Башня в небо…

Коллектив нашего театра одарил зрителей удивительно по нынешним временам добротным, многослойным, полифоничным спектаклем по мелодраме А. Дюма «Нельская башня».

Буквально шекспировские страсти, королевские костюмы, винтажная музыка, благородное отношение к авторской воле со стороны режиссера… И при этом спектакль звучит до предела актуально, что мудро, изящно, ненавязчиво, тактично подчеркнуто композиционно: повторение начального и конечного танцев, исполненных Н.Романовой и Н.Мавроматидисом, говорит о том, что все произошедшее на сцене: убийства, предательства, влюбленности, гибель детей, страдания родителей, бесконечная борьба за деньги и власть и бесконечные от власти же исходящие трагедии не перестали, не перестают и не перестанут будоражить этот лучший из миров.

Если по порядку, то первое, что видит зритель, — декорации. И они выше всяких похвал. Цветовой лаконизм (черный, царский бордовый, золотой) рождает ощущение роскоши, а очень удачные световые решения превращают богатство королевских покоев то в убогие тюремные интерьеры, то в неброские помещения парижских таверн. Декорации еще и очень функциональны: небольшой поворот, и уже новая обстановка, другая атмосфера, иное настроение. И у тех, кто на сцене, есть возможность работать на разных уровнях: трон наверху, тюремные подвалы внизу.

Великолепно выглядит конструкция над сценой, напоминающая и корону, и верхнюю часть башни, и дворцовую люстру одновременно.

Блеск!

Костюмы не менее хороши. Если королевский наряд, то уж королевский, если рубище нищего, то реальная мешковина. Театр явно не поскупился на то, чтобы достойно представить актеров.

Музыка (Алексей Дёминов) подобрана безупречно: мурашки появляются именно тогда, когда они особенно нужны. И именно музыка создает тревожное напряжение, так необходимое спектаклю.

Нельзя не похвалить сценические бои, поставленные Николаусом Мавроматидисом. Чувствуется рука профессионала.

Спектакль, конечно, прежде всего «делает» актерская игра, и тут нужно особо выделить опытную и ЗАСЛУЖЕННО заслуженную артистку Российской Федерации Н.Серегину. Нелегко ей пришлось! Но она показала и железный королевский стержень Маргариты, и ее лицемерие, и нервные срывы в связи с проигранными ею ситуациями, и ее нескрываемые победные настроения, когда противника удавалось обуздать и нейтрализовать. Но зритель увидел, пожалуй, главное в героине: ее женскую суть, ее желание любить и быть любимой, ее неслучившееся материнство, ее нерастраченную нежность и глубокое страдание по этому поводу.

Хочется отметить Р.Кисиева, теперь уже привычно высоко профессионально справившегося со своей задачей. Он был таким разным на сцене: трогательным, жестоким, властным, преданным, огромным и ничтожным. Похоже, что этому актеру все практически удается. И есть важное для восприятия зрителей ощущение легкости, естественности, с которыми все это делается. Кстати, Роберту довелось сыграть в спектакле сразу двух персонажей. С тем, который оказался эпизодическим (предсказатель) не так все просто, потому что в распоряжении актера остались лишь голос и позы: лицо было скрыто под капюшоном. И это тоже получилось впечатляюще.

Две роли, разных по характеру и судьбе братьев, воплотил на сцене А.Цаллаев. Достаточно сказать, что ему дважды пришлось умирать на глазах у зрительного зала. Не думаю, что это легко. Точнее, уверена, что сложно. В конце, на поклонах, Алан выглядел выжатым, исчерпанным, уставшим. Роли явно отняли у него немало сил и энергии. Но хочется сказать ему, что он огромный молодец, что он очень убедителен и талантлив, что театр может гордится такими молодыми актерами, как он; что у него получаются как «параллельные» для него, так и совершенно «перпендикулярные» образы.

Чтобы не быть слишком многословной, упомяну еще В.Карпова, короля эпизода. Он внес в спектакль так необходимую нотку иронии, заметную ровно настолько, насколько это было нужно, чтобы не повлиять на общий пафос пьесы, но все-таки обратить на себя внимание. Те несколько минут, которые В.Карпов провел на сцене, внедрили в спектакль целый уровень (поддержанный песней, исполненной актерами в трактире в начале спектакля), целый пласт эмоционального его восприятия. Такие чудеса подвластны только большим мастерам.

И о главном человеке, о вдохновителе и руководителе всего случившегося, о режиссере В.Вершинине.

Сейчас в моде режиссерский театр. Я это понимаю так: режиссеры наперебой самовыражаются (выпендриваются?) как могут, направо и налево нарушая авторские волю и замысел. Ярким примером служит нежно-снежный спектакль Вахтанговского театра «Маскарад», который мы могли посмотреть во время гастролей (режиссер – Римас Туминас). Это совершенно волшебный спектакль, очень удачный, красивый, мудрый. Но это никак не Лермонтов интонационно. Модные режиссеры то осовременивают происходящее в пьесе, то меняют концовки, то вводят новых персонажей, то раздевают героев то ли для дополнительного эпатажа, то ли для демонстрации «голой» правды… Они делают все, чтобы быть заметными. Любой ценой…

В.Вершинин выше этих гонок за популярностью. Он красиво, мудро, глубоко, терпеливо и кропотливо строит свою башню: работает с текстом великого французского автора, с актерами, с художником, с костюмерами… Он не оставляет без внимания ни одной мельчайшей детальки: светильники, кружки, кувшины, грим, свет… Все направлено на то, чтобы зал замер, ахнул, удивился, ужаснулся, засмеялся или еще что-то почувствовал, получил свою «дозу облучения», чтобы случилось то, ради чего люди приходят в театр: сопереживание и сочувствие. Такие режиссерские подходы сейчас – скорее исключение, чем правило, но они делают театр местом, где мудрость старших может повлиять на взгляды и поведение молодых. Похоже, что для В.Вершинина театр – это исповедь, поэтому в его искренность нельзя не поверить.

Режиссер поворачивает мелодраматическую горизонталь со всеми ее страстями и суетой в вертикаль, устремленную в какие-то главные ценностные уровни, в вечное. Ведь не могут быть случайностью позы танцоров в финале спектакля, напоминающие чем-то распятие, отсылающие нас к другому тексту мировой литературы, к иным историческим событиям. Не может быть не продуманным то, что трон, символ власти, в последнем эпизоде практически превращается в клинок, оружие, впивающееся в грудь человека, поверженного, опрокинутого. И сам трон тоже при этом опрокидывается. Это уже бездна, космос, которые каждый зритель волен наполнять собственными содержаниями и истинами, потому что, как говорил И.Бергман, «искусство должно попадать в сердце, минуя промежуточную остановку в области интеллекта».

Браво режиссеру! И вдохновения ему на долгие-долгие годы.

…Не очень люблю премьеры. Хороший спектакль, как чай благородных сортов, должен настояться, наполниться ароматами, обертонами и смыслами. Но такая премьера позволяет говорить о том, что спектакль не может не ждать счастливая биография. Тьфу-тьфу-тьфу, чтобы не сглазить…

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

СТАТЬИ

Партии и ЦИК обвинили друг друга в «каруселях» и вбросах

ПРО уставших избирателей, потери «Единой России» и «Патриотов», возвращение ЛДПР и дебют «Родины»

Первый пресс-аташе в отечественном футболе Андрей Айрапетов рассказал о встрече с Пеле, шампанском для ливерпульцев и клюшке от Харламова

От роста доходов до падения промышленного производства

Наша жизнь в определенной степени зависит от акциза, хотя не всегда можно узреть и почувствовать его на ощупь

Хватит ли денег на жизнь отдельно взятой семье

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: