Дневник осетинки

24.01.2020 Дарьял

О десертах, неловком молчании и старости: впечатления о США

Всем привет. Меня зовут Зарина, мне 27 лет, я замужем и уже
полтора года живу в городе Рестон, США. Вот как это вышло. Я
переехала из Осетии в Санкт-Петербург в 2007 году, сразу после
окончания школы. Окончила в Питере юридический факультет СПбГУ, потом проработала юристом два года, постоянно мечтая уехать из этого безумно красивого и ужасно депрессивного, серого, сырого и холодного города.

В 2015 году я окончательно поняла, что мы с Питером друг другу не подходим (да, Питер, дело в тебе!) и неожиданно для всех сбежала в Москву. В том же году мой младший брат (привет, Сос) поступил в Москве на юридический факультет университета под названием РГУП, и мы вместе сняли квартиру. Жизнь с младшим братом была прекрасна: он варил божественные супы и очень вкусно готовил курицу с овощами, я взамен помогала ему с домашкой.

По вечерам мы смотрели сериальчики, научпоповские видосы, обсуждали случившееся за день, в общем, нам весело и здорово жилось вместе (Сос, я скучаю безмерно).

В конце 2016 года в Москве я познакомилась с парнем по имени Сердар. Сердар оказался физиком, заканчивал в США университет и только что получил предложение поработать программистом от Волмарта – крупной торговой компании, аналога нашего Ашана. В Москву он приехал навестить семью и друзей перед началом работы.

После своего двухнедельного отпуска Сердар уехал, но мы не перестали общаться, ежедневно созванивались по три раза в день (в 6:00, 12:00, 22:00 по Москве). Кстати, если у кого-то отношения на расстоянии, вот вам совет: общайтесь регулярно, по расписанию, используйте видеосвязь, так вы сможете на расстоянии тысяч километров быть близко.

Летом 2017 года возникли вопросы о том, кто, куда и как должен переехать: я хотела работать в Москве, Сердар хотел получить опыт в иностранной компании. Переговоры продолжались месяцы, и в итоге мы решили, что перееду к Сердару я. Чтобы я могла не просто съездить в гости, а жить в США постоянно, нам с Сердаром нужно было пожениться – так я смогла бы получить визу супруга, других вариантов получить долгосрочную визу в США у меня не было. Предложение руки и сердца было жутко романтичным и выглядело примерно так:

– Может, нам расписаться, чтобы ты могла ко мне приехать. Ты можешь, пожалуйста, посмотреть гос. пошлину за регистрацию брака?

– Ок, гляну.

В ноябре 2017 года Сердар приехал в отпуск в Москву, мы расписались, и я попрощалась со своей мечтой стать главной старой девой школы № 3 города Владикавказа. Простите все, чьи надежды я не оправдала, самой обидно. О том, что я «выхожу замуж», я не сказала почти никому: мы с Сердаром не хотели свидетелей, белых платьев, тамады и букетов. Мы и расписываться-то не хотели, чего уж там.

Чтобы на работе ничего не заподозрили, роспись мы запланировали на 9:20 утра, а в 10:20 я уже была в офисе. В последний рабочий день декабря 2017 года я сделала начальнику новогодний сюрприз, сказав, что в ноябре вышла замуж и теперь уезжаю к мужу в США.

Итак, я уволилась с работы, собрала сумку и 28 января 2018 года прилетела в США. Про мои страхи перед полетом и желание сбежать из аэропорта я подробно рассказывать не буду, расскажу лучше про США. Только поблагодарю всех своих братьев: Чера, Хетаг, Сос, без вашей поддержки я бы точно струсила и сбежала, спасибо, что приехали меня проводить.

Америка встретила меня неприветливо. Сначала пришлось стоять в часовой очереди на паспортный контроль, потом работник паспортного контроля забрал мои документы и попросил пройти за офицером в отдельное помещение. Зачем меня туда повели и в чем проблема, мне никто не сказал, и я даже сейчас об этом не знаю. Со мной вообще не разговаривали, а в ответ на мои вопросы «а что вообще происходит» меня просили сесть и ждать. Я сидела с парочкой таких же неудачников и смотрела, как работники паспортной службы едят свои бутерброды, вместо того, чтобы работать. Пообедав, один из офицеров передал мои документы какому-то старичку, сидевшему в специальной кабинке, тот пальцем одной руки вбил (точнее так: в—б—и—л) мои ФИО в компьютер, потом сказал заветное «Добро пожаловать в США», и я отправилась искать свой багаж и Сердара.

К слову, свою единственную багажную сумку я самостоятельно найти не смогла и пошла узнавать, где она, у работников аэропорта. Один из работников – пожилой афроамериканец, выглядевший как нищий, узнав, что я прилетела из России, на русском языке сказал мне, что сумка моя находится «у семнадцатой платформы», да, вот именно так, с правильными склонениями и сказал. Сердар отыскался гораздо легче, и мы вместе поехали в наш новый дом.

Нашим новым домом оказалась квартира с двумя комнатами, хотя  Сердар говорил, что живет в однокомнатной квартире. Так я узнала, что в США комнаты считаются по количеству спален, и зал (гостиная) в расчет не берется. Квартиру в США мы снимаем, и между съемом квартиры в США и в России я чувствую огромную разницу. Очень бросается в глаза, например, что в США нет объявлений в духе «сдадим квартиру белой паре» или «черным просьба не беспокоить».

Наша квартира, как и большая часть других съемных квартир, находится в жилищном комплексе, который принадлежит юридическому лицу. Поэтому арендодатели здесь относятся к тебе как к клиенту, которому надо угодить, а не как к холопу, которому позволено пожить в барской квартире. Компании стараются привлечь к себе жильцов, для этого после каждого жильца хорошие арендодатели делают косметический ремонт, белят стены и меняют ковролин. Просьбы что-то починить выполняются максимально быстро и вежливо.

Конечно, есть вещи, которые мне в американских квартирах не нравятся, и это не только цена. Не нравится мне отсутствие освещения в квартире: в гостиных и в спальнях зачастую нет лампочек на потолке, мы с Сердаром спасаемся напольными лампами. Еще я поняла поговорку «что имеем не храним, а потерявши плачем», обнаружив, что у нашего душа нет шланга.

Когда мы спорили о том, кто должен переезжать, Сердар приводил такой аргумент: в США очень красивая природа. Я в этот момент думала, что он бредит: в США мегаполисы со стеклянными небоскребами, а настоящая природа в России, особенно в Осетии.

Оказалось, я была неправа. В США потрясающая природа. Причем эта красота у тебя под носом, не надо ехать час или три куда-то, чтобы ее увидеть. Как-то утром выходного дня мы с Сердаром выезжали по делам, в 50 метрах от нашего дома самый настоящий гриф поедал самый настоящий труп белки. Позже я видела такую картину не раз, но в первый раз было жутковато. В парках неподалеку от дома обитает множество оленей, которые постоянно выбегают на дороги/шоссе и часто становятся причиной аварий. Здесь даже есть специальный дорожный знак, предупреждающий, что в таком-то месте на дорогу могут выбежать олени, будьте осторожны. И в ПДД есть целый параграф об угрозе оленей на дорогах. Помимо оленей мы встречали в парках рядом с домом лисицу, бобра, змей, бесконечное число птиц разного окраса, мои любимчики среди птиц – кардиналы – красные маленькие пугливые птички.

Вообще мы живем в настолько крохотном городе, что иногда по вечерам мне кажется, будто я снова у бабушки в Ставд-Дорте, так здесь много звуков природы и почти совсем нет звуков города.

Одна из причин, по которой я очень боялась ехать в США, это язык. Я учила английский в школе, даже ходила к репетитору, хотя по правде на занятиях у него бездельничала. Потом я учила язык на курсах при университете, где честно старалась. Потом я учила язык на курсах, оплачиваемых работодателем, и уже не очень старалась.

Когда я приехала в США, от страха я просто не могла говорить. Без преувеличений, каждый раз, когда нужно было заказать еду в кафе у меня потели ладошки, сердце начинало колотиться и я еле-еле произносила что-то вроде: «Джаст уотер, плиз». Панические атаки прошли где-то через полгода. Надо сказать спасибо американцам за их терпимость и понимание. Если вы выросли в Осетии и не говорите по-осетински, то наверняка слышали насмешки от родственников по этому поводу. Мне в такие моменты было очень стыдно, а еще стыднее стало, когда попытки поговорить по-осетински вызывали смех из-за акцента.

Так вот, здесь никто и никогда не смеялся над моим уровнем языка. И даже наоборот, я постоянно чувствую поддержку даже от малознакомых людей. Как-то мы ездили с Сердаром в соседний город Шарлотсвилль к профессору, у которого Сердар защищал диссертацию. Профессор и его жена сказали мне, что их дом это то место, где я могу совершать сколько угодно ошибок в английском, что я молодец, и что они не знают никакого языка кроме английского.

Такие слова поддержки я слышала потом не раз, мне говорили их преподаватели на курсах английского, попутчики в метро или электричках. Мой английский далек от совершенства так же, как вы далеки от Нобелевской премии по биологии, я невпопад вставляю некоторые слова, путаю паст перфект и паст перфект континиус. Иногда во время разговора на английском предательский голосок внутри меня шипит, что мне надо прекратить притворяться и вообще, что я обманщица, но добрые слова от едва знакомых людей работают для меня, как костыли, опираясь на них я иду, а точнее, говорю дальше.

Я тут упомянула, что говорю с малознакомыми людьми. Это происходит не потому, что я суперобщительный человек, даже наоборот, мне постоянно хочется свернуться в клубочек и одеялком накрыться, чтобы меня никто не трогал. Но в США тебе надо общаться, здесь существует целый культ «смолл толков». Смолл толк это такая маленькая непринужденная беседа, которую ты ведешь в очереди в магазине, с продавцом, с соседом, поднимаясь по лестнице, просто с прохожим человеком. Фундамент этой беседы всем известные «хай, хау а ю – айм грэйт, хау а ю дуинг».

Каюсь, первое время, когда незнакомый человек спрашивал у меня «Хау а ю» я думала «Чего тебе от меня надо вообще», а однажды от неожиданности развернулась к спрашивающему спиной и спряталась за Сердаром (ага, мне точно 27). Еще один раз я не поняла, что мне говорит работник домоуправления и в ответ на его «Хау а ю» протянула что-то вроде «Ееееее».

Со временем к таким вопросам привыкаешь и стараешься их тоже задавать. Как-то я так бодро накинулась с вопросом «Хау а ю» на работницу домоуправления, что она от меня отпрыгнула.

Но если с фундаментом я свыклась, то надстройка на этот разговор мне все еще плохо дается. Виню я в этом мой российский менталитет. Я привыкла обсуждать с коллегами и друзьями какая отвратительная погода за окном, какой мерзкий снег снова выпал, какой дурак наш начальник и как мы вообще все скоро умрем и попадем в ад. Россияне, сами того не понимая, являются джедаями «смолл щитти толков» (сами ищите в Яндексе перевод).

В связи с этим у меня периодически возникают здесь проблемы. Первый раз я поняла, что не умею поддерживать беседу в духе «как здорово жить», когда осталась наедине с коллегой Сердара. Дело было так. Коллеги Сердара решили вместе сходить на квест «Выберись из комнаты», Сердар позвал меня с собой, мы с ним приехали попозже, не смогли найти парковку, Сердар поехал парковаться на соседнюю улицу, а коллега Сердара вышел нас встречать. В общем, я стояла посреди улицы с незнакомым человеком и думала, что бы такого сказать. И я поняла, что в общем-то ничего хорошего я сказать не могу, все мои идеи сводились к тому, чтобы обсудить ужасно душную погоду или ужасно переполненную парковку или
еще что-нибудь ужасное.

В России такая стратегия бы сработала, но здесь так общаться не принято, поэтому я медленно умирала от неловкого молчания внутри и глупо улыбалась снаружи. К счастью, коллега Сердара придумал нам тему для разговора – спросил, как мне нравится в США, и я до прихода Сердара рассказывала ему, как мне нравится в США.

А вам расскажу, что мне в США не нравится. Про дорогущую медицину и образование вы слышали и без меня, но вот никто не рассказывает о такой серьезной проблеме, как отсутствие тротуаров. Я очень люблю ходить пешком, а во Владикавказе обходилась почти без такси и маршруток, даже если нужно было пройти от Дружбы до БАМа. В США про прогулки по улицам города можно забыть. Да, в больших городах типа Нью-Йорка или Вашингтона пешеходные зоны есть, но в большей части США их не отыщешь.

Помню, как решила сделать Сердару сюрприз на день рождения и испечь торт. Поверьте, сама по себе готовка для меня очень большое испытание, но тут мне нужно было еще добраться до магазина и купить продуктов. До магазина я шла, проигрывая в голове музыку из Форта Боярда – мне пришлось идти по обочинам, переходить шоссе без светофора, короче, рисковать моей драгоценной жизнью, чтобы попасть в магазин.

Почему я не поехала на автобусе, спросите вы. А потому что не ходит до магазина автобус, и я вообще не знаю, куда автобус ходит и ходит ли – не развита в маленьких городах транспортная система. Кстати, американцы, которым я жаловалась на эти неудобства, меня не понимают – они привыкли добираться до нужных мест на машине.

И вот что мне не нравится еще: в США нет нормального сладкого. И не надо закатывать глаза, поживите неделю-другую без вашей любимой еды, без печеньки на ночь или колбаски в три часа ночи, тогда поговорим. Сначала я думала, что мы с Сердаром просто придираемся, потом я начала думать, что это россияне на все жалуются, но потом на курсах английского языка нашему американскому преподавателю пожаловались на американское сладкое ребята из разных стран. Как описать местное сладкое, я не знаю, но представьте, что оно слишком сладкое, прям до тошноты. Поэтому мы с Сердаром почти отказались от тортиков и пирожных, а я в моменты величайшей тоски по дому даже пеку пироги. Кстати, самый лучший десерт в США мы ели в Чайнатауне Нью-Йорка, это был клубничный бисквитный торт, какой в моем детстве часто готовила мама и от одного поминания о котором у меня урчит в животе.

Раз уж заговорили о сладком, поговорим и о том, чем сладкое запивать. Точнее, я вам пожалуюсь на отсутствие нормального заварного чая в США. В большинстве кафе при заказе чая вам принесут пакетированный «липтон», на полках в магазинах тоже в основном он.

Америка – кофейная страна, чаем тут не особо интересуются. Поэтому чай мы с Сердаром берем из России так, чтобы запасов хватало примерно на полгода: в последнюю мою поездку из России в США половину сумки занимал чай (мам, спасибо, что купила!). Зато кофе в США пьют в больших объемах. Мы с Сердаром как-то решили устроить дегустацию кофе и весь день гуляли по Вашингтону, распивая эспрессо. Вечером Сердару стало плохо с животом, но мы составили свой рейтинг и единогласно решили, что худший кофе готовят в Старбаксе. Про Старбакс у меня, кстати, есть парочка историй.

Первая история о том, какие мы с Сердаром исследователи. Дело было так. Мы заметили, что у многих американских заведений странное расписание: они открываются рано, эдак часов в 5 утра, а закрываются часов в 6-7 вечера. Ну как такое может быть, что кафе открывается в субботу в 5 утра? Нужно было это срочно проверить.

Так что мы с Сердаром решили, что в субботу обязательно навестим Старбакс. Правда мы немного проспали, но в кафе все-таки приехали около 5:40 утра. Мало того, что кафе работало, там еще была небольшая очередь из двух человек до нас. И чего людям не спится?

Вторая история – добрая. Иногда я сижу в Старбаксе, потому что там красиво, можно заказать голый кофе, сидеть хоть весь день и никто тебя не прогонит. Как-то в кафе зашла женщина, плохо одетая, явно нездоровая психически: она встала посреди кафе и громко стала рассказывать о каком-то отце, который с кем-то плохо обходился и кому-то навредил. В России или бы ей помог выйти из кафе охранник или бы вызвали полицию, чтобы ее увезли. Вместо этого к ней подошел администратор, сказал, что понимает, что на улице холодно и женщине лучше побыть в кафе, а чтобы всем было удобно, пусть выбирает любое место и садится. Женщина попросила себе стакан воды (и его принесли бесплатно, как принесли бы любому человеку), немного посидела и ушла. Меня эта история глубоко тронула, поскольку она показывает, что всегда и ко всем можно относиться по-человечески.

Вообще, я, наверное, должна сказать о том, что у американцев в этом смысле есть чему поучиться. Например, мне очень нравятся отношения между поколениями. В Осетии люди пожилого возраста часто стараются своему возрасту соответствовать: неприлично одеваться определенным образом, неприлично общаться определенным образом, в общем, целая куча скучных ограничений.

Как-то мы поехали с Сердаром в Чикаго и, конечно, не могли не посетить какой-нибудь джазовый концерт. Во время концерта меня поразило, какой разношерстной была публика и как зажигали ровесницы моей восьмидесятилетней бабушки. Одна из таких женщин танцевала несмотря на наличие палки и хромоту.

Еще как-то мы ходили на концерт рэп-группы, там тоже были люди старшего и пожилого возраста. Ну, и на концерте инди-рок групп пожилые люди тоже были. Можете себе представить своих родителей, а тем более бабушек-дедушек на таких концертах? Я своих не могу. В сознании жителей Осетии, да и россиян в целом есть какое-то ужасное представление о старости. Моя бабушка, например, видя пожилых людей по телевизору, ворчит, что в таком возрасте дома надо сидеть, а не по программам ходить, а то неприлично. И поэтому многие люди, и моя бабушка в частности, оказываются запертыми в своих квартирах.

Я знаю, что зато у нас пожилых не сдают в дома престарелых и уход за ними есть, это тоже очень важно. Но еще важно, что человек, даже если он старый, все равно человек и общаться ему хочется не 15 минут в день, а постоянно, все же мы, люди, социальные животные. И выходит, что возможностей социализироваться в США у пожилых намного больше.

Меня очень трогает, когда мы в музеях с Сердаром видим волонтеров. Очень часто это люди, давно вышедшие на пенсию, которым хорошо так за семьдесят. Они получают какие-то символические деньги или не получают ничего за работу, но они каждый день общаются с разными людьми и точно чувствуют себя полезными.

Такая же ситуация складывается с инвалидами, которых будто стараются спрятать в России, и с молодыми мамами: у всех есть возможность выходить в свет, не боясь косых взглядов и непрошенных комментариев. Кстати, про мам и пап. Меня безумно радует, что родительство тут, насколько я вижу, не только женское занятие.

Мужчины здесь и гуляют с детьми, и меняют им при необходимости подгузники, и кормят. А еще в торговом центре недалеко от нас по утрам проводят физкультуру для родителей малышей. Пока дети лежат в колясках, их мамы и папы между этими колясками бегают и прыгают, получается, что и родители могут позаниматься спортом, и не надо придумывать, с кем оставлять детей.

Я уже сказала, что в США нет особых правил поведения для пожилых. Но есть еще обратная сторона медали: если споришь в Осетии с человеком старшего возраста, жди, что в тебя выстрелят аргументом «доживи до моих лет». Как-то на дне рождения одного друга Сердара из России американец египетского происхождения примерно наших лет, и еще один американец, ровесник моих родителей, и мы поспорили на тему того, является ли демократия лучшей системой и кто должен определять, являются ли демократические ценности лучшими.

Мы с Сердаром, надо сказать, особо в спор не ввязывались и больше слушали. Но вот египетский американец спорил прямо с душой. И ни разу не был перебит своим противником аргументом типа «станешь старше – поймешь». Ровесник моих родителей слушал своего оппонента, временами соглашался, временами говорил, что у него на этот счет другое мнение, но не тыкал своим возрастом или положением в обществе, за что честь ему и хвала.

Поскольку я не знаю, как закончить, скажу, что это, конечно, не все мои впечатления о США. В целом жизнь здесь не лучше и не хуже, просто немножко другая. Впрочем, если у вас будет возможность, приезжайте сами, чтобы лично все посмотреть.

Автор — Зарина Кочисова

Текст опубликован в журнале "Дарьял", 4 номер 2019 год.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

СТАТЬИ
19.02.2020

Открытое письмо Прокурору республики Александру Морозову

18.02.2020

Впервые осетинка попала на обложку всемирно известного журнала

17.02.2020

Сборы для маленькой Арнеллы превысили 15 миллионов рублей

14.02.2020

На начальника Управления архитектуры и градостроительства АМС Владикавказа могут завести уголовное дело

Алагирцы жалуются на мусор, отсутствие воды и плохую больницу

Зарамагская ГЭС-1 сулит налоги и качественную электроэнергию, но цены останутся прежними

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: