Как я болела коронавирусом

Зарина Бритаева PRO то, как она болела коронавирусом. А, может, и до сих пор болеет.

На днях я с родителями завершила почти трехнедельный курс амбулаторного лечения от вирусной пневмонии. На собственном опыте и примере знакомых и соседей хочу рассказать, как проходит терапия на дому, как осуществляется лекарственное обеспечение ковидбольных, об остракизме, о неожиданно объявившихся счетоводах трупов и специалистов по защитным (стираным и нестираным) костюмам и медтехники в разгар пандемии, чьи психологические атаки не уступают страху перед вирусом, а также о мере ответственности каждого из нас — власти и простых жителей в существующей эпидобстановке в республике.

Осетия неверующая

К угрозе распространения коронавируса всегда относилась серьезно — без паники, но стараясь соблюдать рекомендованные меры предосторожности. На то были веские причины: немолодые родители, да и онкология мамы. За нее переживала больше всего, так как она находится в зоне риска. Но уберечь ее не получилось.

С момента введения в республике режима повышенной готовности во Владикавказ выезжала всего лишь раз — к врачу. Раз в неделю совершала набеги в продуктовые магазины райцентра — города Алагир. Как и полагается — в маске и перчатках.

Вынуждена констатировать: по сей день, как и все эти месяцы вынужденной самоизоляции, безмасочники продолжают нещадно доминировать в Алагире.

Беспечность жителей усыпляет. Иной раз, глядя как алагирцы вальяжно прогуливаются по улицам, толпятся и общаются в магазинах, на какое-то мгновение отключается критическое мышление и начинает казаться, что нет на свете никакого смертельного вируса, и все у нас хорошо. А глядя на праздно передвигающихся стражей правопорядка, игнорирующих несоблюдение дистанции завсегдатаев зоны отдыха в центре города, душа и вовсе может «праздновать победу над глобальной опасностью».

Вообще, к работе правоохранителей по недопущению распространения коронавируса имеется много вопросов. Например, почему в условиях пандемии продолжают работать кальяные и другие увеселительные заведения, хотя полиция рапортует об их закрытом статусе?

Между тем, по официальной информации на сегодняшний день, в районе порядка 200 ковидбольных. Сколько их по факту, учитывая погрешности тестирования, сказать сложно.

Но полное отсутствие сознательности у жителей города не исключает уместность вопроса районным властям: проводились ли рейды по торговым точкам, местам массового скопления людей, штрафовали/закрывали ли за несоблюдение санитарных норм? К примеру, в столице республики подобные рейды проводятся.

Ковид… Одно воскресенье

Я кашляла весь апрель. Списывала на хронический бронхит. После приема сиропа кашель притупился. В середине мая возобновился, симптоматика дополнилась температурой в 37,3, болью в горле и притуплением обоняния. Такие же симптомы появились у папы.

Вызвали врача. Хрипов у нас не было, сатурация в норме. Выдали сироп, антибиотик и противовирусное. Еще один антибиотик и пребиотик пришлось докупить. Через несколько дней показатели папы ухудшились и врач выписала другое противовирусное, выдала антибиотик более мощного действия. Еще через 3 дня у нас появились хрипы, как и у мамы, которую я попросила прослушать на всякий случай. Температура у всех не опускалась ниже 37.

Нам рекомендовали КТ, и наряду с антибиотиком, который нам вновь выдали, посоветовали пропить еще один антибиотик и противовирусное. Папа чувствовал себя все слабее.

Затем было воскресенье, которое мы посвятили проведению и ожиданию результатов КТ.

Как бывает в очередях, с нами разговорилась бабушка (то ли из Ольгинского, то ли из Хумалага). У нее, судя по результатам КТ, все хорошо, но вот сын тяжело переболел, поэтому после окончательного выздоровления их семья обязательно вознесет Всевышнему молитву за тремя пирогами.

— Мæ лæппу Росгвардийы кусы. 20 апрелы митингмæ йæ арвыстой, мæ цалдæр боны фæстæ тæвдкæнын райдыдта. Уколтайын махæдæг фæкодтон…Сывæллæттæ иунæгæй сты, ма ер уыдонмæ тагъд кæнын…

Протирающая в это время полы санитарка издала звук, полный недоверия и неодобрения.

Для меня это воскресенье в больничном коридоре было тяжелым как физически, так и морально. До встречи с этой женщиной я ни разу еще не сталкивалась с человеком, чье инфицирование имеет причинно-следственную связь с событиями 20 апреля. Но рядом со мной сидела мать, чуть не потерявшая своего ребенка, отца ее внуков после митинга/мирного схода – но как не называй факт массового скопления людей, опасности от его проведения меньше не стало.

И ведь никто перед этой бабушкой не извинится за то, что подверг ее сына опасности. Потому что для извинений нужно иметь мужество, поменьше гордыни и спеси.

По итогам КТ мои легкие оказались чистые, у родителей диагностировали вирусную пневмонию легкой степени. Поражение составило до 25%. Терапевт на месте выписала одно на двоих лечение.

Далее мне предстояло пройти целый квест под названием «найди нужное лекарство». В районной поликлинике его не было.

С друзьями обзвонили практически все аптеки Владикавказа, но нигде не оказалось необходимого препарата.

Помог добрый волшебник, которому я однажды посвящу пост благодарности. К вечеру он нашел препарат с запасом на два дня. Позже лекарство появилось в аптеке, и я спокойно его приобрела.

Но факт остается фактом: нам выписали препарат, наличие которого было под большим вопросом. И другой момент — а что делали те, у кого не было такого доброго волшебника?

Воскресенье не думало заканчиваться, как и вопросы, требующие немедленного решения. Поверьте, это невыносимо сложно, когда тебе самому плохо, а время требует принять решение: можно ли колоть маме в силу сопутствующего заболевания прописанный ей сложный антибиотик? Ее онколог дала добро, а вирусолог настаивала на более простом лекарстве. Мне было страшно брать на себя ответственность. В итоге лечащий врач разрешила применение препарата.

В этот вечер у нас папой впервые поднялась температура почти до 39, появились боль и краснота в глазах. Я находилась в полубреду и не совсем понимала, что и зачем делала.

На следующий день врач организовала консультацию у окулиста. К вечеру боль ушла. Температура опустилась до уже привычной отметки в 37 градусов.

Во вторник нас уведомили о положительных результатах тестов на Covid-19 — мама и я оказались инфицированы. Нам вручили постановление соблюдении режима самоизоляции в течение 14 дней.

Лечение и лекарства

В протокол лечения родителей вошли два антибиотика, один из которых надо колоть, противовирусный, пребиотики и антикоагулянты. Я также принимала два антибиотика и противовирусный.

Врач вновь выдала мне антибиотик, который у них был в наличии, все остальные препараты я приобрела, хотя знала, что больные на дому с подтвержденным ковидом или пневмонией обеспечиваются лекарствами бесплатно. Но я также знала, что врач дает все, что есть — других лекарств у них просто нет, поэтому отнеслась к ситуации с пониманием.

В общей сложности лечение обошлось мне в 15 тысяч. У знакомых эта сумма доходила и до 40 тысяч. Но когда цена вопроса — жизнь, финансовая сторона отходит на второй план.

Я приобрела полезный навык — научилась делать уколы. У мамы температура спала на третий день, у папы на седьмой. Все это время мы были на связи с лечащим врачом, она отслеживала динамику. Второе КТ также подтвердило, что мои легкие чистые. Я уже было привыкла к своей температуре в 37, как к началу третьей недели лечения на градуснике появились заветные 36,6.

2 июня по национальному телевидению вышел сюжет, в котором утверждали, что в «период распространения коронавируса поликлиники республики обеспечены всеми необходимыми препаратами: антибиотиками, противовирусными и витаминами, которые должны доставлять на дом».

Но на деле мало кто бесплатно получил лекарства.

3 июня на заседании оперативного штаба Битаров поручил поликлиникам «наладить четкую систему связи с пациентами». На следующий день — он же последний день курса лечения — мне позвонили из поликлиники и поинтересовались наличием выписанных лекарств. В случае отсутствия готовы были предоставить.

Оказалось, что на днях в районную поликлинику поступила «внушительная, с большим разнообразием» партия лекарств. Среди препаратов оказались антибиотики и противовирусные, которые я уже по несколько упаковок успела приобрести и применить.

На следующий день мне вновь позвонили и сообщили о дополнительном поступлении, в том числе и витаминов, пребиотиков, антикоагулянтов, которые в этот же день нам выдали.

Возможно, ассортимент поликлиник удалось пополнить за счет помощи московских медиков, которые привезли с собой необходимые для лечения короновирусной инфекции препараты.

В любом случае, лучше поздно, чем никогда, и теперь больные пневмонией и положительным ковид-тестом, проходящие лечение на дому, будут бесплатно получать необходимые лекарства.

О врачах

Вечером того же дня позвонили из Минздрава (по всей видимости, обзванивают всех инфицированных), интересовались, приезжал ли к нам врач, довольна ли лечением, получали ли бесплатное лекарство. На все вопросы ответила честно. Особенно, что касается работы врачей. И хоть своим лечащим врачом я осталась довольна — она внимательный специалист, на протяжении последних лет одним из моих главных страхов стала некомпетентность и равнодушие медиков.

Случилось это после того, как врачи онкобольницы пропустили у мамы рецидив рака после операции.

То есть при норме исследований (УЗИ, МРТ) раз в три месяца, нам и за полгода ни разу не назначили какую-либо диагностику. Спасли нас, как и многих, московские профессионалы.

И все же несмотря на мое непростое отношение к некоторым представителям медицинского сообщества, сегодня мне хочется встать на защиту каждого без исключения медика, находящегося на передовой борьбы с вирусом.

Мне было безумно стыдно и больно за врачей, которых обвиняли в том, что они за деньги работают в «грязной зоне», за определенную плату указывают в причине смерти Covid-19.

Про медработников публиковали откровенную грязь, и это в период сильнейшей социальной напряженности, когда все силы общества должны быть консолидированы вокруг одной цели — спасения человеческих жизней.

После десятков смертей, в том числе и среди медиков, истерия понемногу улеглась. Пандемия показала всему миру, кто настоящие герои. И есть надежда, что отныне отношение врач-пациент будет пересмотрено.

О счетоводах

Ковид — это огромная психологическая яма, в которую ты периодически проваливаешься. Особенно вечерами, когда градусник упрямо показывает температуру выше 37. Ночами и вовсе переживания за родных пускаются наперегонки: динамика болезни крайне стремительная. Вдруг скорая не успеет. А может, лечение неправильное…. Ночь на 29 мая была такая.

А с утра добил ставший ежедневным ритуал по ознакомлению с ковид-сводкой. Увидев в анамнезе у одного из умерших бронхит (как и у меня), мне первый раз за все время болезни стало страшно не только за родителей, но и за себя. Это был скорее не страх, а нависшее чувство обреченности, отсутствие ощущения, что пандемия — это проходящее.

Вдобавок ко всему мне прислали пост Алана Диамбекова, где он предпринял очередную попытку провести антикризисный кейс для власти.

А именно — «снять хотя бы один правдивый сюжет из республиканского морга. Показать скорбные очереди, рассказать о десятках трупов в некоторые дни». По мнению автора, такая «страшная правда позволит достучаться» до неверующих по сей день в опасность вируса.

Мне сложно судить, на самом ли деле автор такой идеалист (опустим этическую сторону вопроса), что верит в силу страха сторонников всемирного заговора и намерен их испугать правдивыми картинками из морга? Или это имиджевый укол действующей власти?

Еще бы, нынешние правители все делают не так. Не чета ближайшему другу Алана Диамбекова — премьеру Такоеву — общепринятому серому экс-кардиналу республики. Он-то всегда знал, какой публичной риторики придерживаться, как правильно вести соцсети и заседания правительства, где можно без стеснения обвинить борцов с «Электроцинком» в пиаре, высмеивая их гражданскую позицию, а потом сделать так, чтобы об этом все забыли, в том числе и его друзья, которые при новой власти вдруг встали на защиту экологии. Во времена его правления разворовывание бюджета превратилось в изящное искусство, да такое абстрактное, что правоохранители до сих пор «не могут» в нем разобраться.​ А некоторые следователи и вовсе трусливо произносят фамилию злого гения республики, лишь имитируя пальцем шевеление усов.

Поэтому я была неприятно удивлена возвращением на «Градус» одного из отцов-основателей ставшего для меня родным ресурса.

Выяснилось, что ранее у Диамбекова на сайте вышло еще несколько текстов. Под псевдонимом. Свое решение автор объяснил опасением восприятия сказанного им через призму его фамилии.

Автор прав, и все сказанное им воспринимается через его фамилию. Хотя почему искренне сказанное честным и порядочным человеком должно восприниматься плохо? Думаю, не потому, что Алан Диамбеков — Димбеков, а потому, что он друг Сергея Такоева, фамилия которого у многих ассоциируется с непорядочностью и нечистоплотностью, крахом ФК «Алания», обманом вкладчиков «Банка развития региона» и другими эпизодами неуемного аппетита той власти.

Перефразируя автора поста — те, кто был в состоянии за месяцы пандемии и смертей вокруг понять опасность вируса, уже это сделали.

Других, особо «одаренных», количеством и даже картинками трупов или информацией от патологоанатома, не напугать.

В ответ на «страшную правду» они скажут, что трупы — это манекены, а патологоанатомы врут. Знаем, проходили уже все эти стадии неверия. А вот негативно воздействовать на и без того мнительных больных «короной», сюжеты из морга могут. Поинтересуйтесь у знакомых психологов — с каким контингентом им сейчас в основном приходится работать?

С парой других постов Диамбекова мне пришлось ознакомиться благодаря репостам френдов. В них он тоже менторским тоном поучает власть правильным, на его взгляд, действиям.

Красной тряпкой для него стало возможное занижение статистики смертности и навязчивая идея публиковать сводку о смертях от пневмонии. Опять-таки в целях устрашения несознательной части населения. Хотя человек грамотный от природы прекрасно понимает, что статистика ведется согласно федеральным стандартам и во всех регионах она одинакова. То есть смертность от пневмонии в статистике не указывается.

Мне кажется, не количеством трупов надо быть обеспокоенным среднестатистическому жителю республики, а методами лечения.

Я по-прежнему официально болею коронавирусной инфекцией, и единственный вопрос, который меня беспокоит на протяжение болезни — правильный протокол лечения, на который информация о количестве умерших никак не влияет.

Точные цифры нужны организаторам здравоохранения для закупа лекарств, оборудования, развертывания дополнительных коек, статистика нужна эпидемиологам для прогнозирования ситуации. А рядовому обывателю для чего постоянные подсчеты? Совершенно же очевидно, что практически невозможно посчитать фактическое количество больных с учетом погрешностей тестов, бессимптомных носителей, пациентов на самолечении — в одном только Суадаге таковых достаточно.

Другой профессиональный любитель считать и складывать цифры, автор телегам-канала «Ирон экономистъ» Сослан Хохоев также оказался сторонником демонстрации трупов.

Он пошел в этом деле до конца и 6 июня опубликовал видео, на котором запечатлен труп из РКБ.

Пандемия «родила» новое противостояние в лице Хохоева и главного врача РКБ Митциева. Последнему постоянно приходится отвечать на выпады «экспертов», отвлекаясь от организации лечебного процесса. Сослан является знатоком по защитным костюмам, дает ценные советы, как и сколько раз их можно стирать, демонстрирует познания в работе медтехники, компетентен в вопросах организации здравоохранения. Возможно, властям стоит присмотреться к такому талантливому парню.

Самое печальное в подобных противостояниях амбиций недооцененных экспертов, недоэлит или ангажированных различными политическими силами — то, что разменной монетой становится народ.

Вспомним, как депутат Кочиев под знаменем спасения осетинской медицины боролся с бывшим главврачом РКБ Моргоевым, по сути решая свои личные вопросы. Теперь же, в разгар пандемии, крестовый поход на другого главного врача главной республиканской больницы устроил Хохоев.

Какая еще беда должна накрыть Осетию, чтобы различные политические силы хотя бы на время оставили свои распри и объединились ради спасения человеческих жизней? Позвольте медикам, главным врачам и Минздраву делать их работу. Их никто не готовил работать в условиях пандемии. Они стараются, ошибаются, но учатся в полевых условиях и продолжают работать и спасать нас, пока «эксперты» с диванов поучают их. Завтра, возможно, именно этим врачам придется спасать ваши экспертные жизни.

Хроники безумия

Самоизоляция — это весна, которая прошла мимо. Это время, за которое я научилась не наряжаться и не краситься. А еще это время наблюдений и размышлений о невежестве, пугающую концентрацию которого обнажила пандемия. Мне сложно оправдать обнищание духом бедностью, сложно найти связь между недостаточным количеством денег и отсутствием желания воспитывать младших.

К сожалению, малообразованность и неспособность к критическому мышлению вылезли в соцсетях даже у многих педагогов, призвание которых, казалось бы, нести свет знания.

Вообще, этот аттракцион безумия по отрицанию коронавируса мог бы свести с ума даже самого закаленного буддийского монаха. Хроники безумия начались с обвинений первых пациентов в том, что они за деньги ложатся в больницы, так как никакого вируса не существует. Прайс составлял 100 тысяч и свободно гулял по WhatsApp.

Никаких мер правоохранителями принято не было. Во всяком случае об этом не отчитались. Медикам, которым обещали путинские и региональные доплаты за работу с инфицированными, также вменяли корыстный интерес в диагностике Covid-19.

Семьи первых жертв вируса обвиняли в том, что их диагноз купили и стыдили их.

Но скудоумие некоторых земляков не знает дна, и когда от коронавируса начали умирать врачи, они и тут нашли, что ответить: подумаешь, их семьям компенсации заплатят, за такие деньги и я бы пошел/пошла работать в «грязную зону» и тд.

Другие пытались ворваться в КБСП, чтобы воочию убедиться в наличии вируса, хотя непонятно, как они намеревались его диагностировать?

Медиков в защитных костюмах обзывали клоунами и призывали прекратить маскарад. Слезные просьбы врачей о соблюдении режима самоизоляции, обращения властей и общественности неверующими игнорировались.

А чтобы доказать, что «осетины, как и дагестанцы, свободная стая», «не рабы, чтобы затыкать рты масками», отправлялись штурмовать вечерний Проспект мира и другие злачные пятачки.

Похоронные мероприятия продолжали собирать сотни скорбящих, большинство из которых были без масок.

Затем случилось то, о чем тщетно пытались предупредить население — и без того несовершенная система здравоохранения перестала справляться с наплывом больных.

Счет жертв пошел на десятки. Закрытые гробы и скромные похоронные процессии стали признаком завершения стадии отрицания и перехода к стадии гнева. С каждым закрытым гробом рушилась стена неверия, которую ковидотрицающие возвели вокруг себя и которая казалась им надежной. Страх за свою жизнь трансформировался в обвинения всех и вся в геноциде осетинского народа.

Появились даже теории о том, что руководитель Роспотребнадзора Алан Тибилов распространил вирус во время митинга.

Кроме того, конспирологов стала возмущать нехватка мест в больницах и дефицит кадров, которых еще вчера они обзывали клоунами. Вчерашние неверующие в вирус сегодня, вдруг, озаботились статистикой и разделились на два лагеря: одни начали апеллировать к занижению смертности от ковид, другие остались верны в убеждении, что медики занимаются припиской диагноза.

Данные взаимоисключающие теории продолжают гармонично существовать в осетинском сообществе по сей день. Буквально на днях я с этим столкнулась. И лишь одно объединяет приверженцев теорий заговоров — во всем виноваты власти и врачи.

Так удобно, когда виновные найдены, расставлены по полочкам, а тебе самому не надо нести ответственность за свои решения и свою жизнь. И ничего, что два месяца из каждого утюга врачи просили сидеть дома, а теперь, видите ли, они же обязаны лечить представителей гордой и свободной стаи.

Отсутствие недоверия власти — это норма, было бы странно обратное. Более того, недоверие, контроль за действиями власти — практически святая обязанность гражданина.

Но! Недоверие к власти еще не означает отказ человека от способности самостоятельно анализировать и критически мыслить. Нельзя просто так взять и во время пандемии переложить ответственность за свою жизнь, хотя бы потому, что она твоя.

Недоверие к власти не должно затмевать сознательность. Человек разумный не должен подвергать свою жизнь и жизни близких опасности просто в знак протеста к действиям Путина, Битарова и и отправиться гулять по Проспекту.

В республике открыт сезон «загородов» на берегах рек Фиагдон и Майрамадаг, а плотность отдыхающих не дает иллюзий по спаду заболеваемости.

То есть пока врачи спасают людей, сутки проводя в костюмах, в которых дышать сложно, где-то в 30 км от города «свободная стая» наслаждается прохладой рек.

И ладно, если бы просто семьями выезжали, так среди отдыхающих в основном разношерстные компании. Но во всем по-прежнему виноваты врачи и власти.

В сложившейся в республике эпидобстановке у каждого есть своя мера ответственности. Власти изначально надо было быть жестче и последовательнее, так как ставка на сознательность не сработала (республиканская власть не владеет навыками антикризисного менеджмента, но что требовать с регионов, если сам Гарант государства проявил полную несостоятельность в такой сложный для страны период).

У руководителей крупных магазинов, которые, испугавшись гнева покупателей, не организовали социальное дистанцирование.

У организаторов каких-либо массовых скоплений людей, влекущих рост заболевания. У каждого жителя республики, кто пренебрегал мерами безопасности и заразил хотя бы одного человека.

Слишком высокую цену мы заплатили за неверие и невежество.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

СТАТЬИ
03.08.2020

Вячеслав Битаров заработал более 39 млн в 2019 году, почти на 6 млн больше, чем годом ранее

PRO задачи «Алании» на новый сезон, бюджет клуба и реконструкцию стадиона «Спартак»

28.07.2020

Руководитель Центра поддержки экспорта республики Бела Осипцова об особенностях осетинской внешней торговли

Бесхозные скотомогильники как предмет денежных споров и очаг сибирской язвы

25.07.2020

Скандальная реконструкция «треснувшего моста» привела ко второму уголовному делу

ЕГЭ как болезнь общества

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: