Кролик из шляпы

Владикавказ напоминает мне фокусника в нелепом котелке. Яркие белые перчатки ловко достают из шляпы кроликов, из рукавов псевдоволшебника вылетают голуби. Но публика не аплодирует, она лишь устало смотрит на происходящее и надеется быстрее свалить. После представления, иллюзионист кладет реквизит в чемодан, закуривает и направляется в ближайший бар. Там он напивается в хлам, пристает к молоденьким официанткам, затевает драку с барменом. Утром ему покажется, что в голове – злокачественная опухоль, а потом, с облегчением, обнаружит, что просто перепил вчера. С трудом дойдет до ванной, посмотрит в зеркало. Задаст себе тот самый вопрос: Что с ними не так? Почистит зубы. И сценарий начнется сначала.

По ночам я часто сижу в том баре. Смотрю, как бармен левым хуком отправляет фокусника прямиком на пол. Тот, с трудом, поднимается, начинает что-то бормотать. И заказывает еще виски. Хотя знает, что денег не хватит.

Мы убиваем друг друга. Я не вникаю, не удивляюсь даже самым хорошим трюкам. Никогда не кричу ему «Браво!». Он ненавидит меня за это. И часто хамит. Я называю его дурацкой пародией на магию и шлю в одно место. Однако плачу за виски. Нам обоим хочется пить и забыться. И причина этому — непонимание.

Мой город – коматозный больной. Стругацкие давно отправили бы к нам смотрителя, назвав Осетию другой планетой. Здесь не трудно быть богом, здесь тяжелее стать человеком. Простым, по-детски радушным.

Я всегда думал, что в школе делают прививки от болезней, а оказывается, нам прививали цинизм. И я не знаю в чем дело, это остается загадкой. Никто не сможет её решить. Шерлока здесь расстреляют с окна, проезжающей мимо Бейкер-стрит «девятки». Изрешетят так, что Конан Дойл не сможет больше воскресить детектива.

Нам стало тяжело поднимать старших с колен, а молодых поучать. Ничего не стоит надеть на голову великого русского поэта целлофановый пакет. И не снимать его, не обращать на это внимание. Это по-настоящему весело.

Вечером, уставший после работы, я стучусь в деревянную дверь. У меня в руках блок сигарет и бутылка дешевого вискаря. Слышу, как в квартире кто-то неохотно поднимается и вяло идет отворять замок. Через пару секунд он его открывает. И я вижу перед собой того самого фокусника – старого и помятого жизнью. В странной одежде, по которой можно понять, что он не определился, идет ли он в ногу со временем или остается непримиримым консерватором. Смотрит на виски. Улыбается. Я улыбаюсь в ответ.

– Ну что, Владикавказ, мой старый друг, поговорим?..

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

СТАТЬИ

Партии и ЦИК обвинили друг друга в «каруселях» и вбросах

ПРО уставших избирателей, потери «Единой России» и «Патриотов», возвращение ЛДПР и дебют «Родины»

Первый пресс-аташе в отечественном футболе Андрей Айрапетов рассказал о встрече с Пеле, шампанском для ливерпульцев и клюшке от Харламова

От роста доходов до падения промышленного производства

Наша жизнь в определенной степени зависит от акциза, хотя не всегда можно узреть и почувствовать его на ощупь

Хватит ли денег на жизнь отдельно взятой семье

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: