Горе отходов

Надоело платить за то, чего нет, и никто не знает, когда настанет обещанное, светлое безмусорное будущее

Владикавказ поражает своей глубиной и проницательностью — пара сцен на обычной городской улице, несколько кратких бесед с незнакомыми людьми, и после увиденного и услышанного предстает во всей красе и масштабности нерешенная проблема, которую, казалось бы, можно было решить, но опять что-то не срослось и не сложилось.

Завидел в минувшее воскресенье, как из ворот рынка, что на улице Леваневского, медленно выезжал  старый грузовик с мусорным контейнером. И было в нем все «по-нашему» — в первую очередь болтающийся ковер на перекладине, чтобы мусор не вылетал по ходу движения. Контейнер в одном месте серьезно прохудился, о чем свидетельствовала вытекающая мутная струя, и от спецавтомобиля исходил неприятный запах, свидетельствующий об издержках базарной торговли. Для того, чтобы его перебить и просто подышать чистым воздухом, захотелось пройтись дальше, по частному сектору, но здесь бросились в глаза мешки с мусором возле домовладений.

Как оказалось, мусоровоз в виде обычного «КАМАЗа» – самосвала приезжает сюда по какому-то таинственному и скрытому от любопытных глаз графику.

Бывает, что через день появляется, а бывает, и через два. Если у семьи есть автомашина, и нет желания ощущать то, как на солнце «жарятся» и пахнут отходы домашнего хозяйства, то черные пакеты забрасываются в багажник, и вперед — до общественного контейнера, что на перекрестке улиц Калинина и Леваневского.

После краткого и поверхностного погружения в тему захотелось понять, как люди воспринимают и что им «в обратку» дает Федеральный закон от 31 декабря 2017 года № 503- ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об отходах производства и потребления» и отдельные законодательные акты Российской Федерации». Именно так называется закон,  который олицетворяет собой  «мусорную реформу».

Владикавказская семья из шести человек, проживающая в частном секторе, в течение 2019 года исправно заплатит около 5000 рублей за все операции с мусором.

Выводы в отношении такой семьи будут исключительно позитивными, и указанная сумма, своевременно внесенная, станет  признаком дисциплинированности и ответственного понимания своей роли, как граждан страны, в реализации важной и крайне актуальной реформы.

Но что делать и как все квалифицировать, если упомянутая большая семья в течение года заплатит за мусор, к примеру, 2500 или 1500 рублей? То есть семья будет платить один раз в два или в три месяца, причем в полном соответствии с прибытием специального автомобиля. Логика здесь есть, причем на законодательной основе, которая гласит о том, что оплата услуги осуществляется по факту ее предоставления и обозначенных качеств, предложенных  потребителю.

Ситуация и вовсе может легко перетечь в претензионное русло – владикавказец, который на деле беспокоится за экологию, каждое утро возит свой мусор от дома до общественного контейнера, а по итогам года готов предъявить тому же региональному оператору счет на оплату 20 литров бензина, сожженного за 365 дней перевозок. И здесь логика присутствует – все хотят экономить, особенно на постоянно растущей коммуналке, и сама жизнь заставляет.

Все, что касается мусорной реформы, требует точных и детальных расчетов с позиции каждого владикавказца, независимо от места проживания — в частном секторе или квартире. За истекшие шесть месяцев добропорядочный владикавказец, проживающий в многоквартирном доме, заплатил за  вывоз и утилизацию твердых бытовых отходов почти 405 рублей (из расчета 67,39 рублей с человека в месяц согласно тарифу).  Столько же заплатил горожанин, проживающий в частном секторе.

За первые шесть месяцев 2018 года человеку, проживающему в квартире, указанные операции с мусором обошлись в сумму 276,5 рублей (из расчета 46,08 рублей с человека в месяц). Немного больше за шесть месяцев 2018 года, а это 293 рубля, заплатил горожанин, проживающий в собственном доме.

В среднем, разница за один год составила 120 рублей, но за эти деньги  никаких существенных изменений не произошло, хотя мусорная реформа изменений настоятельно требовала.

Однако в городе даже не появился первый десяток оборудованных, крытых контейнерных площадок. По-прежнему наши баки стоят на солнцепеке или же накапливают на дне осадки в виде дождя и снега. Именно этим мы и дышим на протяжении двух-трех десятков лет, но теперь за такую атмосферу должны еще и доплачивать из собственного кармана – худшего парадокса трудно придумать.

Помнится,  в бытность Альберта Сокурова руководителем коммунальной отрасли республики, по его инициативе принималось решение о внедрении цветовой гаммы для разного типа отходов (http://gradus.pro/v-severnoj-osetii-predlozhili-vvesti-razdel-ny-j-sbor-musora/). Для бумаги – предназначался контейнер синего цвета, для пластика – оранжевого, зеленый — для стекла, и контейнеры черного цвета для пищевых отходов, а ртутные лампы и батарейки должны были помещаться в контейнеры красного цвета.  Если бы идея нашла свое практическое воплощение, то после наших обильных дождей в контейнере красного цвета неуклюже дрейфовали бы сгоревшие энергосберегающие лампы, и покоились на грязном дне холмики использованных батареек. Что и говорить, а сцена была бы достойна гневного поста.

Представим, что каждый из 330 тысяч владикавказцев за полгода переплатил 120 рублей за неоказанные услуги, связанные с мусором — за год набегает приличная сумма в размере около 80 миллионов рублей.

В масштабах республики, где проживает 702 тысячи человек, данную сумму можно со спокойной совестью удвоить и довести до 160-170 млн рублей.  На такие деньги можно и площадки оборудовать, приобрести современные баки, поставить контейнеры для раздельного сбора отходов, купить новые спецмашины, убрав с дорог грузовики с  коврами, модернизировать мощности по переработке отходов. Ведь с людьми и их деньгами получилось совсем не по-человечески, и это достаточно мягкая формулировка.

Если суть реформы состояла в том, чтобы сначала  посредством неоказанных и нерегулярных услуг изъять деньги  у людей, а затем вложить их в систему обращения с отходами, то надо было региональному оператору откровенно заявить о таких планах в начале 2019 года. Не только заявить населению, но и послушать оперативные отклики – регоператор много чего интересного услышал бы в свой адрес, и даже нелицеприятные надписи в кабинах владикавказских лифтов показались бы ему словесной эквилибристикой.

Кстати, второй раз за столь микроскопический исторический период понятие «региональный оператор» приобретает негативный оттенок.  Далеко не в лучшем виде горожане воспринимают регионального оператора, который  занимается капитальным ремонтом общего имущества многоквартирных домов. После своего создания шесть лет назад регоператор капремонта с треском провалил разъяснительную работу с населением. Что касается регоператора в сфере обращения с мусором, то к такой работе он даже и не приступал.

Мусорная реформа у нас стартовала, но стартовала однобоко, и,  судя по всему, серьезными расчетами и осознанием рисков никто и не занимался. Наблюдался, как всегда, перекос в сторону денег — выставили норматив в размере 2,2 кубометра мусора на одного человека в год, просчитали, сколько нужно платить горожанам и сельчанам каждый месяц, а остальные вопросы технико-экономического характера как-то плавно отошли в сторону: дескать, все само собой разрешится.

Но не разрешается, даже если произвести очень приблизительные расчеты. Пусть, в среднем в день один владикавказец формирует килограмм мусора, и уже за сутки имеем 330 тонн. Вместе с предприятиями, организациями и многочисленные точками питания и торговли получается, по меньшей мере, 400 тонн в день. Вывоз такого количества отходов из города – решаемый, вроде вопрос, благо по всем отчетам, спецтранспорта хватает, но не всегда. Все правильно – какая же реформа у нас может быть без изъянов?

Но вот дальше начинается самое интересное: а есть ли у нас  мощности, способные нормально и без авралов работать с таким объемом?

В год Владикавказ способен накопить не менее 150 тысяч тонн ТБО, и нынешние достижения технического прогресса позволяют эффективно «разобраться» с такой массой, хотя в открытом доступе ничего на эту тему почитать не удалось – регоператор и специалисты  прессу своими думами и комментариями не жалуют.

Раз не жалуют, произведем следующие расчеты и начнем с сортировки. Для качественной сортировки 400 тонн мусора в день и извлечения из него пластиковых емкостей и пакетов, бумаги (картона), алюминиевых банок и стеклянной тары нужно иметь  круглосуточно действующий конвейер, на котором в три смены будут работать по 400 человек в каждой.  За восемь часов одному рабочему нужно «перелопатить» 333,3 кг мусора — выделить из него фракции, отправить на переработку или же хотя бы  «запустить» их под пресс.

Итого — 1200 человек должны работать за пределами  Владикавказа, и  людям нужно исправно платить. С учетом понятного негативного воздействия ТБО  на организм человека, платить, как минимум на 20-25% больше, чем средняя зарплата по экономике региона, а это 21 400 рублей. Речь должна идти о сумме 30 тысяч рублей в месяц, но по Трудового Кодексу должны быть два выходных дня, а, значит, что количество рабочих с применением скользящего графика составит не менее 1500 человек.

Хорошо налаженная система обращения отходов должна предусматривать создание  рабочих мест, способных компенсировать потерю «Электроцинка».

Перемножив 1500 на 30 тысяч рублей, получаем 45 миллионов рублей, а с отчислениями во внебюджетные фонды месячный фонд оплаты составит не менее 55  млн, а в  год — 660 млн. Кроме вышеуказанного тарифа заработать на чем-то другом региональному оператору невозможно и при всей 100% оплате со стороны владикавказцев (330 000 х 67,39 х12) получится 266 млн в год.

Разница между расходами и доходами составляет 400 млн, но маловероятно, что указанный дефицит удастся полностью компенсировать за счет юридических лиц,  предприятий и организаций, будь то частных или государственных – такие деньги за мусор им еще отдавать никогда не приходилось.

Надежды на результаты переработки извлеченного из бытового мусора сырья большим оптимизмом не страдают. Какой товар с высокой добавленной стоимостью можно производить из выброшенных пластиковых бутылок, собранных во Владикавказ? Только емкости для технических жидкостей, но где у нас в городе производится тормозная жидкость, антифриз или средства для мытья окон? Нигде, поэтому остается лишь прессование, на котором много не заработаешь.

Многое в теме мусора сильно не стыкуется, особенно в плане денег, современных технологий и нашей экологии.

О новых рабочих местах и зарплатах в сфере обращения с ТБО говорить совершенно преждевременно, хотя за очень малый период действия реформы пришло понимание того, что сортировка бытового мусора и его переработка, ориентированная, прежде всего, на выпуск новой продукции, пребывают в зачаточном состоянии.

Поэтому и становится тревожно, что пока никто не взял на себя смелость сказать или предсказать,  когда  же городской общественности, наконец, покажут первый «цивильный» брикет, оставшийся после извлеченного сырья и переработанного мусора. И затем этот же брикет, аккуратно «похоронят» на оборудованном полигоне на окраине Владикавказа.

На этот счет — полное молчание, которое уже начинается прилично тяготить — надоело платить за то, чего нет, и никто не знает, когда же настанет желанное, обещанное светлое безмусорное будущее.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

СТАТЬИ

120 тысяч «кубов» нечистот для Терека

PRO взлеты и падения промышленности Осетии

Или управленческий трэш

09.11.2019

Новый сити-менеджер Владикавказа рассказал о миллиардном долге, ЖКХ и кафе на Набережной

05.11.2019

Ассоциации социально-активного бизнеса Северной Осетии «Сила Единства» исполняется пять лет

В Северной Осетии с шумом и возмущениями централизовали закупку лекарственных препаратов

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: