Иллюзия успеха?

Бюджет-2018 оказался в сомнительном плюсе

Отчет об исполнении бюджета за 2018 год преподнес немало сюрпризов, несмотря на то, что мы активно следили за всеми скосившимся изменениями и знали примерные — прогнозируемые цифры.

В 2018 году доходы бюджета составили 28,7 млрд, расходы 28,3 млрд рублей.

Как следствие, финансовый год был закрыт с профицитом — 363 млн. Неслыханное дело. На стадии обсуждения плана на  2018 год, возможность профицита удивляла даже депутатов из профильного комитета. Но прогнозы не только сбылись, но и превысили все ожидания.

Если вспомнить конец 2017 года, когда, собственно, парламент и принимал законопроект о бюджете-2018, речь шла о доходах чуть более чем на 24,09 млрд и расходах в 23,98 млрд. Профицит планировался на уровне 183,9 млн. Впоследствии, конечно, цифры корректировались в большую сторону, но разница между первоначальным планом и полученным фактически результатом довольно заметна.

Интересно, что за 2018 год в главный финансовый документ изменения вносились 8 раз. Это несколько раздражало некоторых депутатов, которые явно не были рады очередному пересмотру бюджета.

Чаще всего речь шла о дополнительном федеральном финансировании — дотациях и субвенциях.

Реже изменения были обусловлены прогнозируемым ростом собственных доходов, но и такие прецеденты были. Отсюда и необходимость корректировать доходную и расходную части документа.

При этом раздражение депутатов отчасти может быть оправданным, так как частые изменения в бюджете, в чем признался профильный парламентский комитет, считаются примером неэффективного администрирования. Хотя звучало и иное мнение: «бюджет — живой организм», и изменения надо считать нормой.

Однако сейчас отмечают, что частые изменения предполагают снижение эффективности финансового менеджмента со стороны главного распорядителя. Под последним, видимо, подразумевается Минфин республики.

Временно исполняющий обязанности министра финансов Касполат Бутаев, впрочем, подчеркнул, что изменения вносились обоснованно, что, вероятно, должно означать — ситуация под контролем.

При этом система действительно выстроена таким образом, что очередной транш может настигнуть в любое время года, а средства нужно осваивать, и желательно своевременно.

Этим объясняется и то, что изменения в бюджете Парламент зачастую рассматривает в первом и окончательном чтении. Спешку нельзя назвать хорошей тенденцией, однако несвоевременное принятие изменений и последующего освоения средств могут привести к серьезным последствиям, поэтому исполнительная и законодательная ветви власти в конечном итоге приходят к консенсусу.

Под «последствиями» следует понимать финансовые потери и простой проектов, на которые выделены средства. Если деньги были целевыми, то есть получены на решение определенной задачи, несвоевременное освоение приведет к вынужденному возврату всей суммы обратно в федеральный бюджет. А центр довольно строго относится к подобным моментам, вплоть до уменьшения субвенций и субсидий в будущем.

Госдолг

Госдолг Северной Осетии на 1 января 2019 года насчитывал 9 млрд 69 млн рублей (-2,4%) или 79,5% от суммы собственных налоговых и не налоговых доходов за 2018 год (в 2017 году это соотношение составляло 89,5%, в 2015 — 120% — прим).

В настоящий момент бюджетные кредиты республики составляют 84,4% от общей суммы долга или 7,7 млрд.

Остальные — 15,4% или 1,4 млрд приходятся на коммерческие кредиты. Госгарантии республики — 17 млн.

В целом, Северная Осетия занимает 70 место в рейтинге субъектов РФ по уровню долговой нагрузки. Хуже показатели на Северном Кавказе только у КЧР (73 место) и КБР (76) (по данным «Риа Рейтинг»). Более высокодотационные регионы, такие как Чечня (40), Ингушетия (47) и Дагестан (28) оказались на более высокой позиции.

Интересно, что госдолг республики примерно соответствует госдолгу огромного по нашим меркам Дагестана (9 млрд против 9,8 млрд соответственно).

Это можно объяснить тем, что у Северной Осетии плохая «кредитная история». Может, поэтому активно ходят разговоры о наращивании госдолга. Долг действительно рос, в 2016 году даже превысил 11 млрд, но постепенно вновь снизился до нынешних 9 млрд.

Если взглянуть на данные по ранним периодам, то с 2008 года ситуация в республике с каждым годом ухудшалась. Наращивался госдолг в связи с периодическим дефицитом бюджета, постоянным снижением доходов от акцизов на алкоголь  (в 2007 до 40%, в 2013 менее 20%), в том числе из-за изменения налогового законодательства. Сказались и мировой экономический кризис, проблемы с администрированием финансов в муниципалитетах, сбор налоговых и неналоговых доходов; рост выплат по социальным обязательствам, создание Дорфонда (более 1 млрд от общих доходов бюджета отошли «дорожникам»).

Также произошло снижение доходов от налога на прибыль организаций (-44%) в связи с применением с 2008 года договора толлинга между ООО «Электроцинк» и ООО «УГМК».

Ныне приостановивший свою деятельность завод не платил подоходный налог, так как являлся лишь исполнителем заказа, который не владеет конечным товаром и не занимается его дальнейшей реализацией, а получает оплату только за выполненную часть работы, проходящую как «оказание услуг».

Тенденция не улучшалась, и если в 2012 году госдолг равнялся 6,4 млрд, то в 2014-м уже превышал 8,5 млрд. Стоит отметить, что тогда эта сумма была больше размера наших собственных доходов. Таких регионов в это время в России было всего два – Северная Осетия и Мордовия.

Министр финансов России Антон Силуанов заявил, что регионы, в которых общий объем долгов по бюджетным кредитам в начале года составит больше 80% от размера собственных доходов, будут переводится на казначейское сопровождение. В соответствии с этим, помимо Мордовии, еще ряд регионов оказались под внешним финансовым управлением.

Наши долги меньше указанного показателя — в 2018 году собственные доходы республики составили почти 11,5 млрд. Таким образом, долги по бюджетным кредитам составляют примерно 67% от размеров собственных налоговых и неналоговых доходов республики.

Профицит

Основная, если не единственная причина возникновения, а впоследствии и увеличения размера планируемого профицита со 183,9 до 363 млн не фантастические достижения в экономике, а особые условия реструктуризации госдолга. Особые, не значит, что к нам по особенному отнеслись: на тех же условиях работают и с другими регионами, так как задачи одни — снижение долгов у регионов.

Бутаев не уточнил, на какие цели будет потрачен профицитные средства. Однако ТАСС ранее писал о том, что регионы все «излишки» будут направлять, в соответствии с требованиями Минфина РФ, на погашение того же госдолга.

Стоит напомнить, что проблемные регионы по соглашению с Минфином РФ получили возможность постепенно погашать бюджетные кредиты. Под максимально низкий процент (0,1%) выдавались ссуды для погашали дорогих коммерческих кредитов, что должно было помочь регионам вылезти из нескольких триллионов рублей долгов. Как считают эксперты, регионы наращивали долги, брали кредиты, в том числе на исполнение «майских указов», а потом появились сложности с погашением из-за замедления экономического роста и очередного кризиса.

Так или иначе, объем выдаваемых бюджетных кредитов начал сокращаться. По крайней мере, на заседаниях парламента неоднократно подчеркивалось, что их больше не будет. Хотя в начале 2018 года РБК писал со ссылкой на Национальное рейтинговое агентство, что политика бюджетного кредитования сохраняется, правда, сократились объемы, и претендовать на такую помощь могут лишь «слабые» регионы.

За субъектами федерации сохранились краткосрочные кредиты, например казначейские. Они выдаются не более чем на год и предназначены на покрытие кассовых разрывов.

Также сохранились дотации на выравнивание бюджетной обеспеченности, объем которых по России даже вырос. А вот вместо бюджетных кредитов регионам предлагаются особые условия — рассрочку погашения долгов. Но нужно выполнить ряд условий, в частности, строго следовать новому графику погашения долга, обеспечить рост экономики в размере, превышающем инфляцию и т.д.

За счет нового графика погашения госдолга, некоторые регионы оказываются в профиците, в частности, наша республика. Так вместо 5 млрд в 2018 году мы должны были заплатить лишь 5% от суммы долга перед федеральным бюджетом — 385 млн. При этом, согласно условиям Минфина РФ, регионы, в которых налоговая и неналоговая базы в 2018-2019 годах будут расти со скоростью не ниже размеров инфляции, смогут увеличить срок реструктуризации долга.

В своем докладе Бутаев делал акцент на том, что в 2018 году рост собственных доходов превысил 4,3% (рост по сравнению с 2017 годом составил 9,6%), то есть стал выше уровня инфляции в стране.

Поэтому республика нацелена войти в число счастливчиков, которым продлят сроки погашения долгов:

В результате роста налоговых и неналговых доходов по итогам 2018 года с темпами, превышающими фактический уровень инфляции, у нас появилась возможность участия во втором этапе реструктуризации. При сохранении роста экономики на уровне выше инфляции, сроки погашения бюджетных кредитов будут продлены до 2029 года. Сумма возвращаемой задолженности снижена в 2020 году до 5% и на последующие годы до 10%.

Дотационность

Между тем, в каждом годовом отчете правительство при возможности отмечает положительную динамику по снижению уровня дотационности. Для понимания как менялся показатель, сделаем небольшую выборку. В 2007 году — до мирового финансового кризиса — дотационность республики превышала 60%, а в 2013 — более 50%.

Согласно отчету Минфина, уровень дотационности консолидированного бюджета республики в 2018 году снизился на 2,5% и достиг 28,6%, что «является самым низким значением данного показателя для нашей республики».

За последние годы удалось снизить дотационность республиканского бюджета почти на 6%, снизилась долговая нагрузка, стабилизировался госдолг. Мы успешно исполнили все обязательства по реструктуризации внутреннего долга, и есть планы в 2019-2020 годы в таком же режиме отработать. Но мы должны понимать, что есть еще существенные резервы как в республиканском, так и в консолидированном бюджетах, и нам всем предстоит очень серьезная работа по мобилизации дополнительных доходов, — считает председатель правительства Таймураз Тускаев.

Но несмотря на весь оптимизм правительства, есть некоторый скепсис в связи с наполеоновскими планами главы республики по выходу на бездотационность. Правда, самоокупаемость — это не амбиции местных властей, такие постулаты впервые озвучивались еще в 2012 году в рамках обсуждений вокруг Программы развития Северного Кавказа до 2025 года. Предполагалось, что за 12 лет регионы округа смогут добиться такого экономического роста, что смогут сами себя содержать.

Сейчас, по прошествии лет, есть сомнения в том, что до 2025 года такой успех возможно развить.

Хотя Вячеслав Битаров, стремясь к финансовой свободе и ухода от неизбежной в текущих условиях жесткой регуляции центра, уже пообещал президенту, что мы станем самодостаточной республикой, правда, не к 2025, а к 2030 году.

Многим такой сценарий в принципе кажется фантастическим, и сомнения в наших реалиях вполне закономерны.

К тому же вызывает вопросы то, так как будет достигаться самодостаточность — экономически или статистически. Мы экономим и урезаем или мы наращиваем финансовую мускулатуру? Это важно, потому что экономически более независимые регионы получают меньше средств из федерального бюджета, от них требуется более высокий процент софинансирования по федеральным целевым программам и новым национальным проектам. Словом, ложится большая нагрузка.

И вместо сегодняшних 7%, которые необходимо вкладывать республике, можем нарваться под 30%, как, например, у региона-донора вроде Татарстана.

А без крепкой экономической базы «свободное плавание» может оказаться недолгим.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

СТАТЬИ

Движущей силой выборов в Гордуму Владикавказа стали пенсионеры, о проблемах которых благополучно забыли

Больше мяса и молока, меньше масла и мороженного

Партии и ЦИК обвинили друг друга в «каруселях» и вбросах

ПРО уставших избирателей, потери «Единой России» и «Патриотов», возвращение ЛДПР и дебют «Родины»

Первый пресс-аташе в отечественном футболе Андрей Айрапетов рассказал о встрече с Пеле, шампанском для ливерпульцев и клюшке от Харламова

От роста доходов до падения промышленного производства

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: