«Дарьял»: после прочтения сжечь

07.10.2018 Дарьял

Совместный проект «Градус Про» и журнала «Дарьял»

Дважды воскресший

В нашем городе живет человек, которому во время войны пуля попала в висок и выскочила из щеки. Его сочли мертвым, отнесли в морг и хотели сунуть в холодильник, но, к счастью для него, камеры все оказались набиты трупами, и человека с простреленной головой положили на пол и накрыли простынкой. Он провалялся в мертвецкой до утра, пока не очнулся и не стал стонать. И медики услышали его и спасли. С тех пор прошло двадцать пять лет, и человек этот жив, и слава богу! Пройти через такое, остаться в здравом уме, бухать, шутить и смеяться сможет далеко не каждый. Я уже планировал встретиться с ним следующей весной, чтоб добазариться на право написать его историю.

Ну а пока что впереди меня ждала долгая московская зима, и я начал утепляться. Купил пуховик – моя старая куртка никуда уже не годилась. Понятное дело, я человек южный, и меня не спасали от холода ни мои толстые, с начесом, подштанники, ни шерстяной под новым пуховиком свитер, поэтому я редко выходил на улицу. Все больше торчал за компом, и однажды в фейсбуке случайно
наткнулся на инфу и узнал, что мой друг Бачче Ш. в тяжелом состоянии попал в больницу. Я тут же позвонил ему и услышал, что абонент временно недоступен. Тогда я написал в фейсбуке нашему общему знакомому Бену. Тот был в курсе дел и сообщил: у Бачче трижды остановилось сердце, но ты не переживай, он уже выкарабкался. На душе немного прояснилось, и все же я не оставлял
попыток и через неделю дозвонился до Бачче Ш., поздравил с возвращением с того света и попросил его написать, что с ним случилось. Он сказал окей, и через неделю я получил от него письмо.

Но прежде я скажу про своего друга два слова. Бачче Ш. из семьи богатырей, его отец И. Ш. построил дом из камней, которые тащил с берега Лиахвы. Люди, не знавшие родителя Бачче, не верили, что такие глыбы может поднимать простой смертный. Однако при виде И. Ш. никто уже не сомневался в том, что этот могучий старик мог построить дом не в два жалких этажа, а в целых три. Бачче сам тоже обладал незаурядной физической силой, он сгибал монеты, ломал ржавые подковы, еще он был весельчак и очень любил поесть и выпить и к своим пятидесяти располнел.

Я открыл файл с письмом и стал читать, Бачче писал о себе в третьем лице, и у него здорово получалось… Бачче Ш. решил заняться физкультурой, чтобы убрать выпирающее пузо. По утрам он стал рано вставать, бегал, качал пресс, подтягивался на турнике и так далее. Через неделю после тренировок у него стало болеть в груди. Сначала он подумал, что растянул мышцу, но однажды ночью Бачче проснулся от жуткой боли, однако скорую вызывать не стал, дождался утра и поплелся в поликлинику. У входа он встретил своего друга и дальнего родственника Джакича. Тот стоял у края тротуара напротив ступенек, смотрел на свою новую машину и курил.

Хорошо, что я тебя застал, – улыбнулся Бачче. – Ты-то мне и нужен. 

– У тебя губы синие, – сказал Джакич. – Ты виноград, что ли, ел?

С губами все в порядке, – сказал Бачче. – Но грудь болит так, будто я внутри мышцу порвал.
Джакич бросил недокуренную сигарету, затушил ногой и, резко повернувшись, бросил:

– Давай-ка сделаем тебе кардиограмму.

В кабинете ЭКГ врач-кардиолог расшифровала длинную ленту снепонятными кривыми линиями и бросила испуганный взгляд на своего улыбающегося пациента. Тот как раз встал с кушетки и застегивал пуговицы на рубашке. А Джакич, как вошел в кабинет ЭКГ, так и остался стоять у двери, весь погрузившись в свои мысли.

Бачче, вы пришли сюда сами? – спросила кардиолог с дрожью в голосе.

– Конечно, сам, а что?

– Вы бы лучше прилегли. Вам нужно срочно в реанимацию, сейчас я вызову скорую.

Какая реанимация? – удивился Бачче, он уже собрался идти домой, и реанимация не входила в его планы. Он никогда ничем не болел и больше верил в физические упражнения, к тому же, как только молодая аппетитная медсестра убрала с его мохнатого тучного тела присоски, боль чудесным образом прошла.

Да все в порядке, – говорил Бачче, – неделю назад я прыгнул на турник не разогревшись и, похоже, растянул мышцу. Я в отличной форме, могу десять раз подтянуться, хотите посмотреть? – Бачче поискал глазами перекладину.

Не надо скорую, – сказал Джакич очнувшись. Он взял у врача кардиограмму. – Я его сам отвезу в реанимацию…

На этом месте история Бачче обрывалась. Пришлось снова звонить ему:

– Алло, Бачче, привет! Как здоровье?

– Да, нормально все, вот пью виски собственного изготовления.

– Пишешь ты классно, но ты прислал мне только половину истории, расскажи на словах, как было дальше.

– С какого места?

– Джакич отвез тебя в больницу.

– Ах да, там очень смешно вышло, вместо меня на каталку уложили самого Джакича, он ведь умеет уходить в себя, и очень глубоко, и пофиг что вокруг творится, а я стою улыбаюсь. Врач заметил мою ухмылку и говорит: твой друг умирает, а ты смеешься, тебе не стыдно? Да нет, говорю, не стыдно. Значит, у тебя нет сердца, ну-ка пошел вон отсюда! Ну хорошо, пока, ребята. Джакич лежал на каталке и задумчиво смотрел в потолок, я помахал ему, и он вскочил и стал орать, что кардиограмма не его, а моя.

Медперсонал выкинул Джакича из каталки и взялся за меня. А я устал от всего этого и не сопротивлялся, позволил медсестрам уложить себя. Одна своей грудью касалась моей, что было весьма приятно, и тут я выключился в первый раз. Очнулся я оттого, что меня били по груди, я хотел привстать, но дежурный врач попросил лежать тихо и не двигаться. Да что случилось, спрашиваю. Ты только что вернулся с того света, сказал дежурный врач, у тебя остановилось сердце, и, боюсь, до Владикавказа мы тебя не довезем, легче, да и лучше в Тбилиси.

Я бы не поверил, потому что чувствовал себя прекрасно, если бы не увидел возле себя заплаканное лицо невесть откуда взявшейся сестры, старший сын тоже был подле и держал в ладони мою руку, а в дверях стояли ребята из нашего отряда. Сколько же я пробыл там, чтобы собрать их всех? Я понял, что дело плохо, и разрешил отвезти себя в Тбилиси. Признаюсь, я очень боялся туда ехать: как ни крути, я воевал против них столько лет. Но ребята из Красного Креста просили ни о чем не беспокоиться, и вечером я оказался в одной из больниц столицы Грузии. Там я отключился во второй раз, но меня опять оживили, на этот раз грузинские врачи. Мне сделали операцию, и вот я разговариваю с тобой.

– А как это бывает, ну, когда умираешь?

– Представь себе, что ты лампочка, и тебя выключают.

– То есть ты не пробирался через тоннель к свету, не летал в палате под потолком и не видел себя сверху?

– Нет, просто щелк – и мрак, потом снова щелк – и свет.

– Здорово. Живи долго, брат.

– И тебе не болеть.

Автор — Тамерлан Тадтаев (на фото)

Рассказы опубликованы в журнале «Дарьял» (март, 2018 г.)

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

СТАТЬИ
19.10.2018 Gradus Pro

Годы жалоб на зловонную владикавказскую свалку, а воз и ныне там

В правительстве подсчитали, сколько туристов хлынет в Осетию

16.10.2018 Gradus Pro

Экспертиза признала выбросы «Электроцинка» обычной водой

Михаил Ратманов поставил диагнозы и призвал жаловаться на вымогательства в больницах

14.10.2018 Gradus Pro

Музыкант Фати Бесолти о том, как эффектно встроить “национальное” в современное искусство

13.10.2018 Gradus Pro

Коллектив Музыкального театра не получил выплаты по «майским указам»

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: