Бизнес строгого режима

В тюрьмах Северной Осетии появятся свободные экономические зоны

Эпоха кризисов заставляет власти активизировать самые неожиданные резервы. В России не хотят больше мириться с иждивенческим образом жизни заключенных и внушительными вложениями в содержание системы, приносящей мизерную отдачу. Как водится, вспомнили успешный советский опыт.

На знаменитой владикавказском «Лесзаводе» (народное название колония получила благодаря расположению на базе завода по заготовке леса в 1947 году) — настоящий клондайк для стартапов. Со временем производственный акцент в названии учреждения сменился скучным «Исправительная колония №1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по РСО-Алания». Скучно стало и с трудотерапией — из 700 заключенных работают единицы. Арестанты выполняют редкие, нерегулярные заказы. Куют металлические изделия, собирают мебель, шьют спецодежду, вырезают символичные в местах не столь отдаленных нарды и даже мастерят национальные осетинские сувениры.

С десяток пустующих цехов располагает явными преимуществами, но преступно простаивают. Бесплатная аренда, подключенные коммуникации, отсутствие налога на прибыль, дешевая рабочая сила: фактически особая экономическая зона. Плюс и в том, что организации могут приобретать тюремную продукцию без тендеров. Единственное условие — официальное оформление работников на минимальную зарплату в 11 136 рублей.

В распределительной экономике Советского Союза функции маркетологов и рекламщиков выполнял госзаказ. Но в рыночных нужно искать новые методы и договариваться с бизнесом.

— Раньше здесь делали даже запчасти для истребителей, это было высокотехнологичное предприятие. Сегодня оборудование требует модернизации, которое ляжет на плечи бизнеса, но руководство колонии заверило, что условия будут выгодны и высказало намерение реанимировать предприятие, не побоюсь этого слова, союзного значения. Однозначно перспективы есть, особенно привлекательны условия, на которых можно организовать взаимовыгодное сотрудничество: законодательные послабления в части участия в государственных закупках, низкооплачиваемая высококвалифицированная рабочая сила, — считает уполномоченный по защите прав предпринимателей Тимур Медоев, организовавший ознакомительный тур по колонии.

Конечно, обветшалые цеха оставляют желать лучшего. Хотя старое малоэффективное оборудование и обшарпанные корпусы выглядят даже лучше, чем многие заброшенные или разворованные заводы Осетии, из окон которых растут деревья. В части ремонта арендодатель готово прийти на помощь, лишь бы реанимировать пустующие помещения.

По ходу увлекательной экскурсии по потенциальному индустриальному парку основатель мебельной фабрики «Гутичер» Тимур Губаев вполне серьезно обдумывал вариант размещения части производства здесь:

 — Для клиента важны эксклюзивность, индивидуальный дизайн, поэтому продукцию до высокого уровня доводят только наши мастера. А в цехах тюрьмы можно проводить грубую обработку дерева. 

Неожиданное предложение заинтересовало и Алана Татарова, занимающегося ковкой металла. А директор компании «Просторос» («Соус Нартов») Руслан Леков рассматривает возможностью задействовать заключенных на производстве в Беслане, где намечаются полевые работы. Оказывается, и известное по голливудским фильмам трудовое конвоирование возможно и в России. Главное — заплатить определенную дневную ставку.

Внезапное частно-государственное партнерство оценили представители бизнес-сообщества. Торгово-промышленная палата республики заключила соглашение с республиканским Управлением федеральной службы исполнения наказаний и собирается правильно «упаковать» идеи и предложения:

— Условия сотрудничества бизнеса и системы УФСИН выгодны с экономической точки зрения. Налоговые режимы, возможность размещать заказы на привлекательных условиях позволяют значительно снизить себестоимость выпускаемой продукции. Здесь присутствует и социальная составляющая — можно получить профессию и, отбыв наказание, устроиться на приличную работу. Нужно правильно сформулировать и упаковать предложения для бизнеса, чтобы были понятны преимущества. Мне представляется, особенно выгодно размещение в тюремных цехах для малых производств, которые не обладают ресурсами, чтобы нанимать сотрудников, — оценил конкурентные преимущества президент Торгово-промышленной палата Северной Осетии Казбек Туганов.

Помимо очевидных плюсов частно-тюремного взаимодействия есть и косвенные. Например, текучка кадров, от которой страдают многие предприниматели.

Тимур Губаев, побывавший на самой необычной в жизни бизнес-площадке, понимает, что вкладываться в развитие сотрудников важно. Но часто рискованно:

— Отправил сотрудника в Москву, заплатив за несколько дней обучения 80 тысяч. В итоге человек повысил квалификацию, но вскоре после возвращения ушел.

В колонии, в которой отбывают наказание за тяжкие и особо тяжкие преступления, переживать о потере кадров не придется. Заключенные получили серьезные сроки и, как минимум, на 10-15-20 лет могут «задержаться» на работе.

— Проблема максимального привлечения спецконтингента в процессы трудовой адаптации затрагивает интересы не только различных групп населения — осужденных, членов их семей, лиц пострадавших от совершенных преступлений, и в перспективе — общества, в которое после освобождения вливается осужденный. Большая часть осужденных являются жителями нашей республики. Мы не стремимся к получению прибыли, наша основная задача направлена на воспитательный процесс, привлечение осужденных к труду и создание условий для их последующей социальной адаптации к жизни на свободе, — надеется заместитель начальника УФСИН России по РСО-Алания Амиран Тигиев.

В исправительной колонии функционирует профессиональное училище. В захудалом здании обучаются по восьми специальностям. Но учиться без видимой цели, ради гипотетической работы на свободе — невнятный стимул. В отличие от стабильной зарплаты здесь и сейчас. Деньги, кстати, полностью остаются у заключенных. Поэтому нынешние иждивенцы могут обрести самостоятельность и даже помогать родным. Или избавить близких от постоянного спонсирования и посылок: отовариться можно в магазине при тюрьме. Некоторые мечтают скопить приличную сумму и по освобождении рвануть в новую жизнь на личном авто.

— Зарплата полностью идет заключенному. Если у него есть гражданские обязательства на свободе, он их погашает в соответствии с законодательства, если нет, то деньги остаются на сберкнижке. То есть можно и семье отослать, и копить, и совершать разрешенные покупки в магазине на территории тюрьмы, — поясняет Медоев.

В общем, пользы от неожиданного партнерства нашлось немало. Вероятно, есть издержки и риски в части вложений в модернизацию, квалификации, контроля за осужденными. Хотя охрана колонии, многозначительно улыбаясь, обещала, что более дисциплинированных работников бизнесмены не найдут.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

СТАТЬИ

Депутаты Северной Осетии отправили в Госдуму предложения по пенсионной реформе

16.07.2018 Gradus Pro

Или как быстро инфляция съест прибавку к пенсии в 1000 рублей

Если бы Общественного совета Владикавказа не существовало, его бы стоило создать ради речей Михаила Шаталова

14.07.2018 Gradus Pro

КПРФ Северной Осетии запросит результаты голосования за повышение пенсионного возраста

12.07.2018 Gradus Pro

РУБРИКА «КРИВОЕ ЗЕРКАЛО» 😆  Вопрос водоснабжения населенных пунктов Алагирского района обсудили на оперативном совещании под […]

12.07.2018 Gradus Pro

На заседании Парламента республики, проходящем во Владикавказе, большинство депутатов проголосовало за пенсионную реформу. Голоса «народных […]

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: