ЧТО ДЕНЬ ГРЯДУЩИЙ НАМ ГОТОВИТ?

06.10.2014 Gradus Pro

 

 

 

 

 

 

 

 

фая

Не успели еще утихнуть волнения, связанные с нововведениями при сдаче ЕГЭ в 2014 году, как уже очередная «партия» будущих выпускников столкнулась с большим количеством вопросительных знаков, неясных моментов и предчувствием неприятных неожиданностей, которые, к сожалению, не прибавляют уверенности в приобретаемых знаниях, а создают особую нервозность и беспокойство. Об этом и о многом другом порассуждала кандидат филологических наук Фаина Боциева.

 

 

 

Не дай вам Бог жить во времена перемен.

Конфуций Кун-цзы

Выпускники 2013-2014 учебного года и их родители прекрасно помнят, какую бурю эмоций им пришлось испытать, когда школьников перед входом на экзамен буквально обыскивали как преступников-рецидивистов. Как это обычно бывает у нас в России («Заставь дурака молиться – он себе лоб расшибет»), кое-кто воспринял указ Президента России о максимальном обеспечении объективных результатов ЕГЭ слишком буквально. Детей на некоторых пунктах буквально заставляли раздеваться, из аудиторий за любой поворот головы выгоняли! В результате – у детей обмороки, у родителей – паника и истерика.

Конечно, кто-то из детей (уверенный в своих знаниях) воспринял все происходящее спокойно, думая, что сможет самостоятельно написать экзамен хорошо. Однако нервозная обстановка и неотвязное чувство что «большой брат смотрит на тебя», несомненно, повлияли на их состояние тоже. Вот почему даже сильные ученики ответили на тесты гораздо хуже, чем могли бы. Более того, ситуация усугубилась и в связи с тем, что система пересчета баллов в 100-балльную шкалу изменилась, причем, не в пользу учеников. Так, например, выпускник Л. получил 76 баллов, хотя в предыдущем году у него было бы 86, т.е. почти на 10 (!) баллов больше, выпускница А. получила 79 баллов, а в прошлом году у нее было бы 87. Это связано с тем, что нижний порог был снижен с 36 до 24 баллов. Конечно, дети, набравшие минимальные баллы, получили аттестаты, но с такими низкими результатами они не могли даже сдать документы в вузы, так как нижний порог для поступления (который определялся вузами еще в феврале) был от 36 баллов. В результате дети получили аттестаты, но не смогли сдать документы ни в один вуз. Возникает вопрос: «Зачем им нужны были эти аттестаты?» А, несомненно, сильные абитуриенты, сами набравшие высокие баллы, не смогли конкурировать с прошлогодними выпускниками, поэтому вынуждены были сдать документы на коммерческое отделение. Получается, от очередного эксперимента пострадали все: и сильные, и слабые выпускники.

Конечно, данная ситуация не добавляет сторонников к этой форме экзамена (у которого и так много противников). Давайте разберемся, с чего все начиналось и к чему мы сейчас идем.

Часть 1. Предыстория ЕГЭ

Идея создания в России ЕГЭ была впервые озвучена в 2000 году в связи с новой реформой российского образования. Среди инициаторов и сторонников нововведения были министр образования России В. Филиппов, замминистра В. Болотов и ректор Высшей школы экономики Я. Кузьминов. Уже тогда четко определились два лагеря: одни сразу же поддержали инициативу (фракции «Яблоко», «Союз правых сил», «Отечество – вся Россия» и «Единство», другие выступили против ввода системы ЕГЭ (КПРФ, Юрий Лужков, Сергей Миронов и др.)

В октябре 2000 года приказом Минобразования РФ был создан Совет по организации подготовки и проведения эксперимента по Единому государственному экзамену. В него вошли: В. Филиппов, В. Болотов, вице-президент Российской академии образования В. Поляков, ряд ректоров вузов, директор Центра тестирования Минобразования России Владимир Хлебников и др. Против ЕГЭ сразу выступил ряд ректоров, в том числе ректор МГУ Виктор Садовничий.

16 февраля 2001 года (так как на съезде ректоров прямых возражений против ЕГЭ не прозвучало) было принято правительственное постановление № 119 «Об организации эксперимента по введению единого государственного экзамена». В 2004 году, когда инициатор ЕГЭ В. Филиппов был смещён с поста министра образования, некоторые ректоры-противники старались убедить нового министра А. Фурсенко вернуться к прежней системе экзаменов. На фоне нового витка дискуссии в СМИ появилось коллективное письмо противников ЕГЭ президенту России Владимиру Путину, озаглавленное «Нет разрушительным экспериментам в образовании». Его подписали 420 человек, в том числе академики и члены-корреспондент РАН, РАЕН и Российской академии космонавтики, заслуженные деятели науки и высшего образования, преподаватели вузов, директора школ и учителя. Фурсенко, ответив на письмо, сообщил, что программа ЕГЭ не будет свёрнута, хотя, возможно, ЕГЭ нуждается в изменениях при сохранении основного принципа — объективной оценки знаний учащимися школьной программы.

В 2008 году эксперимент по проведению ЕГЭ стал обязательным экзаменом для всех регионов России. Для обязательных предметов (если работа была написана на неудовлетворительную оценку) действовала система «плюс один балл». При поступлении в МГУ баллы ЕГЭ по русскому языку и математике учитывались, но традиционная форма экзаменов сохранялась. ЕГЭ по литературе был выведен из списка обязательных предметов, что вызвало критику ряда обозревателей и экспертов. По их мнению, «литература – предмет, который формирует общенациональные культурные ценности, а также учит ясно и точно выражать свои мысли. Сделав экзамен по литературе необязательным, министерство образования, тем самым, понизило статус предмета и, следовательно, уровень его изучения».

После отставки В. Хлебникова в 2008 году (который, кстати, перед своей отставкой заявил, что ЕГЭ не приспособлен для оценки знаний, не обеспечивает объективность и не страхует от коррупции, предложил приостановить его введение). В марте того же года о своей отставке неожиданно заявил другой идеолог ЕГЭ – глава Рособрнадзора Владимир Болотов.

Тем не менее, в 2009 году ЕГЭ впервые проводился во всех регионах России как единственный и обязательный экзамен. Вузы, включая и МГУ, принимали абитуриентов только по результатам ЕГЭ. Правило «плюс один балл» было отменено, аттестат получали лишь выпускники, сдавшие ЕГЭ на положительную отметку, при этом была дана возможность одной пересдачи.

Часть 2. ЕГЭ сегодня: за и против?

Все эти годы не стихают споры вокруг ЕГЭ, причем никого этот вопрос не оставляет равнодушным: есть как ярые противники, так и  поклонники ЕГЭ. Вот только несколько цитат:

«Сделать суждение о степени освоения школьных предметов для итоговой аттестации по результатам ЕГЭ в принципе невозможно» – доктор технических наук В.Хлебников;

«Школы будут ориентированы только на подготовку к ЕГЭ, тем самым мы изменим отношение детей к занятиям наукой и отучи их думать» — академик РАН, ректор МГУ В.Садовничий;

«Получена просто уникальная база данных системы образования. Это и качество подготовки выпускников школ, и уровень квалификации учителей, и анализ коррупционности региональных систем образования» —  министр образования РФ А.Фурсенко.

За десять лет российское сообщество уже привыкло к этой форме сдачи экзамена, и даже бывшие ярые противники научились видеть и положительные стороны ЕГЭ.

Несомненно, все мы уже поняли, что плюсов у ЕГЭ гораздо больше, чем минусов.

В первую очередь следует отметить, что это действенный механизм контроля знаний выпускников. Во-вторых, результаты экзаменов оцениваются более объективно. Если раньше знания выпускников оценивали те же учителя, которые их учили в продолжение всей учебы в среднем звене (и которые, априори, не могли быть объективными), то сейчас учащихся оценивают независимые эксперты. В-третьих, у детей из российской глубинки появились равные возможности с детьми из других регионов. (Если в советское время лишь 25 % студентов столичных вузов были жителями Москвы и Ленинграда, то в постсоветское время эта цифра возросла до 75 %, а в 2001 году количество жителей Москвы и Санкт-Петербурга составляло 50 %). Эти плюсы не подвергаются сомнению, и то, что многие выпускники школ из Северокавказских республик учатся в Московских и питерских вузах – яркое тому подтверждение.

Но сторонники введения ЕГЭ выделяют как основной плюс – борьбу с коррупцией, утверждая, что если раньше поступление в вуз сопровождалось подкупом школьных преподавателей и членов приемной комиссии, то сейчас школьник, освоивший школьную программу и получивший высокие баллы, может поступить в любой вуз страны. Здесь, конечно, можно согласиться только частично: сдача ЕГЭ вплоть до прошлого года сопровождалась списыванием, подтасовками. Причем высокие баллы гарантировались только на уровне Министерства образования.

Введение тотального контроля за ходом проведения экзамена (как это было в прошлом году) частично решило этот вопрос. Но возникла другая проблема: в такой нервозной обстановке ученикам трудно было сосредоточиться (ведь плохие результаты экзамена, как я уже говорила выше, – это не показатель уровня подготовки учащихся, это свидетельство того, что дети ПСИХОЛОГИЧЕСКИ НЕ БЫЛИ ГОТОВЫ к сдаче экзамена в таком формате).

Одним из плюсов ЕГЭ считают снижение нагрузки на выпускников, которые сдают экзамен не дважды (выпускной и вступительный), а только один раз. Но нагрузка на учащихся не уменьшилась, а наоборот, увеличилась, потому что выпускники вынуждены бегать по репетиторам, чтобы успешно сдать экзамен. Родители в среднем тратят около 30000 рублей в год на подготовку к ЕГЭ по одному предмету.

Тут возникает вопрос, почему ЕГЭ способствует росту рынка репетиторства? Почему школьные учителя не в состоянии подготовить школьников настолько, чтобы они самостоятельно, без всякой дополнительной подготовки, могли сдать ЕГЭ? Я думаю, не стоит обвинять учителей в неквалифицированности и недобросовестном отношении к своей работе. Задания ЕГЭ даются не только по школьной программе: некоторые темы или не изучались в школе вообще или упоминались лишь вскользь. А нагрузка на учителя сегодня настолько большая, что (при нынешнем сокращении часов по предметам) он едва успевает дать школьную программу. А ведь надо еще хотя бы дать общее представление об особенностях сдачи ЕГЭ (заполнение бланков, ответы на тестовые задания, выполнение части С).

Что касается самих КИМов и системы оценок, тут тоже ведется много споров. Несомненным плюсом КИМов по русскому языку, на мой взгляд, является системность. Каждое задание продумано так, что после завершения какой-либо темы (например, «Правописание приставок» или «Н и НН в суффиксах разных частей речи») можно довольно успешно закрепить ее усвоение с помощью тестовых заданий. Практика показывает, что результаты бывают очень даже неплохие. Хочется, кстати, поспорить с теми, кто считает, что просто плюсиками (попадая пальцем в небо) можно набрать высокие баллы. Без опоры на знания невозможно попасть «пальцем в небо», и очень низкие прошлогодние баллы – яркое тому подтверждение. Более того, решение тестовых заданий, по-моему, даже сложнее, чем написание диктанта. Ведь некоторые задания предполагают знание не только школьной программы (причем, даже задания из «легкой» части «А»).

Еще одним плюсом КИМов является полнота охвата тем школьной программы: чтобы успешно сдать ЕГЭ, нужно повторить практически ВЕСЬ курс русского языка. (Кстати, именно поэтому ученики и ходят по репетиторам: ведь даже сильные ученики подзабыли темы из программы пятого или шестого классов, а в школьной программе не предусмотрены часы на повторение этих тем).

К заданиям части С (вернее, к критериям их оценивания) у учителей гораздо более неоднозначное отношение. Начнем с плюсов. Написание сочинения предполагает довольно большой читательский опыт, что, несомненно, должно стимулировать углубленное изучение литературы (вопреки предсказаниям некоторых экспертов, которые утверждают, что с отменой экзамена по литературе упал престиж этого предмета). Кроме того, написание сочинения обучает студентов формулировать и комментировать проблемы прочитанного текста, аргументировать свое собственное мнение, т.е. строить типовое сочинение-рассуждение, что, несомненно, ему может пригодиться в будущем (какую бы профессию он себе ни выбрал). Но большим минусом является, во-первых, нехватка времени (ведь и на решение тестовых заданий и на написание сочинения-рассуждения дается всего 3,5 часа), во-вторых, поверхностный охват произведения (ведь для того чтобы получить высокие баллы, нужно привести аргументы из двух произведений, но кроме этого, нужно соблюсти и другие требования к написанию, иначе по каким-то критериям баллы за сочинение будут снижены, поэтому ученики не проводят глубокий анализ, а пишут средненькое, посредственное сочинение). Связано это в первую очередь с тем, что за оригинальность мышления или интересные аргументы не предусмотрены дополнительные баллы. Кроме того, работы приравниваются и по уровню грамотности: т.е. сочинения, за которые ученики получили бы «4», «3» или «2» за грамотность по пятибалльной системе, получат приблизительно одинаковое количество баллов в нынешней системе. Зато разница между «5» и «2»  может достигать шести баллов!

Таким образом, если взвесить все «ЗА» и «ПРОТИВ», можно прийти к выводу, что плюсов у Единого государственного экзамена все же больше, чем минусов.

Часть 3. Быть или не быть сочинению по литературе?

Казалось бы, все волнения прошлого года остались позади, и нынешние одиннадцатиклассники, поняв, что им не удастся списать, с первой же недели сентября стали усердно готовиться к экзаменам, бегая по репетиторам. Однако и их ждет сюрприз: в этом году вводится письменный экзамен по литературе. Причем самое удивительное то, как оперативно в этот раз сработали чиновники. Лишь в декабре 2013 года президент РФ В. Путин высказал свое предложение сначала в своем ежегодном Послании Федеральному собранию, а затем – на большой пресс-конференции, а уже в сентябре 2014 года все школы информированы о том, что в декабре (!) выпускникам предстоит писать сочинение по литературе. Вот как звучит поручение Президента Правительству: «Принять меры по совершенствованию федеральных государственных образовательных стандартов начального общего, основного общего и среднего общего образования, исходя из необходимости повышения требований к результатам изучения русского языка и литературы и необходимости учёта при оценке степени освоения соответствующей образовательной программы полного общего образования результатов публичной защиты обучающимися индивидуальных проектов в форме сочинения». Срок – 1 марта 2014 года.

Вводит в недоумение формулировка «результатов публичной защиты». Сочинение надо сначала написать, а потом публично защищать? Перед кем? Будет ли это экзамен в онлайн-режиме, как это было в прошлом году? Кто будет готовить учащихся к этой самой защите? Ведь в школе нет ни предмета «Риторика», ни занятий по ораторскому искусству. Кто-нибудь может себе представить, как один (!) учитель сможет подготовить к выступлению 30 (!) учеников, а то и шестьдесят, если у него два класса?! (Помнится, такую систему публичной защиты уже вводили, когда еще я была выпускницей. Но, во-первых, со всего класса на экзамен по литературе пошла только я, потому что собиралась на филологический, во-вторых, я защищала реферат, который писала в течение нескольких месяцев, а к защите готовилась почти месяц! Конечно, работа была очень интересная и для меня, и для моей учительницы. Я до сих пор помню многие стихотворения Б. Окуджавы (о котором был мой реферат) наизусть. Действительно, целесообразно было бы вводить публичную защиту рефератов по литературе именно для тех выпускников, которые собираются на филологические специальности.

Но помимо этого вопроса нет ответа на другие, не менее важные вопросы. На какие темы будут сочинения? Декабрь уже скоро, а информации по поводу тем сочинения почти никакой. Приблизительные пять (!) НАПРАВЛЕНИЙ тем звучат так: «Недаром помнит вся Россия…», «Человек и природа в отечественной и мировой литературе», «Спор поколений: вместе и врозь», «Вопросы, заданные человечеству войной», «Чем люди живы». Но это только направления, а темы могут быть совершенно другими. Так как же дети, которые с 2009 года не готовились к написанию выпускного сочинения, напишут сочинение без заданных заранее тем?! Тут хочется вспомнить еще одну историю из школьной жизни. Когда мы писали выпускное сочинение, выяснилось, что двое – я и мой одноклассник – написали совершенно одинаковые сочинения. Наша учительница, объявляя оценки, неожиданно заявила: «Хугаева и Цховребов «2/2»! Вы друг у друга списали!» Мой одноклассник встал и (нельзя отказать ему в благородстве) сказал: «Поставьте «2/2» только мне. Вы же знаете, что я у нее списал, а не она у меня!» Учительница ответила: «За честность и благородство я поставлю тебе «3/3», только скажи, пожалуйста, каким образом ты, сидя на первом ряду, умудрился списать у Хугаевой, которая сидела на третьем? И к тому же еще и немного переделывал?!» Удостоверившись, что учительница не поставит ему снова двойку, мой одноклассник признался, что взял мою тетрадь с контрольными сочинениями из шкафа учительницы. А выбрал ту же тему, что я и («Мамины руки»), потому что многое в этом сочинении совпадало с тем, что чувствовал и он (ведь он, как и я, был из многодетной семьи!). Так  к чему я это вспомнила? Конечно, не тому, чтобы нынешние школьники выкрадывали из шкафа учительницы сочинения своих одноклассниц-отличниц! А все к тому, что в течение нескольких лет мы писали сочинения на определенные темы, и одна из них могла попасться на экзамене! И если ученик в течение года добросовестно писал школьные сочинения, у него были все шансы написать экзамен хорошо, даже не заглядывая в шпаргалки, потому что ему оставалось лишь вспомнить, что он писал до этого.

Без ответа остается и еще один вопрос: «По каким критериям и по какой балльной шкале будут оцениваться сочинения?» До конца сентября даже в Минобрнауки не было четкого понимания, в каком виде сочинение будет учитываться, и по каким критериям его будут проверять. Экзамен будет уже в декабре, а у школьных учителей, и даже директоров школ, вся информация была только на уровне слухов. Одни говорили, что сочинение будет оцениваться по системе «зачет-незачет» и станет своеобразным допуском до всех остальных экзаменов. Другие утверждали, что это сочинение будет оцениваться в десять баллов, которые добавят к ЕГЭ (вопрос к какому – к ЕГЭ по русскому или по литературе, – если например выпускник идет на факультет журналистики?) Лишь сейчас на сайте вывешены критерии оценивания сочинений для общеобразовательных школ (соответствие теме, аргументация, т.е. привлечение литературного материала, композиция, качество речи, грамотность) по системе зачет-незачет и для вузов (те же 5 критериев (но критерий «грамотность» рассматривается уже в нескольких пунктах: орфографические, пунктуационные, грамматические нормы, фактическая точность) плюс оригинальность сочинений) за которые вуз вправе добавить 10 (!) баллов к ЕГЭ. Как видим, критерии оценивания сочинения по литературе почти те же, что и критерии оценивания части С из ЕГЭ. Добавляется только один балл – за оригинальность мышления. Минусы этой системы оценивания я уже рассматривала выше…

А вот что касается добавления баллов, то тут мы возвратились к тому, с чего начали. Вроде бы основная цель введения ЕГЭ – борьба с коррупцией, а тут получается, что вуз будет добавлять свои баллы к уже написанным в декабре (!) сочинениям! Понятно, что опять начнется система протежирования и взяточничества.

И, наконец, главный вопрос: «Для чего введен этот экзамен?» Владимир Путин, уточнял, что «зачеркиванием крестиков и ноликов определить знания сложно». Однако в обязательном ЕГЭ по русскому языку в самую сложную часть «С» входит небольшое сочинение-рассуждение по литературному тексту, а в ЕГЭ по литературе (сдаваемом по выбору) предусмотрено более развернутое сочинение по произведению из школьной программы. Наверное, люди, лоббировавшие идею введения сочинения, не в курсе, что в ЕГЭ по русском и литературе, кроме тестовых заданий, существует часть С, которая представляет собой сочинение. Причем, довольно неплохо уже отработана система подготовки выпускников к написанию этого сочинения, и школьники, даже не обладающие даром слова, способны на среднем уровне высказать свое мнение (если, конечно, они серьезно готовились в течение года). Так что же будет с частью С в ЕГЭ по русском и литературе? Их уберут из тестов или ученики несколько раз будут писать разные варианты сочинений?

Понятно, что цель президента – возродить интерес к литературе. Но ведь невозможно возродить интерес к предмету введением обязательного экзамена. Тогда нам придется вводить обязательные экзамены по географии, биологии, информатике, физкультуре и т.д. – всего 13. Кроме того, как я уже писала выше, написание сочинения из части С уже предполагает неплохую осведомленность в литературе и соответственно, должно быть хорошим стимулом для глубокого изучения этого предмета.

Ну и напоследок хотелось бы сказать еще вот о чем. Еще в 1990-е, когда мы, выпускники советских школ, писали экзаменационное сочинение, школьные учителя ставили под сомнение целесообразность его написания. Приведу мнение авторитетного человека – М. Маранцмана (автора одного из лучших учебников по литературе): «Многозначность художественного текста входит в непримиримое противоречие с однозначностью ожидаемой от ученика интерпретации. Принимая такую однозначность и карая за все от нее отступления, мы идем против самого существа и духа литературного образования (скорее даже, воспитания). Декларируя же право ученика на самостоятельность мышления и выражение свободного мнения о прочитанном произведении, мы уничтожаем саму идею экзамена или ставим зависимость оценки от субъективизма проверяющего».

Действительно, как я уже писала выше, любые критерии оценивания не могут гарантированность ОБЪЕКТИВНОЙ оценки, так как сочинение изначально не предполагает ОДНОЗНАЧНЫХ оценок. Во-вторых, все мы помним, как писались сочинения по литературе: ученики списывали куски из критических статей литературоведов, выдавая эти мысли за свои. Ведь 17-летние подростки, не имея за плечами опыта обучения анализу произведения, просто не в состоянии самостоятельно написать, по сути, литературоведческую работу.

В-третьих, в такой атмосфере, какая была в прошлом году (когда нужно было писать под прицелом камер, не имея под рукой текстов произведений) просто невозможно ни сосредоточиться, ни использовать цитаты из произведений. (Не могу дать гарантию, что даже кандидаты и доктора филологических наук, не имея возможности пользоваться текстами произведений, смогут написать ХОРОШЕЕ сочинение по литературе). Вспомните, как мы писали сочинения: на столе учителя были тексты ВСЕХ произведений, которые могли бы пригодиться в сочинениях, чтобы школьники могли, подойдя к учительскому столу, найти нужную цитату и точно ее воспроизвести. Кроме того, мы писали не в полицейско-жандармейской обстановке, а в атмосфере доброжелательности.

Маранцман утверждал, что даже шесть часов, которые предназначались для написания экзамена «не дают возможности глубоко осмыслить тему, особенно если она будет нестандартной и/или проблемной. А это обязательно ведет к шаблонности и начетничеству».

Так чего же можно ждать от сочинений, наспех написанных за час-полтора?! И нужно ли было к уже существующим творческим работам (части С в ЕГЭ по русскому и литературе) добавлять еще одно сочинение, если уже в 90-е годы ставился вопрос о его целесообразности?

Даже хорошая идея, если она не отработана, может привести лишь к негативным последствиям. Не надо быть Вангой, чтобы предсказать провальные результаты сочинений (если только у школьников не будет возможности списать как в 2009-2013 годах).

Часть 4. Так что же ждет нас завтра?

Не успели родители и ученики приспособиться к новым КИМам, как в этом году их хотят поменять (причем в продаже КИМы с новыми тестовыми заданиями появились только в начале октября). Вроде бы эксперты перестали твердить о вреде тестовых заданий, как с новой силой зазвучал призыв вернуться к советской системе экзаменов. Только мы забыли о прошлогодней инициативе введения обязательного экзамена по иностранному языку, как президент России предложил прибавить еще и сочинение. Какие еще изменения ждут нас завтра?

Конечно, сегодня, когда постоянно обновляющаяся информация становится важнейшим показателем образованности, школа и вуз должны стать более мобильными, должны уметь подстраиваться под требования современности. Но, вместе с тем, очень важно и соблюдение каких-то традиций, важна преемственность (ведь Гарвард и Оксфорд привлекают тысячи желающих не постоянными реформами, а преемственностью и традициями!).

Непрекращающиеся эксперименты, участниками которых стали еще и мы, выпускники 90-х, показали, что реформы образования не привели ни к чему хорошему. Еще Конфуций писал: «Не дай вам Бог жить во времена перемен!» Так, может, хватит шарахаться из стороны в сторону, как лошадь во время пожара? Может, стоит уже установить какие-то традиции?

 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

СТАТЬИ

«Электроцинк» продолжает доказывать в суде, что черное — это белое

Все самое интересное с официального пикета против «Электроцинка»

17.11.2018 Gradus Pro

Бюджету Северной Осетии мешает приватизация и помогают «письма счастья»

Народно-правительственная комиссия думала, как закрыть «Электроцинк»

15.11.2018 Gradus Pro

Владелец мебельной фабрики предложил свою кандидатуру на должность директора профтехучилища во Владикавказе

14.11.2018 Gradus Pro

Эта история началась 1 сентября 2012 года, когда мой старший сын пошел в РФМЛИ

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: