Алина Акоефф. Никакого волшебства

В такие светлые дни я всегда вспоминаю тех, кто ушел воевать. Так же было тепло и светло

Еще не было дождей… Мы сидели за столом, пили чай, и мама вдруг сказала: «Так хорошо за окном. Тепло. В такие светлые дни я всегда вспоминаю тех, кто ушел воевать. Так же было тепло и светло»…

Маме есть о ком грустить:  сын бабушки, пропавший без вести, ее отец, молодым мальчишкой ушедший на фронт и вернувшийся совершенно другим человеком, многочисленные дяди, дедушка, геройский погибший, защищая Осетию. Раненый, с обморожением ноги он был направлен в госпиталь. Потом захоронен во дворе Ильинской церкви. А дальше следы терялись…

Я вышла на кухню и позвонила Алине Акоефф. Ей всегда звонят, когда хотят спросить о войне. Буквально через 10 минут мы узнали, что более тысячи человек, похороненных в 42-43 гг.  в разных частях Владикавказа, спустя десятилетия перезахоронили на Аллее  Славы — на безымянном валу. Потом Алина провела акцию, все желающие у этого самого безымянного вала зачитали имена погибших. У нее все получилось. В ее списке значился и мой прадед Кузнецов Михаил Фокеевич. Ему, и тысяче таким же, чье имя вернула Алина, мама принесла цветы. Теперь она знает, куда их носить. Ее «спасибо» сливается с сотнями других в моем интервью с этой невероятной девушкой, у которой даже имя не такое как у всех – Алина Акоефф.

— Алина, ты из тех людей, о которых узнаешь с каждым разом все больше и больше. И каждые полученные знания кажутся невероятней предыдущих. Только успеешь подивиться одному твоему умению, как слышишь о другом. Но давай начнем с обычной истории любви. Как ты оказалась в Осетии?

— Я приехала сюда на практику из ВГИКа. В конце 3 курса нас распределяли по региональным студиям, где мы должны были снять короткометражку. А так как Кавказ мне был всегда интересен, то я попросилась сюда. Так и оказалась. Ничего необычного, никакого волшебства.

— Бросить родной город и переехать другую Республику, незнакомую совершенно – это ведь не просто романтическое приключение. Это новая жизнь.

— Ну, нельзя сказать, что я вот так все взяла и бросила. Я довольно долго жила на два города, поэтому мой окончательный переезд сюда не был для меня каким-то шоком или разрывом с чем-то. Можно сказать, что мой переезд длился около 4 лет, так что ни о какой внезапной смене образа жизни говорить не приходится. Да и вообще, сейчас, в век интернета, совершенно неважно, где именно ты живешь, всегда можно быть на связи с друзьями из других городов.

— Ты вот уже столько лет помогаешь людям найти информацию об их пропавших родственниках во время Великой Отечественной войны. Множество совершенно волшебных историй увидели свет благодаря твоей поисковой деятельности. Алина, ты часто советуешь, как искать. На какие сайты заходить, что делать, куда обращаться? Ты можешь нашим читателям прямо по шагам расписать все их действия?

— Все зависит от того, что именно вы хотите найти. Поиск погибших и пропавших без вести в ВОВ — это одно, поиск репрессированных — это совсем другое. В России сейчас существует огромное количество открытых источников информации по генеалогии. Но в первую очередь это касается темы войны. Около 10 лет назад Министерство Обороны РФ начало работы по обнародованию документов, связанных с потерями в ВОВ. В первую очередь был создан объединенный банк данных «Мемориал». Насколько я знаю, это сейчас крупнейший общедоступный банк данных, связанный с этой темой в мире. Поэтому, если человек ищет своего погибшего или пропавшего без вести родственника, то ему следует обратится в первую очередь к трем сайтам Министерства Обороны. Это www.obd-memorial.ru, www.podvignaroda.ru и относительно новый сайт, который объединил первые два – www.pamyat-naroda.ru. На всех этих сайтах достаточно простая система поиска, так что будет легко разобраться. Единственное, что надо помнить о том, что в военных документах очень много ошибок в именах и фамилиях, а потому поиск надо вести по всем возможным вариантам написания имен и фамилий. Что касается репрессий, то  основные дела на репрессированных хранятся в архивах ФСБ. С ними можно ознакомится направив официальный запрос в архив ФСБ соответствующей области или края. Форму запроса можно найти на сайте ФСБ или же можно послать архивный запрос через сайт Госуслуги. Теперь и такая возможность появилась. Еще есть база данных по репрессированным, которая находится на сайте общества Мемориал –www.lists.memo.ru,  но там не совсем удобный поиск. Тем не менее, это наиболее полная база репрессированных на сегодняшний день.

А появляется ли что-то новое в архивах? Ведь ты работаешь с бумагами 40-х годов.

— Те документы,  с которыми я работаю, они в архивах были давно, но к ним не было широкого доступа, как сейчас. Конечно, архивы все время пополняются новыми документами, но чаще всего они относятся к более позднему времени.

— Старая информация тоже ведь не всегда соответствует действительности. И в фамилиях путаница бывает, и в датах рождения. Как реальную информацию найти?

— Путаница в документах, а точнее ошибки, описки, итд не означает, что информация, содержащаяся в документе, не реальная. Надо просто понимать, что военные писари чаще всего были люди малограмотные, а потому писали как Бог на душу положит. И поэтому если в найденном вами документе на вашего прадеда, допустим, будет ошибка в имени, отчестве или фамилии, пропущена буква или изменен порядок букв, но все остальные данные совпадают, то можно допустить, что это именно ваш предок.

 — Я чем старше становлюсь, тем отчетливее начинаю осознавать, как же это страшно, не знать о судьбе своего близкого. Пропавшие без вести – их было столько, что город заполнить большой можно. Целый город людей: без имен, без славы, без поминальной молитвы. Страшно…

— К сожалению, у нас толком нет статистики по пропавшим без вести. И более того, совершенно нет статистики, сколько за последние 10 лет этих пропавших уже нашлось. Понимаете, ведь почти на каждого человека в той же ОБД «Мемориал» существует несколько документов. В одном он может быть признанным «пропавшим без вести» и с такой формулировкой это известие ушло в семью, а в другом точно написано, что он погиб. Но вот этот статус «пропал» можно прояснить только сравниванием между собой этих документов. Из собственной практики могу вам сказать, что сложных случаев не так уж и много. Примерно 10 на 100 поисков. Это когда на человека, например, совсем ничего нет. Никаких документов или только послевоенные подворовые опросы.

— Насколько я понимаю – это все волонтерская деятельность?

— На сегодняшний день это абсолютно волонтерская деятельность.

— По специальности ты ведь не историк, а режиссер?

— Да, это так. Если верить моему диплому о высшем образовании, то я режиссер кино и телевидения.

— Наверняка мечтаешь о собственном большом проекте, с такой вот конкретной поддержкой от государства?

— Не знаю, мне сложно сказать, мечтаю ли я об этом. Конечно, хотелось бы, чтобы оба моих проекта — и «След войны», и «Потерянная Осетия» обрели стабильное финансирование и хороший штат сотрудников, т.к. по идее оба эти проекта выполняют государственные задачи: в первом случае это электронная книга памяти, во втором случае –  региональный электронный реестр ОКН. Но, честно сказать, я уже не верю, что кому-то из чиновников это вдруг станет интересно. С годами становишься реалистом.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

СТАТЬИ
14.08.2018 Gradus Pro

«Ингушский» фрагмент Стратегии развития Северной Осетии: много политики, мало экономики

Кто виноват в повышении пенсионного возраста, где искать жену (спойлер: в Даргавсе) и как политики заботились о родной Осетии за прошедшие две недели

12.08.2018 Gradus Pro

Кому насолил «Гыццыл принц»?

Пиво и водка помогли с «социалкой», но не спасли бюджет от долгов

10.08.2018 Gradus Pro

Кто виноват в мизерных зарплатах сотрудников Клинической больницы Скорой помощи

09.08.2018 Gradus Pro

Любители тенниса возмущены ликвидацией кортов в Центральном парке Владикавказа и просят вмешательства Битарова

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: