Break down the Wall!

 

Села писать под «The Wall», поэтому неизбежны соответствующие ссылочки.

С огромным трепетом приступаю к разговору о спектакле «Названные братья» по пьесе Геора Хугаева. Трепет этот связан с моей национальной принадлежностью, которая очевидна из фамилии. Могу ли я говорить о столь глубоко этническом тексте (сначала словесном, потом сценическом), не принадлежа с потрохами к этносу, о котором идет речь? Но у меня мама – осетинка, сын – осетин, и хотя я себя не могу назвать осетинкой тоже, однако выросла я здесь, владею языком и с культурой осетинского народа знакома не по книжкам и фильмам. Это раз.

Второе. Любому этносу интересен взгляд со стороны, хотя я не в стороне, просто на окраине, что ли, чуть-чуть вне, если так можно выразиться.

И третье. Я не люблю национальный вопрос. Он, конечно, существует, но никогда не исходит изнутри меня, всегда извне. Возможно, потому что я в силу рождения нахожусь между.

И если с моей стороны даже со всеми оговорками бестактно говорить о новом спектакле, то простите меня прямо здесь и дальше не читайте.

All in all it was just a brick in the wall…

Спектакль «Названные братья» — о прошлом осетин, о том времени, когда культура народа была монолитной, когда в ней не было трещины, связанной с нарушением обычаев, с табуированными действиями, с тем разложением морали и нравственности, которое, похоже, углубляется с каждым днем. И идеи автора вложены в уста Мысырби (Заслуженный артист РФ С.Хугаев).

Может показаться, что открытое, почти публицистическое обращение к зрительному залу с монологами о том, что должно спасти осетинский народ, — это устаревшая и не совсем уместная форма в современном театре. Я слышала такое мнение от зрителей. Но это не так!

Соблюден баланс, и монологи ровно такой длины, чтобы произнести главное (народ силен не тем, что умеет огрызаться, в том числе с оружием в руках, а тем, что он глубоко, изнутри знает о своей правоте, чувствует собственное благородство и ежедневно подкрепляет поступками национальное и человеческое достоинство), но не утомить.

Качество и уровень актерского исполнения этих сложных текстов – выше всяких похвал.

И если вспомнить о том, кем является герой, произносящий эти уникальные по силе монологи (он конокрад, не слишком благородный разбойник и не самый положительный человек), то ситуация со вставками морально безупречных слов, плохо сочетающихся с повседневным поведением героя, становится до такой степени глубокой и многозначной, что я боюсь в эту сторону двигаться, чтобы, не дай Бог, никого не задеть.

All in all it was just a brick in the wall…

Сценография, что привычно уже для семейной пары Валиевых (сценогаф – Л.Валиева), изысканна и медитативна. Очень лаконичные и простые интерьеры; деревья, лишенные признаков времени года, что подчеркивает притчевость пьесы; камни, которые в некоторых эпизодах, как кажется, должны от сочувствия героям раскалываться пополам… Мне очень понравилось, что нет изображения гор на заднике. Это так тонко, необычно, иррационально даже. Люди живут в горах, они с ними срослись и не замечают их так, как те, кто попадает в подобные пейзажи изредка. Красиво, мудро.

И накат, приближающий зрителя к сцене; и традиционная, почти примитивная, но удобная и крепкая утварь – все в один котел, в плюс спектаклю.

Нереально здорово, что зритель наблюдает за степенными и неторопливыми приготовлениями к кувду, потом за уборкой после него. Просто замечательный ход. Конечно, можно было вынести все за сценическое пространство, но так грамотно, что режиссер показывает нам несуетливый быт осетинского аула. Это какие-то генетически востребованные картины, которые, как мне кажется, украшают действие, углубляют его, выстраивают вертикаль, поднимающую редкую, но все-таки бытовую историю на обобщающий уровень.

All in all it was just a brick in the wall…

Подбор актеров – в десятку. От талантливого мальчика до придирчивого старца, который появляется в самом начале спектакля.

Я хочу предупредить возможный упрек в статичности, в пластической сдержанности актеров. Это не недостаток, а достоинство игры, потому что это свидетельствует о глубоком понимании режиссером осетинского менталитета, в основе которого именно умение скрывать свои эмоции, любой ценой хранить их внутри себя, даже если они такие, что те самые камни лопаются вдребезги.

Две главные женские роли (Заслуженная артистка РСО-А Р.Рамонова и артистка А.Березова) сделаны ювелирно. Видны опыт матери и неопытность дочери, притихшая любовь старшей и разгорающееся чувство младшей, смелость нарушать некоторые требования законов гор со стороны Госка и робость Зарады…

Но братья… Это такая пара, что можно о ней часами говорить. Я не стану. Один, Хъазан (Заслуженный артист РСО-А А.Битаров), увереннее и брутальнее. Второй, Ахсарбек (артист З.Токати), более романтичен, что ли, более мягок. Более наивен, так будет правильнее сказать, потому что он не видит всего, что происходит рядом с ним, он не то чтобы невнимателен, он влюблен и погружен в свои чувства с головой. Это так убедительно выглядит!

А то, что делает Александр Битаров… Когда его персонаж сказал, что не любит Зариду, я думала, что у меня все внутри в клочья разорвется. И я не знаю, каким образом, но каждый атом огромного чувства своего героя актер до меня донес. Зрелая и мудрая игра, затрудненная необходимостью быть сдержанным. Александр Битаров – очень большой актер. Настоящий. И он только лучше становится с каждым следующим спектаклем.

All in all it was just a brick in the wall…

Музыка. За это отдельное спасибо. Просто спасибо. И все. Я не знаю, как комментировать шедевральный музыкальный фон.

All in all it was just a brick in the wall…

Гиви Валиев, режиссер спектакля. Однажды Андрея Тарковского спросили, кто для него В.Высоцкий. Они близко дружили, кстати. Тарковский ответил примерно так: «Поэт? Нет. Есть поэты получше. Музыкант? Нет. С Моцартом я его три-четыре аккорда сравнить не могу. Актер? Тоже спорно, не так уж он хорош в этом деле… Он гений!»

Я бы назвала Гиви гением. А почему я должна бояться? У меня есть аргументы.

Первый такой. Гиви отражает запросы своего времени максимально точно. Он слышит шум эпохи. И если осетинам сейчас нужнее всего вспомнить о Туганове (спектакль «Художник»), о Георе Хугаеве (спектакль «Названные братья»), то он ставит спектакли о них или по их текстам.

Второй аргумент еще более важный. Режиссер обладает чувством баланса. Он знает¸ что такое «чуть-чуть» и ни разу не перешел грань, за которой можно сказать, что «слишком».

Есть еще одна штука. Гиви волнуется, как первоклассник, бледнеет и никогда не бывает уверен в себе на сто процентов и удовлетворен даже на пятьдесят.

Гений!

All in all it was just a brick in the wall…

Концовка спектакля умопомрачительна. И это не о том, что самоубийство Къазана – подвиг во имя любви (он же понимает, как Зараде будет невыносимо его видеть после того, что она о нем узнала). Это о том, что все участники спектакля выходят на сцену и смотрят в зал. Долго. «Предки» смотрят на потомков, потомки – на «предков». И все понимают, как они друг другу нужны. И нет между ними, по крайней мере, в театральном пространстве, воздвигнутой кем бы то ни было стены. Нет ее! Она рассыпалась. Точка. Финал. Катарсис.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

СТАТЬИ
26.02.2020

Полицейские раскрыли резонансное убийство в Алагире

19.02.2020

Открытое письмо Прокурору республики Александру Морозову

18.02.2020

Впервые осетинка попала на обложку всемирно известного журнала

17.02.2020

Сборы для маленькой Арнеллы превысили 15 миллионов рублей

14.02.2020

На начальника Управления архитектуры и градостроительства АМС Владикавказа могут завести уголовное дело

Алагирцы жалуются на мусор, отсутствие воды и плохую больницу

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: