Классная работа

Кем хотят быть современные дети? Теми, кто зарабатывает много, очень много денег. И, желательно, сразу. Во времена моего детства ещё не мечтали стать фотомоделями, бизнесменами и банкирами. Да и приоритетов денежных при выборе профессии тоже практически не было, мы строили благородное общество, основанное на равенстве и братстве. Каждому по потребностям и от каждого по способностям. Лишь бы государству было хорошо! Больше всех зарабатывали военные и милиционеры, инженеры крупных предприятий и северяне. Впрочем, ситуация почти не изменилась, только если в те времена на зарплату учителя, пусть и маленькую, можно было еще прожить, то теперь в школу идут либо по очень великому желанию, либо от безысходности «а куда ещё», или, как выразилась однажды наш ректор в ответ на вопрос о зарплате: «Вы знали, куда шли. Это не то место, где люди зарабатывают!» Вон оно как! Сами дураки. Шуты.

Всегда удивлялась, когда сверстницы хотели быть учительницами и врачами — ничего интересного для себя я там не находила. Сама мысль о том, что превращусь в мучительницу в очках и черной юбке, перепачканной мелом, отбивала всякую охоту внедряться в эту деятельность, да и работать в грязной больнице, орудуя холодной металлической «слушалкой», тоже желания не было.

Папа мечтал о докторе в семье, мама о мощном бухгалтере, за которым кооперативщики и банкиры будут стоять в очереди. Но я, к сожалению, оказалась тем безалаберным ребенком, которому учеба давалась легко, и как результат — семь пятниц на неделе. Все, что угодно, но только не учительницей, врачом или бухгалтером.

В итоге я стала… преподавателем. Преподом, как ласково называют нас студенты.

Больше скажу — работу я свою люблю и скучаю по ней иногда. И знаю, что так ответят многие мои коллеги, и даже те, кто работает в школе.

Спросите школьных учителей, которые имеют порядочный срок службы в МАОУСОШах, вам расскажут обычную историю о том, как «меня устраивали в банк, МВД, ФСБ и прочие хорошо оплачиваемые, а значит, престижные структуры», но, не дождавшись места и временно выбрав учительство, незаметно затянуло, впилось клещами школьное братство, точнее сестринство.

В нашем обществе принято как бы оправдываться, отвечая на вопрос, почему ты работаешь в школе. Как говорит одна моя приятельница, отслужившая уже 17 лет в среднем образовании, лузер и школьный учитель в нашей республике — синонимы. Люди даже не замечают своего кисло-участливого выражения лица, когда на вопрос «ты где сейчас?» получают ответ «в школе».

Сложилось множество стереотипов по поводу учительниц. К примеру, муж (если он есть) — любитель крепких напитков или не нашедший еще себя в жизни непризнанный гений, двое-трое детей и полторы ставки в школе — стандартный среднестатистический набор российской учительницы. И чтобы она не расслаблялась — наше справедливое государство держит даму в ежовых руковицах — 17-18 тыщ — это максимальное вознаграждение за многолетний вклад в воспитание подрастающего поколения! Чтобы не быть голословной — приведу внизу сводную таблицу заработной платы одной из лучших школ республики. Если вы внимательно посмотрите, то увидите, что даже такие деньги получают далеко не все. Чтобы заработать их, школьный преподаватель должен иметь наполняемость класса, большое количество часов, стаж работы, первую или высшую категорию. Согласитесь, у молодого педагога не будет никакого стимула начинать работу в школе и получать 6-7 тысяч российских рублей. Это при том, что учитель должен постоянно заниматься самообразованием, развиваться, быть интересным, обновлять свою научно-методическую базу, отдыхать хоть иногда, выглядеть подобающе, чтобы не быть мишенью для насмешек модных старшеклассниц.

На самом деле дела обстоят еще хуже — подавляющее большинство получает на руки всего лишь 10-12 тысяч, заметьте, ни у кого оплата труда не перевалила даже за 20-ти тысячный порог, с трибуны провозглашенный нашим министром образования.

Любые попытки самих педагогов разобраться в том, сколько и по какой системе начисляются их деньги, приводит многих из них в состояние стресса, беспомощности и уныния. Место главного счетовода МАОУСОШ, как правило, очень теплое и редко вакантное. Тандем «директор-бухгалтер» редко допускает учителей к информации о способах и видах начисления денег. Как мне сказали учителя одной школы, сама мысль о том, что они хотят посмотреть, из чего складывается их зарплата, для администрации оскорбительна. Школьный экономист, как правило, смотрит на них с высокомерным безразличием жирной и сытой кошки, которая со словами «ну давайте, я вам открою компьютер, но вы же все равно ничего не поймете» истерически открывает таблицу, тычет в цифры, формулы, сопровождая все это недовольным взглядом.

Многие и не пытаются вникать: в каждой школе существует своя система оповещения управленческого состава, и особо активные борцы за справедливость могут лишиться волшебных процентов и стимулирующей, которая целиком зависит от завучей, директоров и их осведомителей. «Но только не ссылайся на меня», — это высказывание я услышала от всех без исключения учителей, пока собирала материал.

Получение стимулирующей зарплаты — весьма унизительная процедура, которую многие просто отказываются проходить: необходимо указывать количество отличников и двоечников, участие в мероприятиях, победы в олимпиадах, высокие-низкие баллы ГИА, отсутствие детей-учетников в полиции, указывать цифру поборов, замаскированных под нужды школы, помогать голосовать за «Единую Россию» итд итп.

Учителя бьются за каждый балл, соревнуются между собой, пытаются понравиться директору, который может снять пару-тройку баллов только за то, что ты когда-то позволил себе неосторожное высказывание в сторону администрации или не вхож в число любимчиков.

Педагоги из разных школ общаются, поддерживают отношения, естественно, спрашивают о зарплате. Насущное. Какие-то коллективы получают в конце года премию. А где-то постоянно оплачиваются всевозможные штрафы, неожиданные платежи и прочие непредвиденные расходы.

Удалось мне познакомиться и с бухгалтерами из двух школ. Одна из них назвала учителей глупыми курицами, которые сами пришли туда, где нормальные люди не зарабатывают деньги. Другая оказалась более корректной, в школе она не работает уже несколько лет, но финансовой схемой, по которой работает администрация, поделилась (сразу оговорюсь, таблица, приведенная внизу — свежая, не из старых запасов).

Что меня больше всего поразило, это то количество мест, где финансовый работник под прикрытием дирекции может «смухлевать», не доплатив при этом полагающейся суммы.

Первая моя наивная реакция — позвонить в минобр и задать множество вопросов. Но, к сожалению, ни в одной школе ни один преподаватель, ни, естественно, финансовый работник выйти из тени не захотел.

Приведу пример самого примитивного «мухлежа»: бухгалтерия ведется в программе Exсel, создается несколько страниц-таблиц — одна для «глупых куриц», другая для минобра и третья, видимо, реальная, для администрации. Я не знаю, какая из таблиц попала мне в руки, но вместе с одной учительницей мы обнаружили приписанный ей пятый класс, в котором она занятия не проводила, следовательно и денег она за него не получала, соответственно — в итоговой ведомости указанная сумма превышала реально выданную. На самом деле моя собеседница зарабатывала на две с лишним тысячи меньше. О «мертвых душах» несуществующих гардеробщиц, охранников и лаборантов, за которых кто-то получает зарплату, я уже говорить не буду. Понятно, конечно же, что самолично дирекция школы на такие завихрения побоялась бы идти, если бы где-то повыше их не прикрывали.

Чьей-то племяннице капает стаж работы, а чей-то брат или сват — подставное лицо.

Индексация зарплат — это отдельная тема. Было бы неплохо, чтобы бухгалтер (или экономист из минобра) находил время для педагогов каждой школы и объяснял, из чего состоит их зарплата, что дает очередная индексация, и согласно каким документам, постановлениям и указам поднимается/ не поднимается очередной процент. Педагоги — люди обучаемые и грамотные, а тем, кто считает их глупыми курицами, хочу напомнить, что эти «птицы» проводят с нашими детьми иногда даже больше времени, чем мы сами, при этом довольно часто становясь близкими и родными душами для ребячьих сердец. Объективно в наших интересах, чтобы в школах работали не случайные люди, для которых МАОУСОШ — последнее пристанище или перевалочная база, а достойные и уверенные в выборе профессии специалисты.

Я не случайно начала статью с вопроса о том, кем собираются стать современные школьники. С учителями трех школ мы провели маленький пятиминутный эксперимент: старшеклассники указали профессию, которую они собираются выбрать после школы. На первом месте оказались стоматологи — процентов 50 школьников видят себя владельцами стоматологических клиник, многие указали работу в силовых структурах, госаппарате, другие собираются выбрать банковскую работу (не простыми клерками), дизайн, косметологию, салонный бизнес, свое дело (направление не указали), два человека определились с журналистикой, но НИКТО НЕ НАПИСАЛ, ЧТО ХОЧЕТ БЫТЬ УЧИТЕЛЕМ.

Все преподаватели, с которыми я разговаривала, сетовали на то, что когда нынешнее поколение педагогов старой закалки уйдет, заменить их будет некому, пока в нашей стране не произойдет реальная реформа среднего образования и государство не будет делать реальные шаги в сторону формирования престижа этой профессии.

Конечно, школы не останутся без учителей, но те, кто туда явится на время, не дадут качественных знаний ребятам. В обучении важна система, а ее никогда не будет там, где текучка кадров и постоянная смена учителей. Страшно даже представить, что за выпускники заполнят пространство нашей страны с такими вот бессистемными знаниями, для которых и так уже нижний балл ЕГЭ снижен до предела.

В связи с этим у меня возник логичный вопрос к одной из моих собеседниц:

Что ты до сих пор делаешь в школе? Ведь можно получать даже больше, тихо перебирая бумажки в каком-нибудь офисе.

Она сначала смутилась, а потом ответила:

Знаешь, вот вчера мне мой ученик принес наклейку со стразами на телефон. Он мне сказал, что раз все девчонки клеят фенечки, то и я должна быть модной. На позапрошлом занятии я просто заснула от недосыпа на 12 минут, пока он выполнял упражнение. Парень тихонько сидел, играл в телефон и ждал меня, маленький жулик. А когда он понял, что я, так же как и он, не успеваю после уроков пообедать, стал носить мне бублики и пирожки… Я никогда не смогу перебирать бумажки и реализовывать товары.

После разговора с ней у меня появилось весьма двойственное чувство. Словно в любимом мною фильме «Уроки французского» все перевернулось: теперь дети поддерживают учителей. Вместо государства.

 

По понятным причинам номер учебного учреждения и фамилии преподавателей мы отрезали, страницы тоже сократили. Но тенденцию — то есть сами зарплаты — наши читатели проследить смогут. Сразу оговорюсь, сумма в 19 тысяч была только у одного педагога с невероятным количеством часов и регалиями. Основная же часть коллектива получает на руки 11-13 тысяч.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

СТАТЬИ

Республиканская власть изобретает велосипеды, теряя время, деньги и кадры

19.02.2018 Gradus Pro

Уходят ли заслуженные журналисты, или заслуженных журналистов уходят?

17.02.2018 Gradus Pro

Что забыл помощник прокурора из Ингушетии в гизельских палисадниках?

«РосАгроЛизинг» посоветовал фермерам Северной Осетии не бояться арендовать технику и животных

Обманутые дольщики жалуются Путину, ходят на митинги и требуют от Битарова проявить политическую волю

Когда математику заменяют калькулятор с репетитором, информатика сводится к Word, а от физики школьники бегут прочь

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: