Хороший полицейский, плохой полицейский

02.02.2017 Gradus Pro

Классическая схема против дремучести «неприкасаемых»

Нашумевший инцидент с Кумеховой и позавчерашнее задержание «лихача» Гамосова, а оба случая получили в обществе бурное обсуждение, свидетельствуют о том, что у офицеров ГИБДД, к великому сожалению, так и не выработаны поведенческие навыки в конфликтных ситуациях.

Именно по линии ГИБДД таких конфликтов хватает, потому как отношения водителя и инспектора дорожно-патрульной службы трудно назвать партнерскими, хотя и крайне досадно это констатировать. Пора моделировать, детально и «по нотам» проигрывать ситуации из категории тех, что имела место на улице Московской 31 января.

При минимальных затратах и на основании принципа «против лома нет приема, окромя другого лома» можно разговаривать с нарушителями правил дорожного движения их же языком, так сказать, ради доступности и чтобы «доносило». Но есть опасность того, что пропитанность духом улицы может иметь необратимые последствия, а ведь диалог с нарушителем ведет представитель власти, и жаргону подворотни здесь не место.

Значит, данный вариант легкого решения проблемы отпадает. Как показывает практика, не столь эффективен вариант, когда разговор с нарушителем ведется исключительно в рамках ведомственных инструкций с определенной терминологией, которая легко читаема и понимаема в правоохранительной сфере, но в силу особенностей восприятия на слух может не сильно воздействовать на того же нарушителя. Более того, сухость и казенность произносимых фраз не являются эффективным охладителем агрессии.

Что делать? Искать третий наиболее эффективный вариант, возможно, посредством привлечения психологов и специалистов, способных расставить акценты в межличностных конфликтах.

Если у следователя есть тактика и методика проведения допросов подозреваемого или обвиняемого, то и у сотрудников ГИБДД должна быть тактика и методика ведения беседы с теми, чье поведение предсказуемостью не отличается. Хватит ли сил на местном уровне – тоже вопрос.

Крайне негативно смотрелась перебранка между блюстителями порядка и ставшим вмиг известным лихачем. У первых не было четко выстроенной линии: кто из офицеров начинает беседу, кто подхватывает, кто расставляет акценты, и какая цель вообще преследуется.

Пистолет в машине – ненормально и незаконно, а улица — не театр, но первое обстоятельство требует того, чтобы роли офицеров ДПС были тщательно расписаны. И здесь на первый план должна была выйти роль переговорщика в лице старшего экипажа или иного офицера, который бы взял на себя эту крайне сложную миссии при одном важном условии – наличие опыта. Судя по настроению владельца внедорожника, о добровольной выдаче ствола речи не было. Силовой захват в столь узком пространстве, когда водитель может легко дотянуться до оружия — дело непростое, и больше подходило для СОБРа, нежели для сотрудников ГИБДД. В такой ситуации выигрывает тот, у кого крепче нервы – главное удержать ситуацию под контролем до тех пор, пока не приедет следственно-оперативная группа. К тому же, есть процессуальные нормы, согласно которым, изымать пистолет без понятых равносильно провалу, и адвокат легко может поломать такое дело. При удачном силовом захвате удалось бы образумить распоясавшегося нарушителя спокойствия и чисто математически на одну единицу увеличить количество огнестрельного оружия, выведенного из незаконного оборота. Но вся беда в том, что владелец остался бы без наказания по 222-й статье. Вполне возможно, задержанный мог впоследствии заявить о том, что готов был выдать пистолет добровольно, но его не расслышали, не так поняли, не уделили внимание и далее до бесконечности. Оправданий бывает много, а истина только одна. Но это уже из другой оперы.

Следующий момент касается уже специфических знаний сотрудников ГИБДД – любой из них должен быть прекрасно информирован о том, офицеры каких подразделений МВД имеют право на постоянное ношение огнестрельного оружия. А потому и нелогичен был диалог, когда нарушитель назвал оружие «табельным пистолетом», на что полицейский потребовал предъявить разрешение на его хранение.

Первая заповедь сотрудника уголовного розыска состоит в том, чтобы незаметно и скрытно от посторонних глаз носить табельное оружие, хоть зимой, хоть летом. Если «опер», умудрившийся заработать на престижный джип, демонстративно бросает свой табельный ПМ на сидение или в иное место, которое просматривается снаружи, то он перестает быть «опером».

Дальше также просматривается иной специфический аспект – сотрудник оперативной службы (независимо от ведомственной принадлежности) в любом случае в ходе беседы употребляет слова, выстраивает предложения, которые его выдают, что называется, с головой.

Кроме того, есть простой вариант, который заключается в демонстрации служебного удостоверения. Поведение нарушителя, его развязные манеры, агрессия и речь, состоящая из обрубленных предложений и угроз, уже говорили о том, что данный персонаж — не из правоохранительной системы. Может, раньше и был, но это лишь предположение.

То есть на 30-й секунде разговора складывалась ясная картина – человек за рулем не может аргументировать наличие пистолета, не подчиняется законным требованиям сотрудников полиции и даже допускает угрозы и нецензурную брань в их адрес. Совершенно бесспорная ситуация для экстренного вызова специализированного отряда. А до приезда подмоги постараться максимально «обезвредить» водителя любыми доступными способами и одновременно не нарушить закон (особенно в части изъятия пистолета), чтобы виновник не ушел от ответственности. Наверное, имело смысл включить «хорошего полицейского», различными способами добиться расположения оппонента, завести разговор о делах, погоде или попытаться, что весьма действенно в Осетии, найти общих родственников, в общем, любыми методами постараться утрясти назревавший конфликт и успокоить горе-нарушителя. Взамен мы получили общественную угрозу в виде неадекватного водителя, разъезжающего по городу в состоянии аффекта с огнестрельным оружием, и травмированного сотрудника автоинспекции. Хорошо что план-перехват сработал быстро, к чести полицейских, и никаких других дел Гамосов не натворил.

В заключение о двух фактах, которые были в кадре и моментально навели на грустные размышления.

Первое – звонок человеку, конкретному или абстрактному «Алану», приезд которого, по замыслу звонившего, мог бы разрулить ситуацию. Пора всеми доступными способами донести до всех членов северо-осетинского общества очевидную вещь: одним звонком невозможно уволить офицера ДПС, несущего службу и по делу останавливающего автомобиль.

Критиковать «телефонное право» очень легко, а порой даже актуально. Несложно рассуждать о том, что недопустимо вмешиваться в отношения между инспектором ДПС и автовладельцем. Есть прокуратура, надзирающая за состоянием законности в указанных отношениях, судебная власть, призванная однозначно определить, кто прав, а кто действительно виноват, когда одна из сторон недовольна результатом разрешения конфликта. Казалось бы, все расписано, но телефонное право демонстрирует свою живучесть, хотя тот, кто к нему прибегает, демонстрируют свою дремучесть

И, наконец, второй момент – номера машины. Да, да, те самые «блатные» номера с буквой М тремя цифрами и двумя ММ на конце. Это не что иное, как очередная демонстрация дремучести вкупе с желанием принадлежать к касте «неприкасаемых».

Сергей Кодоев

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

СТАТЬИ

На заседании Парламента творилось много странного. Даже больше, чем обычно.

Во Владикавказе стартовал масштабный ремонт дорог

26.04.2017 Gradus Pro

Как минимум одну машину эвакуатор сегодня с Проспекта вывез

Город неконтролируемого строительства, предприимчивых застройщиков и сговорчивых властителей, отдавших на откуп архитектуру Владикавказа

Исторический мост Владикавказа решено снести, чтобы… спасти

25.04.2017 Gradus Pro

Правительство Северной Осетии повысило арендную плату за сельскохозяйственные земли

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: