La Haine

Бомбы падают на дома, разносят их в щепки.  Дети кричат, женщины бегут. Мужчины стреляют из автоматов. Улицы полыхают огнем, дым льется по дорогам.  Где-то в небе проносятся истребители.  С криками «За Кавказ!» и «За Россию!» люди набрасываются друг на друга. Режут, кусают, бьют. Вот она война, которую все так давно хотели.  Хаос.  Кровь, которую так желали пустить.  Дети великой державы — по разные стороны баррикад.  Когда бои стихают, из лагеря джигитов доносится «Цецилия» Булата Газданова. Славяне в своих окопах громко напевают «Райские Яблоки» Высоцкого.

В прошлом году я первый раз в жизни побывал на море. Уехал из родной Осетии прямиком к теплым волнам.  Ехал плацкартом, в аварийном вагоне, окна которого не открываются. В 30-градусную жару.  На каждой остановке я выбегал на улицу, чтобы вздохнуть немного свежего воздуха.  А останавливался поезд в разных уголках России.  Например, в Невинномысске. Так как я никогда ранее не покидал  бывший Орджоникидзе, мне было очень интересно посмотреть на людей из других городов. На тех самых «страшных русских», скандировавших на Манежной площади лозунги «Хватит кормить Кавказ!» и «Россия для русских».  Окинув взглядом окружающих на вокзале,  я ничего необычного не увидел.  Они делали, всё- то же самое, что мы делаем на Кавказе. Также смеялись, также шутили, также  покупали пломбиры и также курили.  Разве, что говорили с характерным акцентом.  За что же они  ненавидят нас? Поезд вновь отправился в путь.

Море меня восхитило. Такое красивое и живое.  Хотелось остаться с ним наедине, но это было невозможно. Через два дня после приезда я сидел в окружении земляков. Нас было много, человек 50.  Мы о чем-то смеялись, говорили. Люди вокруг сторонились нас. Пытались быстро и незаметно пройти мимо. Некоторые демонстративно делали вид, что нас не существует.  Они боялись.  Нам это нравилось. Пьянил странный аромат всемогущества и вседозволенности. И я бы вот-вот ему поддался, если бы не услышал в кругу новоприобретенных товарищей следующий диалог:

– Короче, давай сейчас по улице идти и ни шагу в сторону не делать. Плечами толкать будем.

– Давай, точно!

Я не поверил своим ушам. Зачем? Для чего? Неужели это так весело? По улице шли женщины, бегали дети, прогуливались влюбленные парочки. К счастью, они этого не сделали, так как остальные вовремя объяснили им, что  это будет неправильно. Но так получилось в нашей компании.  В какой-нибудь другой их могли поддержать, кто знает.  Постепенно, я стал понимать, в чем заключается причина ненависти к «приезжим».  Если бы моего ребенка кто-то толкнул, вряд ли мне бы это понравилось.  О последствиях  промолчу.

Жил я в гостинице с общей кухней.  Каждый раз, как только моя скромная персона заходила выпить чаю,  все сразу замолкали. После того, как я произносил «Приятного аппетита» они кидали друг на друга вопросительные взгляды, означающие что-то вроде: « Он говорит по-русски? Этот толстый, бородатый мужик пожелал приятного аппетита? Вы это слышали?!»  Как же хотелось, объяснить им, что вежливость жителям горных регионов не чужда, и все мы можем подружиться.  Но каждую такую попытку они могли бы пресечь в зародыше.  Скажи я им о том, какие кавказцы хорошие, они бы спросили:

– А почему тогда они носятся по дорогам как сумасшедшие?

– Почему они толкают прохожих плечом и при каждом удобном случае пытаются подраться или  что-нибудь отобрать?  А видя женщину в мини, начинают вести себя так, словно не способны обуздать свою похоть…

И ведь таких вопросов сотни. Особенно после того, как многое из выше перечисленного я видел своими глазами.  Как трудно объяснить, что это быдло, самое обычное быдло. Такое же, как и везде.  Однажды, на одном из своих выступлений, Крис Рок сказал:

– Знаете, кого больше всего бояться афроамериканцы? Ниггеров.

Думаю, эту фразу можно с легкостью подвести к современным реалиям. Кавказцы больше всего ненавидят так называемых «хачей», которые, приезжая в другие города, срываются с цепи и пытаются ввести свои правила поведения. Ненависть порождает ненависть. Она – самая многодетная мать в мире.

В  чужой монастырь со своим уставом не ходят. Даже если в нем никого нет,  даже если в нем воняет мочой и побиты стекла.

Ночь. Неоновое время  шумных дискотек и крепкого алкоголя. Танцевали все. Я не видел людей, стоявших на месте.  Диджей кричал в микрофон, толпа визжала.  Девушка в красном платье сидела на парапете, покачиваясь в такт ритму. Через минуту она упала. Пролетела вниз метра два и приземлилась на каменный пляж.  Музыка продолжала играть, народ подпевал. Я спустился вниз, чтобы как-то помочь.  Около нее стояло  четыре человека, пытались привести её в чувство.  Каждый из них был кавказцем.  Именно они вызвали «скорую», а потом мы все вместе несли её на носилках до газели. Подбежали её подруги, благодарили и плакали. Я навсегда запомнил слова, которые сказал им чеченец с очень хриплым голосом:

– Мы не все такие плохие, как вы привыкли думать.

Не мог с ним не согласиться.  Жаль, что поводов так много.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

СТАТЬИ

130 помощников Битарова попробуют растопить чиновничьи сердца

20.04.2019

Кто из министров заработал больше всех, кто собирает квартиры, кто «солит» машины и кто купил экскаватор

Борьба за кресло Главы Владикавказа объявляется открытой!

У адвокатов не получилось затянуть процесс, а свидетели снова запутались в показаниях

16.04.2019

Никас Сафронов восхитился Владикавказом, выпил два литра пива и пообещал посвятить Осетии цикл картин

Осетия лидирует по заболеваемости туберкулезом на Северном Кавказе

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: