Легенда о бронтозавре

PRO нелогичные действия властей в борьбе с коронавирусом

Мой знакомый преподаватель школы бизнеса любил пересказывать слушателям свою собственную версию причины вымирания бронтозавров. Версия, разумеется, ничего общего не имевшая с реальностью, тем не менее, довольно ярко иллюстрировала основные принципы одного из наиболее сложных разделов менеджмента. По этой легенде, бронтозавры – очень крупные, физически сильные, но травоядные животные – покидали этот мир друг за другом в довольно оригинальной форме.

Как известно, длина тела бронтозавра часто превышала двадцать метров и он с легкостью и удовольствием лакомился кронами деревьев на большой высоте. А в это время к нему подкрадывался более мелкий, но плотоядный сородич, и с неменьшим удовольствием начинал поедать его хвост. В принципе,огромный бронтозавр мог бы решить проблему одним резким ударом мощного хвоста. Но на беду гиганта, природа наделила его крайне слабо развитой нервной системой. И пока сигнал о боли сначала шел от хвоста к голове, где принималось решение, а потом спускался обратно – махать было уже нечем, поскольку не было не только хвоста, но и другой значимой части тела.

Так, по версии моего знакомого — преподавателя курса «Антикризисный менеджмент» — и вымерли бронтозавры. А их малогероическая смерть теперь наглядно объясняет, насколько важны для управления в условиях кризиса два принципа – скорость внутренних коммуникаций и своевременность принимаемых решений.

Вспомнилась мне эта легенда вчера, под чтение трех новостей из популярного нынче Телеграм-канала, информирующего нас о короновирусных событиях в Северной Осетии. Первая звучала так: «Прогнозный пик эпидемии коронавируса в Северной Осетии придется на 15-25 апреля, прогнозное число заболевших в республике – порядка 500 человек». Она вызвала у меня вопросы, которые я приведу чуть позже.

Вторая – «Глава РСО-Алания дал поручение МВД увеличить количество патрулей в спальных районах и проводить разъяснительную работу с населением республики по поводу соблюдения режима самоизоляции» — вызвала недоумение. Ведь за пару дней до этого был существенно скорректирован Указ главы республики «О мерах по противодействию распространению…….» , и, согласно его новой редакции, право выйти на работу получили такие жизненноважные и системообразующие для режима самоизоляции в условиях пандемии организации, как: парикмахеские и маникюрные кабинеты; предприятия, производящие алкогольные напитки и мебель; химчистки и нотариальные палаты.

Вообще, вчитайтесь внимательно в приложение №4 к упомянутому Указу – там на двух страницах столько не попадающих под его действие отраслей, что, если к людям, задействованным в них, добавить чиновников и сотрудников милиции, получится 80% населения Осетии. А с кем же тогда предлагается проводить разъяснительную работу в спальных районах? О чем с ними говорить? И как им объяснить, что подышать свежим воздухом , прогуливаясь вокруг дома, в период реальной угрозы эпидемии нельзя, а вот если педикюр сделать в соответсвтии с собственным представлением о прекрасном, то всегда пожалуйста?!

Не получится этого объяснить. Ровно до того момента, пока действия власти не будут соответствовать логике их же собственных заявлений и текущей ситуации, люди не поверят.

Как не верят уже сейчас, видя, что, несмотря на указы, продолжают работать некоторые торговые центры и объекты общественного питания.

Третья новость, признаюсь, вообще возмутила: «С 10 апреля в республике частично возобновит работу муниципальный и межмуниципальный транспорт». Не страшно, что она полностью противоречит совсем еще свежим заявлениям властей в эфире НТК «Осетия-Иристон», о том что движение общественного транспорта будет приостановлено, а о тех, кому нужно добираться на работу, в период действия Указа должен позаботиться работодатель, предоставивив или наняв служебный транспорт.

Страшно другое, и сейчас я попытаюсь объяснить, что именно. У процесса естественного распространения любого вируса есть контролируемая стадия.

На этой стадии имеется возможность отследить значительную часть контактов любого лица, с подтвердившимся диагнозом. И соответственно, тестировать эти контакты, выявляя вирус по его же следам. Так, собственно, и работает карантин: в этот период тоже иногда происходят заражения, однако все перемещения человека регламентированы, а среди его контактов, будь то дома, на работе или по дороге в служебном транспорте, практически нет незнакомых ему людей. И это значит, что, в случае заражения, найти и проверить можно будет всех. А теперь представьте, что зараженный человек добирается на работу и обратно, например, на маршрутке.

Встаньте на его место и спросите себя: «Скольких, из десятка людей в этой маршрутке, я знаю лично? Знаю их номера телефонов? Понимаю, как их можно будет найти?» Ответ очевиден и с этого ответа начинается самая неприятная – бесконтрольная стадия распространения вируса. Стадия, при которой невозможно отследить, где и как заразился очередной больной, где и кого он еще мог заразить. Экспоненциальный рост заболеваемости, как правило, тоже начинается с этого момента. Поэтому, возвращение на линии общественного транспорта в данный момент, по моему мнению, станет серьезнейшей ошибкой, возможно, ценой в человеческие жизни. Этого нельзя допустить.

Возвращаясь к новости про официально прогнозируемый пик заболеваемости в Осетии в период с 15 по 25 апреля и количество заболевших в 500 человек, хотел бы понять методику этого прогноза. Дело в том, что первый зараженный в Осетии был выявлен 1 апреля, а еще ни один регион в мире не проходил путь от первого зараженного до пика распространения вируса всего за две недели. И за три не проходил тоже. Те территории, где этот пик уже был достигнут — отдельные регионы Китая, Италии, Испании — тратили на это не менее пяти недель. Да, карантин в них вводился на более поздних стадиях, чем в России, но ведь карантин отодвигает и сглаживает пик, а не приближает – в этом его смысл. Тогда почему мы считаем, что в Осетии эти сроки так существенно сократятся?

Полагаю, что пика нам стоит ожидать не ранее начала мая. Есть еще несколько цифр, получивших свое подтверждение на практике других регионов. При обычном течении пандемии количество зараженных удваивается каждые 3-4 дня – именно в этом графике пока идет Россия.

Это значит, что каждые 10 дней зараженных становится примерно в 10 раз больше. 15% из них требуют госпитализации, а 5% — искуственной вентиляции легких.

Соответственно, с учетом имеющихся ресурсов, чтобы система здравоохранения не испытывала перегрузок, количество больных с COVID-19 на ИВЛ у нас не должно превышать 100 человек одномоментно, а их довольно часто держат на аппаратах неделями. Это значит, что критическое для Осетии число зараженных – 2000-3000 на пике.

Остаться в этих границах вполне возможно, если вовремя принимать последовательные решения, а не менять их каждые три дня, в зависимости от сиюминутных приоритетов выбора между экономикой и безопасностью.

Уверен, выдержать здесь абсолютный баланс совершенно невозможно, и в этом смысле, властям нашей республики сейчас приходится крайне тяжело, но на то они и власть. В поисках мнимого баланса очень легко упустить время, а в условиях кризиса, правильное решение, принятое с опозданием, перестает быть правильным. Потому что бить хвостом надо — пока его еще не откусили.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

СТАТЬИ
26.05.2020

PRO многомиллионную ловкость рук строительной компании из Северной Осетии

Количество умерших в больницах остается тайной за семью печатями

20.05.2020

Министр здравоохранения Северной Осетии заразился коронавирусом

Изменит ли коронавирус приоритеты рынка труда и экономики?

15.05.2020

Прокуратура Северной Осетии обяжет подрядчика устранить повреждения на новом мосту за полмиллиарда

12.05.2020

В «железнодорожной» больнице Владикавказа с рожениц просят запредельные суммы

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: