Елена Гобозова: В птицах есть что-то завораживающее

«Как у голубевода, у меня с годами выработалась привычка следить за тем, что происходит в небе. Как-то само собой получается. Идешь по улице и слышишь наверху хлопки крыльев. Поднимаешь глаза – а там чьи-то голуби играют. И настроение улучшилось…»

Они не просто символ мира. Они – часть детства. В небе, ни на секунду не замирая, парили комочки белой ваты, словно пух, словно чистые незамаранные предательством  кусочки наших историй. Они выпускались во время свадеб, рождения детей, в начале и конце школьного пути. Кажется, что они ушли с той эпохой. И как удивительно мне было узнать, что есть девушка, красивая и молодая, обожающая голубей. Елена Гобозова – журналист, режиссер, когда-то разводила этих волшебных птиц, любила их, говорила с ними, отпускала  в небо и ждала обратно. Но однажды они не вернулись. Их украли…

— Лена, почему голуби? Кто познакомил тебя с этими птицами, научил ухаживать за ними?

— Голуби были своеобразным фоном на протяжении всего моего детства. Мой папа с детских лет заядлый голубевод. Когда я была совсем маленькой – голуби жили у нас на чердаке. Около 20 пар.  Я постоянно наблюдала, как мой папа поднимается по лестнице, чтобы их покормить. Чердак был для меня своеобразной тайной комнатой. Мне было очень интересно увидеть голубиную жизнь, что называется, изнутри. Однако в свои три годика я очень боялась высоты. Поэтому моя мечта осуществилась, когда мне исполнилось пять. Сама забралась туда. Под голубятню был отведен небольшой уголок чердака: полочки, жердочки и любопытные взгляды пернатых питомцев…

Стала наблюдать за ними и открыла для себя маленький, но очень интересный мир со своими правилами, своими печалями и радостями. Это очень увлекательно.

— Не боялась, что не справишься?

— В те годы я думала, что помогаю папе ухаживать за птицей. На самом деле я сейчас осознаю, сколько хлопот ему доставляла. Голубеводы – они как коллекционеры: каждая птица – ценное приобретение. Однажды папа привез клетку, полную голубей. Это была северо-кавказская порода. Птицы были очень красивые с пышными лохмами на ногах. Папа поставил сетку возле голубятни и уехал: у него было срочное дело. Мне стало жалко птиц, и я решила их выпустить. Думала, что они сами сядут на крышу, а потом и в голубятню заберутся. Однако все не так просто. Естественно, голуби взмыли в небо — полетели в свои родные места. Когда папа вернулся и обнаружил пустую клетку, конечно, расстроился, но ругать меня не стал. Он-то понимал, что ребенок не знает еще всех тонкостей, что покупную взрослую птицу надо придержать в голубятне пока привыкнет, освоится…

В общем, в те годы я была мастером в оказании медвежьих услуг. Со временем количество голубей у нас стало увеличиваться. Папа построил большую голубятню с просторным вольером. Он много работал, потому уход за птицей перешел на мои плечи.  Каждый раз после школы я спешила поскорее сделать уроки, чтобы пойти в голубятню. Для многих людей голуби одной породы бывают как китайцы – на одно лицо. Например, у нас в голубятне одно время жило около 50 белых бесчубых бакинов. Люди удивлялись, каким образом я их различала: знала их полочки, находила их пары. Мне же они казались совсем не похожими друг на друга. Не смотря на то, что все голуби были на моем попечении, в голубятне были папины любимцы – породистые бакины и были мои голуби – декоративные павлины, статные, якобины, на присутствие которых папа закрывал глаза. Я всегда могла оценить по достоинству летные качества голубя, его внешние данные, но в отличие от профессиональных  селекционеров-голубеводов, я любила всех птиц, невзирая на то — породистые они или нет. Потому в нашу голубятню частенько с улицы попадали дикие сизые голуби. Папа ругался, но все-таки терпел моих любимцев.

Нам даже из Ирана птицу поставляли. Папа всегда ценил два качества: лёт, игра. Птицы были выносливые: часами кружили в небе и играли – кувыркались через себя, громко хлопали крыльями. Однако гонять голубей с каждым годом становилось все сложнее: развелись в Осетии пернатые хищники. Постоянно уносили голубей копцы. Старые голубеводы сокрушались: не могли припомнить времена, когда столько соколов, коршунов, ястребов было в наших краях. Люди стали закрывать птицу в вольерах, чтобы уберечь своих любимцев. Недавно мне рассказали, дескать, российские орнитологи решили сделать нашу республику своеобразным заповедником по восстановлению популяций хищных пернатых. Не знаю, насколько это информация правдива, но для наших голубеводов сейчас настали тяжелые времена.

Гобозова1

— А были скептики среди друзей и родных, смеющиеся над твоим увлечением?

— Конечно, были, есть и будут такие скептики. Часто слышу странные для меня рассказы типа: «Я шла по улице и вижу — на дороге лысый птенец сидит – выпал из гнезда, а я мимо прошла. Как я его могу в руки взять – он же противный – фу!» Люди, которые никогда в своей жизни близко не общались с голубями – никогда не поймут, что в этом может быть интересного. Да мы, голубеводы, и сами этого толком не понимаем. Это своего рода магия какая-то, волшебство. Когда заходишь вечером в голубятню, а вся птица сытая, довольная. Сидят в тишине, перья чистят — такое спокойствие и радость пробуждаются в сердце… не знаю как объяснить. Или когда в небе летают, играют, уходят «в точку» — это как-то окрыляет человека. В принципе все мои друзья и знакомые давно привыкли к этому моему увлечению. Хотя относятся они к нему как к чудачеству, что ли. Ну что поделаешь? Когда-то в детстве на базаре я сидела возле клетки с голубями, разглядывала их. Ко мне подошел старый голубевод и удивленно сказал: «Тоже голубей любишь? Вот попомни мои слова, кто полюбил голубей – на всю жизнь сохранит это чувство». Прав был старик.

— В мире более 800 пород голубей, хотя посчитать их практически нереально. В России более двух сотен. Ты, наверняка, знаешь о них многое. Есть ли такие, которых невозможно вывести в нашей стране?

— Пород действительно много. Я выезжала в свое время на выставки в Пятигорск и Краснодар, видела разных птиц. Однако по сей день не перестаю удивляться: откуда могло взяться такое разнообразие пород! Чубатые, двухчубые, с бровями, голоногие, в сапожках или с 20-сантиметровыми лохмами… длинноклювые, малоклювые или с настолько маленькими клювами, будто их и вовсе нет… необыкновенные цвета, разные весовые категории.

Например, однажды на день рождения папа мне подарил пару белых кингов – это мясная порода голубей. Они раза в три были больше обыкновенного голубя. Белые великаны практически не летали. И вот этот голубь Кинг осознавал свою королевскую мощь — долгое время держал в страхе всю голубятню. Я думаю, что любую породу можно адаптировать к нашим погодным условиям. Второе, третье поколение уже проще будет переносить морозы. По крайней мере, голуби из Ирана здесь адаптируются легко. Мне нравятся породы голубей, которые наиболее приспособлены к жизни: например, у павлинов всегда трясется шея и им непросто кушать, у якобинов такие большие воротники, что они не видят ничего, что происходит позади них, северо-кавказские голуби мучаются со своими лохмами на ногах… Мне нравятся, например, почтовые голуби – они крепкие, мускулистые. У них есть все, что нужно для жизни. Но все равно в голубятне хочется разнообразия. Летним днем устроишь голубям купание: весь двор превращается в цветник – разноцветье.

— Не знаю, почему, но женщин среди голубеводов во всем мире единицы. Можно сказать, ты — уникальна. Наверняка, у тебя были свои, особые, чисто женские взаимоотношения с этими птицами.  

— В принципе, у каждого голубевода в семье всегда женщины принимают участие в уходе за птицей. На выставках я познакомилась с несколькими женщинами, которые с подачи своих мужей и братьев стали увлеченными голубеводами. Так что, нас не так уж и мало. Вы бы знали, какие страсти разворачиваются в голубятне! Это своего рода «Санта Барбара» в птичьем мире. Например, на протяжении долгих лет я наблюдала за одной историей любви. Однажды папа привез молодого голубя. Не смотря на то, что в голубятне были одинокие самки, голубь положил глаз на «замужнюю» голубку. Он буквально не давал ей прохода. Летал за ней повсюду, оказывал знаки внимания. Но голубка была непреклонна. Со временем он нашел себе парочку, однако относился к ней, как к чужой. Он поселился на соседней со своей возлюбленной полочке. Когда у той выводились птенцы – он залетал и кормил их как своих. Словом…история была очень трогательная.

гобозова2

— Разведение голубей – это прежде всего досуг, а не бизнес. Курица принесет яйца к завтраку, корова и козочка молоко для малыша, собака охраняет дом. А птицы, получается, для души?

— Есть люди, которые сделали неплохой бизнес на голубях. Голубеводы едут за сотни километров к заводчикам, выстраиваются в очереди, ждут месяцами долгожданных птенцов от птицы хороших кровей. Однако бизнес этот очень и очень хлопотный. Поэтому большинство людей держат голубей исключительно для души. Кто-то ходит на йогу, кто-то пишет картины, а голубеводы находят свои положительные эмоции в каждом новом птенце, в беззаботном полете своих любимцев.

— Как дорого обходится разведение голубей?

— Смотря какие масштабы примет это увлечение. Можно держать около десяти пар не слишком породистых голубей. Тогда это увлечение будет обходиться недорого. Однако если взялись всерьез за голубеводство, то сама покупка породистых питомцев может очень сильно бить по карману, потому что стоят голуби у заводчиков не дешево. Кроме того, стоит учитывать, что голуби – птица очень болезненная. Необходимо полноценное кормление и соответственные условия содержания.

Твоих птиц украли?

— Очень больно было обнаружить пустую голубятню… Осенней ночью 2007 года воры сняли крышу с нашей голубятни и унесли всю птицу, а ее было немало. Папа был в это время за пределами Республики. Естественно, женским коллективом устанавливать, кто украл голубей, не представлялось возможным. С тех пор их не держим. Когда годами ухаживаешь за голубями, помнишь историю каждого, знаешь его, что называется, в лицо – потеря птицы сродни потере близких друзей. Честно говоря, и сегодня я помню многих своих питомцев и очень по ним скучаю. Но однажды, когда в моей жизни наступят времена потише,  обязательно заведу для души несколько пар голубей.

Хотя мне часто приносят больных диких голубей и их птенцов. Стараюсь ставить их на крыло и выпускаю обратно на волю. К сожалению, наши ветеринары с птицами неохотно работают, тогда как на Западе есть даже специализированные  клиники для птиц с соответствующим оборудованием. Создание такой клиники – это моя большая мечта. Что-то в птицах есть такое, что завораживает. Как у голубевода, у меня с годами выработалась привычка следить за тем, что происходит в небе. Как-то само собой получается. Идешь по улице и слышишь наверху хлопки крыльев. Поднимаешь глаза – а там чьи-то голуби играют. И настроение улучшилось…

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

СТАТЬИ

Надоело платить за то, чего нет, и никто не знает, когда настанет обещанное, светлое безмусорное будущее

Почему дело Цкаева переносили 22 раза?

Как кинуть бюджет на 12 миллионов, чтобы тебе ничего не было

Тревожная статистика — лишь 5,5% опрошенных доверяют депутатам Владикавказа

ПРО историко-культурные беды Владикавказа

В почве Северной Осетии накопились критически опасные концентрации вредных веществ

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: