Чемодан без ручки

Что мешает закрыть «Электроцинк»

Для понимания роли «Электроцинка» для УГМК и отечественной цветной металлургии в целом вспомним современную историю предприятия. Это в свою очередь, поможет несколько прояснить будущее завода.

В 90-е у «ЭЦ» настали трудные времена, как, впрочем, и у всех металлургических заводов страны. Говорят, что несмотря на продажу цинка по так называемым толлинговым схемам (переработка иностранного сырья с последующим вывозом готовой продукции) за рубеж, предприятие обрастало долгами в связи с неэффективным управлением. Под неэффективностью, в частности, подразумевают работу за границу и на иностранном сырье. Почему предприятие не использовало отечественное сырье, неизвестно. В конце концов, ранее завод перерабатывал концентрат с Садонского горно-обогатительного комбината.

Но дело в том, что в этот период Садонский комбинат переживал сильный кризис, его объемы все время снижались, эффективность падала.

Некоторые эксперты писали, что ГОК в советское время существовал за счет активной поддержки государства, а в рыночных условиях оказался не рентабельным. Далее, мы поймем почему.

Звездный час предприятия в 2003 году наступил не потому что УГМК искала, кого же спасти от долгов и банкротства, а в связи с благоприятной ситуацией на рынке цинка. Покопавшись в специализированных изданиях и ознакомившись с экспертными мнениями тех лет, приходим к пониманию, что суета вокруг нашего завода началась неспроста.

В 1997 году китайцы обвалили рынок цинка, уменьшив экспортные пошлины на него. 40% выплавляемого в Поднебесной цинка значительно снизили цены на международном рынке, что привело к сокращению объемов производства по всему миру. Ситуация сохранялась до начала нулевых, но к концу 2002 года рынок начал стабилизироваться, в том числе за счет закрытия ряда предприятий в Европе. К 2003 году цены на цинк начинают расти, ощущается нехватка металла. Оживляется российский рынок. При  этом эксперты тех лет предсказывают, что цены будут продолжать расти вверх.

— Был закрыт ряд нерентабельных цинкоплавильных заводов, преимущественно в Европе. Уже в 2003 году в некоторых регионах образовался дефицит производства цинка, составивший около 300 тыс. тонн на наиболее привлекательном для отечественных производителей европейском рынке. В результате с мая 2003 года цены на цинк выросли на 35% — с 755 до 1017 долларов за тонну. По оценкам специалистов, в дальнейшем этот прирост может составить еще 30% только в текущем году, — писал «Эксперт Онлайн» в 2003 году.

Примерно в это же время гигант отечественной цветной металлургии — «Челябинский цинковый завод» — куплен металлургическим холдингом ЧТПЗ и активно модернизируется.

УГМК, специализировавшийся на производстве меди, также решает заняться цинком. У этого есть причины, и дело не только в интенсивном росте цинковой подотрасли. Бывшая союзная республика в лице Казахстана этот путь успешно опробовала: комплексное извлечение из руды полезных элементов и объединение в рамках одной компании предприятий по добыче и меди, и цинка. Это, в частности, позволило казахам сократить издержки.

Словом, покупку «Электроцинка» можно назвать прагматичным шагом на перспективу. Да, завод старенький, но строить новый рискованно, а ЧЦЗ уже у конкурентов (на тот момент).

— Мы давно рассматривали возможность самостоятельно заниматься дальнейшей переработкой цинка. В результате было принято решение о приобретении в конце прошлого года владикавказского завода «Электроцинк». Соответственно, наши сырьевые потоки по цинковому концентрату в начале этого года были переориентированы с ЧЦЗ на «Электроцинк». Транспортная составляющая в себестоимости производства цинка во Владикавказе существенна, однако увеличение расходов на перевозку компенсируется высокой конечной ценой готовой продукции на рынке. Помимо покупки «Электроцинка», в УГМК приняли решение инвестировать в дальнейшее расширение цинкового производства на территории Башкирии, — комментировал покупку ЭЦ генеральный директор УГМК Андрей Козицын.

Эксперты тогда предполагали, что покупка УГМК «Электроцинка» приведет к напряженной конкуренции на отечественном рынке цинка. Отмечалось, что Челябинский цинковый завод дает группе ЧТПЗ значительные конкурентные преимущества: большие объемы производства, уникальный автоматизированный комплекс электролиза цинка и т.д. Конкурентным преимуществом УГМК специалисты называл как раз наличие горно-обогатительных комбинатов, «где добывается и обогащается большая часть цинкового концентрата». Тогда же, «Челябинский цинковый завод» столкнулся с существенной проблемой — дефицитом сырья, в связи с той самой переориентацией, о которой говорил Козицын.

Возможно, именно это впоследствии позволило УГМК сконцентрировать у себя все производственные мощности страны.

УГМК решил вкладываться в Садонский горно-обогатительный комбинат. Тот же «Эксперт» в 2004 году писал:

— В середине июня президент республики Александр Дзасохов и генеральный директор УГМК Андрей Козицын подписали соглашение о развитии Садонского комбината, остановленного из-за финансовых трудностей в ноябре 2003 года. (…) Согласно программе возрождения предприятия, УГМК готова потратить на запуск производства порядка 9 млн долларов. Инвестиции позволят довести ежегодный уровень переработки до 100 тыс. тонн с содержанием в концентрате 3 тыс. тонн свинца и 7 тыс. тонн цинка.

Учитывая, что холдингу не хватало мощностей на переработку собственного сырья, смысла в этом шаге особо не было. Козицын отмечал тогда, что технико-экономические условия добычи и переработки руды этих месторождений остаются достаточно сложными. Однако за счет минимизации транспортных издержек поставка добываемого сырья на ОАО «Электроцинк» выглядит целесообразной.

В 2004 писали о запуске Садонского комбината и реконструкции Мизурской обогатительной фабрики. Все это проработало недолго и вскоре было свернуто. Это значит, что возить концентрат с других месторождений компании оказалось выгоднее, чем добывать и обогащать руду в республике. В итоге, сегодня завод работает на привозном сырье из Башкирии — Учалинского ГОКа. Примечательно, что почти одновременно с покупкой владикавказского актива УГМК решает расширить цинковое производство именно в Башкирии.

Нерентабельность Садонского ГОКа для нас большая удача, так как добыча и обогащение полиметаллической руды на нашей территории это не меньшее, а скорее большее давление на окружающую среду, чем сам завод по производству товарного цинка.

Второй в стране

Наряду с разговорами о бюджетообразующей роли «Электроцинка» в Осетии, иногда можно услышать мнение, что «Электроцинк» — предприятие стратегической важности. И это правда. В настоящее время холдинг УГМК является практически монополистом на отечественном рынке цинка. Два предприятия, принадлежащие холдингу, выплавляют 100% этого цветного металла в стране: «Челябинский цинковый завод» — 70%, «Электроцинк» — 30%.

А после того, как в 2016 году холдинг, наконец, получил разрешение Федеральной антимонопольной службы консолидировать 100% акций Челябинского цинкового завода, УГМК добился практически монопольного положения на рынке. Как пишет ТАСС, в связи с этим ФАС наложила на УГМК поведенческие условия – покупатель должен будет профинансировать «развитие цинковых предприятий в период с 2017 по 2021 годы».

Иными словами, холдинг взял на себя определенные обязательства до 2021 года. Уже сейчас ходят разговоры, что это может означать добровольный уход УГМК из республики, хотя явной прямой связи здесь нет, особенно учитывая, что сам текст договора не разглашается.

Но в свете последних событий отказ от «ЭЦ» кажется вполне реальным.

Во-первых, сгорел электролизный цех, который имеет чрезвычайную важность для производства товарного цинка. Своего рода, это финальный этап, на котором тыква превращается в карету. Кто-то даже успел припомнить новость, которую в конце лета анонсировала пресс-служба завода, —  «Электроцинк» построит новый электролизный цех». Причины такого шага обозначались весьма привлекательно: эффективность, безопасность, экологичность.

Эта новость кого-то наводит на мысль, что завод был заинтересован в уничтожении старого цеха — все равно 10 млрд собирались потратить на новый мощностью 96 тысяч тонн. Однако цех планировали строить в течение 2018-2022 годов, и скорее всего параллельно должен был продолжать действовать старый, чтобы предприятие не простаивало, как сейчас. Это подтверждает тот факт, что завод собирался взорвать недействующий свинцовый цех и на его месте начать строительство нового электролизного.

Эта новость как-то прошла в тени местных СМИ, однако на небезызвестном сайте change.org даже была опубликована петиция «Мы не хотим быть погребенными под свинцовой пылью!»

Как пишет «Федерал Пресс» со ссылкой на директора по капитальному строительству ОАО «Электроцинк» Александра Штюрца, в августе проект прошел экспертизу промышленной безопасности, результаты которой одобрены Федеральной службой по экологическому и технологическому надзору. В компании утверждают, что «при проведении взрывных работ воздействие на атмосферный воздух не будет превышать действующих гигиенических нормативов».

Во-вторых, это народные волнения, которые последовали после возгорания на «ЭЦ». Как ни странно, мобилизовалось неожиданно много людей, и масштабы нового противостояния больше, чем когда-либо. Это немного настораживает, но в тоже время, дает надежду на победу. Отсюда возросшая привлекательность и без того более ценного актива — Челябинского цинкового завода — относительно молодого и современного предприятия, более мощного, с качеством товарного цинка в 99,99%.

Коллеги из «Федерал пресс» даже поспешили заявить, что УГМК планирует перенести свои мощности из Северной Осетии в Челябинскую область. На мой взгляд, подтверждающая цитата не так однозначна:

— Компания изучает вопросы, связанные с организацией временных схем поставок сырья и отгрузки готовой продукции, в том числе с участием предприятия в Челябинске. На сегодня такого решения нет. Если оно будет принято, то с учетом возможностей Челябинского цинкового завода, в том числе в части воздействия предприятия на состояние окружающей среды.

Сложилось ощущение, что представитель компании мог говорить о временных решениях в связи с ЧП, а не о переносе производства из Осетии. Куда интереснее экспертные мнения по этому поводу, которые приводит издание. В том числе, речь идет о том, что наш родной «Электроцинк» — предприятие сильно в целом устаревшее, вред от него в связи с этим куда выше, чем от молодого челябинского коллеги. И если «морально устаревший завод не восстанавливать, а отстраивать заново, это потребует 40–50 миллиардов, и только на его проектирование может уйти от 1 до 3 лет. Поэтому перенос производства цинка из Владикавказа для компании выглядит не только как уступка жителям Осетии, но и очень выгодное решение».

Быть или не быть

Аргументы «предприятие работает на привозном сырье, это невыгодно, а вот челябинский завод выгодно расположен, увозите все мощности туда» выглядят бледно, потому как никого ранее необходимость работать на привозном сырье не смущала, главным образом владельцев. С другой стороны, казалось бы, холдинг заполучил такое предприятие как ЧЦЗ, что еще надо?

Проблема в том, что увеличиться вширь Челябинский завод вряд ли сможет, так как предприятие находится в пределах города и возможностей захватить близлежащие территории нет.

— Другой вопрос, есть ли у Челябинского цинкового завода возможности для размещения дополнительных производств, потому что он находится в черте города и расти вширь вряд ли сможет. Но во всяком случае, возможно, этот вариант переноса мощностей намного лучше – хотя бы потому, что заявление об этом позволяет успокоить людей во Владикавказе. В целом этот вариант для компании наиболее оптимальный. Челябинское предприятие выпускает ту же продукцию, что и завод во Владикавказе, при этом у него есть планы по увеличению выпуска продукции. Но тут есть и еще одна проблема – как отнесутся к этому жители Челябинска? Ведь это город, в котором находится несколько металлургических предприятий, загрязняющих атмосферу, и люди могут быть не в восторге от идеи переноса, – считает промышленный эксперт Леонид Хазанов.

Мы уже поняли, что цинк стране нужен, а заводов, его производящих, всего два. Это значит, что выпускать металл продолжат. Вопрос лишь в том, где именно.

Во многом исход противостояния «Осетия против УГМК» зависит от того, насколько выгодно/невыгодно холдингу оставаться во Владикавказе.

Либо производство постепенно свернут, либо мы получим отпор. Лоббистские возможности завода на самом высоком уровне наверняка куда внушительнее, чем у нашей республики. И разбирательства в судах высшей инстанции могут оказаться Северной Осетии не по зубам, особенно учитывая печальный опыт тяжб даже на республиканском уровне.

И потому главная задача сегодня — не позволить борьбе за экологию угаснуть. К сожалению, такой печальный опыт у нас тоже есть.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

СТАТЬИ

Борьба за кресло Главы Владикавказа объявляется открытой!

У адвокатов не получилось затянуть процесс, а свидетели снова запутались в показаниях

16.04.2019

Никас Сафронов восхитился Владикавказом, выпил два литра пива и пообещал посвятить Осетии цикл картин

Осетия лидирует по заболеваемости туберкулезом на Северном Кавказе

14.04.2019

Здание бывшего завода грозит обрушиться на головы владикавказцев

В Осетии собрались уничтожить бедность

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: