Донкихотство и банкротство

Ровно два года назад у БРР отозвали лицензию. Банкротство крупнейшего республиканского банка до сих пор вызывает много вопросов и предположений. Умозрительными «поисками истины»  занимаются в основном те, кто никак не пострадал от краха «правительственного», как называли БРР, банка. Но есть люди, которые все это время пытаются отстоять свои права в судах – это рядовые  предприниматели, которые объединили свои усилия, чтобы доказать Агентству по страхованию вкладов (АСВ), что они не мошенники, какими их пытаются представить.

Среди таких людей – Сергей Лапинский,  директор ООО «Спецмаш» и член инициативной группы по защите прав предпринимателей. В когорте бизнесменов, противостоящих АСВ, Сергей наравне с юристами пытается помочь бывшим клиентам БРР. Лапинский, правда, говорит, что он больше по хозяйственной части – смотрит балансы и так далее, но «Закон о банкротстве» уже знает не хуже адвокатов. А еще свою общественную нагрузку он называет одним словом – донкихотством.

У всех предпринимателей, которые сообща пытаются противостоять, по сути, «государству в государстве» – АСВ, одна и та же история. АСВ оспаривает досрочный возврат кредитов, мотивируя это тем, что у предпринимателей была инсайдерская информация о приближающемся банкротстве, и таким образом, они «спасли» свои деньги.

– Что происходит сейчас? АСВ, которое вроде бы должно защищать, мотивируя тем, что по закону о банкротстве ни одна сделка не может быть проведена после отзыва лицензии, начинает долбить не тех, кто ограбил банк, а клиентов. То есть они оспаривают сделки, которые были проведены клиентами. Есть кредит в банке, клиент хочет его погасить, он имеет право это сделать. Но приходит АСВ и говорит: «5 октября была приостановлена деятельность банка (хотя это по документам произошло 14 числа), поэтому ваши сделки приостанавливаются, все возвращаем обратно. Мы продолжаем вам должны быть деньги, а вы нам кредит верните по новой». Но деньги-то  они никогда не вернут, потому что все юрлица являются кредиторами 3 очереди. Само же АСВ – в первой очереди, наряду с физлицами. Получается, что конкурсный управляющий является заинтересованным лицом, вопреки международной практике, – считает Сергей Лаписнкий.

Среди тех, кого АСВ, по сути, заставляет по второму разу вернуть кредит, такие организации как «Лея», «Зебра», «Гуриати», «Аметист» и еще с десяток строительных фирм. Пока на сегодняшний день строительная компаний «Лея» больше всех провела в судах. Арбитражный суд Северной Осетии вынес решение в пользу «Леи». АСВ была подана апелляция, но решение по ней тоже было в пользу «Леи».  Потом была кассационная инстанция в Краснодаре, которая отправила дело на пересмотр. Пересмотрев дело, Арбитражный суд опять принял сторону «Леи». И теперь этой фирме предстоит еще одна апелляция. Но с момента принятия первого решения  по «Лее», все остальные дела были приостановлены – суд принял выжидательную позицию. И пока дело «Леи» продвигалось по судебным инстанциям, в стране изменилось законодательство. Поправки в «Закон о банкротстве» пролоббировало АСВ, – уверен Сергей Лапинский:

АСВшники все время подтасовывают. Например, я даю показания в суде и говорю, что ко мне действительно приходили мои работники и жаловались, что есть сложности при получении денег через банкомат – у нас был зарплатный проект с БРР. Но банкоматы имеют обыкновение ломаться, переполняться и тд… К тому же, работники приходили с жалобами с самого первого дня зарплатного проекта. Я им всегда отвечал: все нормально, банк правительственный, он не может рухнуть. АСВ мои слова перевернули и представили таким образом: якобы я от своих сотрудников знал, что у банка проблемы.

Но все же помнят, как власти сперва успокаивали население, что это не БРР лишают лицензии, а украинский банк-«тезку». Потом было несколько успокаивающих заявлений руководства Нацбанка, мол, не волнуйтесь, все хорошо. Первая информация о том, что в банке что-то не так, появляется только 8 октября. У нас есть документальные подтверждения этому – статьи в газетах, сюжеты на ТВ.

Мы строим защиту на том, что у нас были обычные хозяйственные сделки. Предприниматель, когда берет кредит – это обычная сделка. Предприниматель погашает кредит, неважно когда, – это тоже обычная сделка. Для банка выдача и погашение кредита – вообще обычная процедура. По закону есть оговорка: сделка должна быть в рамках 1% от активов банка. Мы берем баланс банка и говорим: смотрите, все по закону. Но пока мы доказывали, что мы не верблюды, в конце 2014 года появляются поправки к целому ряду законов. В Законе «О банкротстве» теперь говорится, что к обычным хозяйственным сделкам нельзя относить сделки, которые совершаются в течение одного дня и превышают 1 млн рублей. Но это же полный бред!

Второй важный момент. У нас, вроде, закон обратной силы не имеет, но теперь оказывается, что под поправку попадают все те дела, которые были начаты до введения этой поправки, если в процессе судебного разбирательства не было вынесено решение. То есть все дела, кроме «Леи» попали под новый закон. И этот закон провело АСВ через Совет Федерации под себя. И представьте себе, что сейчас будет!

Такую «законотворческую» деятельность АСВ Сергей называет не иначе, как варварством. И если в самом начале своих судебных мытарств инициативная группа  подбадривала себя тем, что правда на их стороне и справедливость восторжествует, то после принятия поправок в законы к своей общественной работе она стала относиться как к борьбе с ветряными мельницами.

Нельзя, чтобы за наши же деньги нас просто так сожрали. Мы пока противостоим. Но представьте, сколько бизнесменов пойдет в ноль?! Это – двойное ограбление. АСВ – это рейдеры под государственным прикрытием.

Мы реально выигрывали, мы опровергали аргументы АСВ, у нас очень сильная доказательная база. В нашей истории все происходило между клиентами одного банка, то есть деньги перекладывались из одного кармана в другой. Это – средства клиентов, ничего не выводилось. Нас долго называли должниками, но должник – это банк, он – банкрот, а не мы. Вот когда у АСВ закончились аргументы, оно и подсуетилось с изменениями в законодательстве, – продолжает Сергей Лапинский.

Сергей также рассказал, что прошлый, 2014 год, был неудачным для АСВ: в стране появились прецеденты, когда суды выносили решения не в пользу Агентства. В том числе, и по аналогичным делам североосетинских предприятий. Ну, это как говорится, в масштабах страны. Но у Лапинского есть и конкретные выводы, которые касаются представителей АСВ, занимающихся конкурсным управлением имущества бывшего БРР:

– Первое, с чем мы столкнулись – АСВшники не умеют читать баланс, не могут оценить, что происходило с банком. Да, он имел убытки, но это нормальное явление. Ну, ушло финансовое учреждение в минус, но только из-за этого его же нельзя считать неплатежеспособным?!

Сергей Лапинский уверен, что банкротство БРР произошло, что называется, по классике жанра:

– Накануне были выведены 1 млрд 200 млн из кассы банка. Если эти деньги вернуть, то хватит всем. Но сегодня почему-то пытаются отобрать деньги у тех, чьи активы были были в этом банке. То есть, получается: сдохни со всеми. А это – уничтожение бизнеса.

Уверен Лапинский и в том, что даже после продажи всех активов БРР денег на клиентов 3-й очереди не хватит. Но это, по его словам, мало волнует АСВ, поскольку свои расходы они уже возместили. По закону все страховые выплаты, а также все затраченные средства по конкурсному правлению АСВ – зарплаты, проживание, командировки, привлечение юристов, оценщиков итд компенсируются в первую очередь. И это обстоятельство еще больше дает оснований для того, чтобы считать АСВ компанией, ставящей свои интересы выше общественных. К тому же, среди новшеств в российском законодательстве есть еще одно: если раньше конкурсный управляющий в обанкротившемся предприятии назначался судом, то теперь им может быть только представитель АСВ.

Мы готовы ко всему, но такую бессовестную переделку законодательства спускать нельзя. Некрасиво это и слишком жестко. К величайшему сожалению, АСВ дали слишком большие права и полномочия. И деньги, – считает Сергей Лапинский.

Сергей уверен, что если сейчас в дела осетинских бизнесменов не вмешается другой административный ресурс, то судьи пойдут по системе практики, то есть, скорее всего, найдут применение новым поправкам в законодательстве:

– Это надо с помощью наших властей выходить на самый высокий уровень, другого выхода нет.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

СТАТЬИ
21.09.2017 Gradus Pro

Бизнесмены, борцы, депутаты Госдумы, сенаторы, экс-министры, ученые и врачи — кто попал в старый новый Парламент Северной Осетии

20.09.2017 Gradus Pro

«Мелкие мошенники и плуты мне просто смешны», — Татьяна Шрамко отвечает владельцам «Минутки»

20.09.2017 Gradus Pro

Борис Кантемиров о наркотических закладах и народном гневе бесланцев

Первый подземный паркинг Владикавказа времен СССР превратился в катакомбы

О том, как легко администрация Владикавказа исполняет желания застройщиков

Журналист-эмигрант о преследовании властями, жизни в США, чеченской войне, бесланской трагедии, «Электроцинке» и Осетии спустя 10 лет

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: