Для справки

На днях мне пришлось провести 3 часа 10 минут (честное слово, я не преувеличиваю, засекла время) в… наркологическом диспансере. Выскочила в перерыв с работы в полной уверенности, что минут за 15-20 получу справку о том, что я в этом самом наркологическом диспансере на учете не состою. Но не тут-то было! Ишь, чего захотела! Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается.

Мне пришлось отстоять ровно в трех очередях. Видимо, специалисты диспансера намеренно избрали сакральное число. Хорошо, что в трех, потому что следующее сакральное число – семь. Этого бы я не вынесла.

Итак. По порядочку. Первая очередь – в регистратуру, где на всех без исключения заводят карточку. Такая скрытая перепись населения. Если бы сначала хотя бы проверяли, существует ли уже заведенная на мое имя карточка…  Но нет. Приду через час – снова заведут. Зачем? У нас, конечно, не лучшим образом обстоят дела с наркоманами и алкоголиками, но все-таки большая часть населения обращается в наркодиспансер только для того, чтобы подтвердить, что «по делу» туда обращаться не приходилось. Странно! И если бы еще хоть кого-то реально проверяли на наличие наркотиков. Нет! Со мной рядом стоял юноша, который устраивался в охранное агентство, и справка ему нужна была, чтобы получить разрешение на ношение оружия, но и его никто не послал анализы сдавать. Хотя лучше, что не проверяли, а то бы очереди длились годами… Ой, и надо признать, что с этого молодого человека за справку взяли 650 рублей, а с меня всего 100. То есть, за мифический анализ он заплатил.

Итак, первая очередь закончилась отправлением меня к врачу с вновь выписанной (Вручную! Да здравствует СССР в его худших проявлениях!) карточкой.

Вторая очередь – к врачу, которая даже глаза на меня не подняла, что-то написала на огромных листах и послала меня в другой конец диспансера, где одна общая толпа стояла сразу в два кабинета.

Сотрудница девятого по номеру кабинета не приходила в течение часа, хотя перерыва не было. Когда я поинтересовалась у проходящей мимо меня, точнее, протискивающейся сквозь толпу женщины в белом халате, явно имеющей прямое отношение к коллективу диспансера, где ее коллега, то мне было сказано, что она в туалете. Но если человек находится в рабочее время в туалете в течение часа, то надо же меры принимать, скорую вызвать, на больничный человека отправить, заменить кем-то, раз ему плохо… Пришла через час очень симпатичная, пышущая здоровьем молодая девушка. В больничном она явно не нуждалась…

Ну, и последний этап – заветное окошечко, где, собственно, и дают выстраданные в прямом смысле этого слова справки.

Какой компьютер? О чем вы вообще? Наш наркодиспансер – заведение брежневской эпохи. Островок прошлого в ХХI веке. Музей. Место для ностальгии тех, кто с умилением вспоминает советские времена.

Неужели у руководителя нет компьютера, на котором можно завести базу данных, чтобы не выписывать всем карточки, а просто отмечать, есть человек в базе или нет? Бумагу же жалко, если уж людям сочувствовать не научились! Неужели нельзя сразу выписывать справки тем, кого все равно никто обследовать не собирается? Зачем эти профанные походы к врачу? Все же видят и знают, что врач пациентам не успевает даже в глаза посмотреть. Что это за организация труда, если две очень немолодые женщины пыхтят над карточками и справками, одна в регистратуре, другая в пункте выдачи, совмещенном с кассой, а человек пять в белых халатах сидят в кабинете старшей медсестры и пьют чай. При этом в коридоре яблоку негде упасть от желающих получить нужный документ. И жара! Пекло!

Я вижу только один выход. Соответствующему министру надо, как делали восточные цари и некоторые советские руководители, неожиданно заглядывать в подведомственные ему учреждения. Или иметь для этого доверенного сотрудника. А потом принимать кадровые решения. Пусть не второй и не третий, но четвертый, пятый, шестой руководитель сможет навести порядок. И пусть получение справки, никому, собственно, не нужной, не превращается в предынфарктную ситуацию для тех, кто за ней пришел.

Не так давно Эльбрус Дзабиев написал очень горькую и страшную статью о том, что у нас нет медицины. Боюсь, что у нас и милосердия не осталось, и профессионализм дошел до нулевой отметки, и желание работать у огромного количества людей отсутствует в принципе. И в медицине это как-то особенно заметно…

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

СТАТЬИ

Движущей силой выборов в Гордуму Владикавказа стали пенсионеры, о проблемах которых благополучно забыли

Больше мяса и молока, меньше масла и мороженного

Партии и ЦИК обвинили друг друга в «каруселях» и вбросах

ПРО уставших избирателей, потери «Единой России» и «Патриотов», возвращение ЛДПР и дебют «Родины»

Первый пресс-аташе в отечественном футболе Андрей Айрапетов рассказал о встрече с Пеле, шампанском для ливерпульцев и клюшке от Харламова

От роста доходов до падения промышленного производства

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: