Красноречивое молчание власти

19.08.2013 Олег Кусов

Сегодня на Северном Кавказе нет корреспондента Русской службы «Радио Свобода». Последним из них был Юрий Багров, переехавший в 2007 году в США. За два года до этого «компетентные органы» фактически выдавили его из Северной Осетии. Владикавказский суд признал, что он получил российское гражданство по подложным документам. До этого у Багрова был советский паспорт, выданный в Грузинской ССР. На самом ли деле владикавказский корреспондент РС нарушил закон и дал взятку за российский паспорт, я не знаю. Но уж точно не было бы у него таких проблем, если б он работал во Владикавказе на какое-либо российское радио. И ещё я уверен, что не было бы у него таких проблем и во времена президента Ахсарбека Галазова.

 Несмотря на своё богатое партийное прошлое, Галазов в отношении журналистов оставался демократом. Возможно, на него повлиял пример Бориса Ельцина, позволявшего прессе чуть ли не изгаляться над собой. Но мне кажется, всё дело в характере  —  Ахсарбек Хаджимурзаевич по своей натуре оставался приверженцем не силовых, а политических решений. Он мог долго и надсадно спорить с оппонентом, но, как правило, не опускался до демонстрации своих административных возможностей. Это мудро, поскольку невозможно достичь полной победы над противником только физической силой. Силой противника можно заставить замолчать, затаиться. Но полностью отказаться от своей идеи способен только переубеждённый, а не прижатый к стене человек. Поэтому настоящая победа бывает только морально-интеллектуальная.  В качестве сотрудника региональной газеты «Северный Кавказ» прежде мне часто приходилось критиковать Ахсарбека Галазова. Но даже намёка не последовало, что мне, мол, лучше покинуть республику или не ходить по тёмным переулкам, или просто перестать зубоскалить в адрес почтенного человека.  

 Юрий Багров работал во Владикавказе на «Свободу» при втором президенте Северной Осетии. Тот хоть и слыл большим политиком и дипломатом, но в работе своей не чурался жёстких методов – запретить, закрыть, замолчать!.. Полагаю, что «компетентные органы»,  приступая к кампании по выдавливанию корреспондента РС из Северной Осетии, не преминули посоветоваться и с республиканским президентом. В этом случае ответ главы я мог бы предсказать точно, так как хорошо знал его позицию в отношении  РС  —  станция солидная, но она должна быть подальше от «моей» территории. Благоприятствовала действиям владикавказских «компетентных органов» в отношении Багрова и общая обстановка в стране – президент Путин уже вовсю закручивал гайки, приводя в чувство россиян, вкусивших вольницу ельцинского периода. 

 Проблема Багрова меня, честно говоря, не удивила. Странным показалось другое – до него владикавказским корреспондентом «Радио Свобода» на протяжении двух с половиной лет работал я и с таким преследованием не сталкивался. Во власти уже был тот же президент – Александр Дзасохов. И «компетентные органы» работали так же бдительно, следя в неспокойной республике за потенциальными возмутителями спокойствия, к которым, безусловно, следовало причислить представителя американского радио. Почему же мне никто ни разу не подставил подножку, не выразил осуждения?  С сотрудниками того самого серьёзного заведения я за всё время работы в Осетии столкнулся единственный раз на приграничном посту «Черменский круг», когда попытался проинтервьюировать офицера, прибывшего на грузовой машине из воюющей Чечни. Откуда ни возьмись появился человек в штатском, который вежливо-убедительно сообщил мне, что на этом посту никаких интервью никто давать не будет. Спорить я не стал, поскольку понял всю серьёзность положения этого человека. 

 Как же я приобрёл особый статус неприкосновенности? Понял я это гораздо позже, в январе 2002 года, на выборах президента Северной Осетии. Как оказалось, всё произошло по смешному стечению обстоятельств, без моих усилий.

 Московское бюро РС поручило мне сделать получасовую программу о республиканских президентских  выборах. Словом, чувствовали журналисты, что самой процедуре выборов приходит конец. В штабе действующего президента Северной Осетии Александра Дзасохова со мной разговаривать не стали. Пришлось идти в штаб его наиболее реального противника  — Сергея Хетагурова. Здесь встретили равнодушно – коль пришёл, садись, кто-нибудь с тобой поговорит. Поговорили давнишние знакомые  —  политолог Алан Плиев, бывший лидер местных коммунистов Сергей Тотиев. Остальные сторонились. Чуть позже мне объяснили, что настороженность у них появилась после того, как один из сотрудников обошёл почти весь штаб, предупреждая коллег: «Это же шпион президента!» Некоторые ему поверили.

 А как было не поверить? Четыре года, с 1994 по 1998 гг., я работал помощником депутата Госдумы от Северной Осетии Александра Дзасохова. Готовил с ним интервью, писал для местных газет отчёты о депутатских поездках по республике и по Южной Осетии. Тогда в окружении Дзасохова было всего лишь пять человек (фамилии называть не буду, это отдельная тема), среди которых был и я. Остальные предпочли не портить отношения с действующей властью, которая не скрывала своего недовольства от частых приездов в республику Дзасохова. Депутату Госдумы республиканские власти даже не выделили рабочего кабинета! Они намекали ему – занимайся в Думе внешней политикой, езди по зарубежным командировкам, зачем тебе Осетия?

 Я был солидарен с тогдашними республиканскими властями в одном – Дзасохову на самом деле нужно заниматься серьёзной политикой. Но и об Осетии нельзя забывать – хотя как раз-таки здесь я с властями республики расходился. Четыре года с большим удовольствием помогал известному политику. Меня видели вместе с боссом на различных мероприятиях, на встречах в Доме правительства, в аэропорту, на улице около его дома во время прогулки. Но мало кто знал, что в команде Дзасохова я находился исключительно до дня победы депутата Госдумы на североосетинских выборах президента. На следующий день после этой победы наши пути-дороги разошлись навсегда. Депутат стал президентом, а я вернулся в журналистику. Почему не остался в команде победителей? Во-первых, меня не звали, ключевые должности распределили другие помощники, клерком же я себя не видел. Во-вторых,  я не хотел, чтобы Александр Дзасохов становился президентом Северной Осетии. Эта позиция, пожалуй, стала главной причиной. И тут наши с командой Галазова мнения совпали. Не каждый успешный политик может быть хорошим главой региона, поскольку этот пост предусматривает прежде всего менеджерские функции — тем более в эпоху рынка, тем более — дикого российского. Отечественная политика и дипломатия в этом случае потеряла опытного деятеля, а республики так и не приобрела крепкого хозяйственника эпохи беспредела. Как показало время, я был прав.

 Но и после победы Дзасохова на выборах в январе 1998 года ещё долгое время многие в республике считали меня по инерции его человеком. По-прежнему двери почти всех чиновников были открытыми. Мало кто мог поверить, что 35-летний человек покинул команду победившего на выборах президента добровольно. А переубеждать никого мне не хотелось – просто взялся с упоением за журналистскую работу, основательно соскучившись по ней. И тут я сполна ощутил возможности свободы. Мог себе позволить писать в газетах и говорить по радио о североосетинской власти всё, что думал. Но чиновники  продолжали меня принимать в кабинетах, улыбались, не отказывали в интервью. На показушные встречи с руководством не ходил. Ни с кем из окружения президента не общался. Однажды по дороге в Беслан, в пойме Терека, не подчинился автоинспекции, прижимавшей меня вправо, ради безопасности кортежа президента. Оппозиционерам я с удовольствием предоставлял эфир. Критики было немало. И никаких проблем!

 Засланный казачок – так говорили про меня в коридорах власти. Зная дипломатическую искушенность Дзасохова и наши прежние прекрасные отношения, не верили люди в мою самостоятельность. Чем я и пользовался. 

На первой сессии парламента после избрания президентом Дзасохова ко мне подошёл депутат – очень известный в республике человек:

 — Поздравляю! Какую должность себе выбрал?

 — Никакую! Я ушёл из команды, точнее ничего не делал, чтобы в ней остаться после выборов.

 Депутат посмотрел на меня подозрительно. Позже он поделился своими сомнениями с коллегами:   

 — Легенду журналист рассказывает. Это они договорились с Сергеевичем. Он к нам в доверие войдёт, мы ему наболтаем гадостей про президента, а тот  ему плёнки с записями на стол. Знаю я это «Радио Свобода»!  Дзасохов-то тоже, говорят, был с Западом связан…

 Интересно, что казалось депутату первичным — что я специально покинул команду президента с целью подлавливать болтливых оппозиционеров или что у «Радио Свобода» главной целью была помощь президенту Северной Осетии?  

 Больше мы с президентом практически не виделись – пересекались иногда на каких-то мероприятиях, мило здоровались, обменивались двумя-тремя фразами. Уже после его отставки в Осетии поговаривали, что экс-президент задумал переселиться в Прагу. Некоторые даже утверждают, что он получил должность советника российского посла в Чехии, но сперва хотел должность самого посла… Скорее всего, это обычные слухи. И теперь мне хочется увидеть лицо того депутата, который ещё в 1998 году говорил о моём тайном сговоре с президентом.  

  — Ну что я вам тогда говорил! – победно заключит он. – Связаны они были, а иначе как Кусов тоже в Праге оказался? Вы можете просто так переселиться в Чехию?  Ничего так просто не происходит в этом мире… 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

СТАТЬИ

Министр экономики о рейтингах, инвестклимате, туризме, заводах и о том, когда люди увидят рост экономики

12.06.2019

Жители Северной Осетии жалуются на отсутствие вакцины от бешенства

ПРО госзаказы для избранных, паразитов-победителей и агрессию торговых сетей

07.06.2019

Депутаты намерены отправить в отставку главу Алагирского района

Если результаты праймериз «Единой России» провоцируют вопрос «а кто это?», значит, голосование удалось

ПРО нехватку бинтов и лекарств, огромные долги больниц и призраков Ратманова

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: