Лягушка и молоко

Когда лягушка попадает в кувшин с молоком, она активно перебирает лапками в надежде выбраться и сбить что-либо покрепче — сливки или масло. Хоть и мыслительная деятельность у нее далеко не блестящая, но благодаря инстинкту самосохранения по-другому выбраться из молока она не может.

Именно эта сцена приходит на ум при попытке понять, как мы собираемся развивать, а точнее реанимировать нашу переработку овощной и плодово-ягодной продукции.

Если смотреть на переработку с точки зрения Стратегии социально-экономического развития РСО-Алания до 2030 года, кстати, недавно одобренной нашими парламентариями, то трудно в этом внушительном по объему документе обнаружить осмысленные и продуманные действия. Сплошными трепыханиями веет от этих страниц, хотя написано все довольно гладко.

Вот, к примеру, как выглядит одна из стратегических целей, которую уже через 11 лет республика должна достичь в агропромышленном комплексе. Северная Осетия, оказывается, должна стать «центром развития современной пищевой и перерабатывающей промышленности, производящим конкурентоспособную продукцию в объемах, достаточных для удовлетворения потребностей региона, а также осуществления вывоза продукции на внешние рынки».

Подобный центр, разумеется, предполагает формирование плодоовощного субкластера, который состоит в «возрождении сложившейся культуры производства и переработки плодоовощной продукции, развитии интенсивного садоводства, овощеводства закрытого грунта, овощеводства открытого грунта, распространении современных технологий орошения и питания растений, развитии садоводства в горных и предгорных ареалах РСО-Алания».

Термин «субкластер», размещенный в ареалах, конечно, слух ласкает, но революционный посыл здесь напрочь отсутствует. Но хуже всего, что столь серьезный документ так и не приводит к пониманию того, каким образом можно достичь описанных целей.

Как поется в известной песне: «думайте-сами, решайте-сами, иметь или не иметь».

Что? Где? На чем?

Переработка – это три взаимосвязанных компонента, и для успеха на данном поприще нужно знать, что перерабатывать, где перерабатывать и на чем перерабатывать. Иными словами, и, независимо от уклада экономики и формы собственности, переработка, привлекательность которой существует за счет высокой добавленной стоимости, базируется на трех «китах»: сырье, месторасположение производственных мощностей и оборудование.

Однако, указанных «китов» в вышеупомянутой и «распиаренной» Стратегии развития трудно обнаружить.

Значит, стоит попробовать восполнить такой пробел, и приступить к изучению вопроса в алфавитном порядке.

Итак, Алагирский район. Можно по-разному относиться к созданию курорта «Мамисон», наивно верить в него или откровенно насмехаться, но есть здесь одна приличная «зацепка». Заключается она в создании небольшого производства деликатесных сыров под торговыми марками, к примеру, «Мамисон», «Галон» или «Ход».

Если новое электротехническое предприятие «Заря Осетии», которое расположилось на «Биноме», намерено выходить на российский рынок со светильниками, названными в честь осетинских сел (уже есть изделия «Алагир ЕХ I» и «Мизур SL»), то почему бы не выйти на плотный рынок сыра с названиями наших горных сел с богатой историей и бережно охраняемыми традициями национальной кухни?

Производству экологически чистого продукта именно в Алагирском районе уже ничего не препятствует – через два-три месяца от Унальского хвостохранилища с его водоемом, окрашенным во все цвета радуги с содержанием половины элементов таблицы Менделеева, не останется и следа.

Просто обидно вложить более 300 млн в 19 гектаров и не вложить ни копейки в производство приличного сыра, который всегда умели делать в горах.

Большие объемы деликатесного сыра здесь не нужны – если на первой очереди «Мамисона», как заявляется, будет три-четыре тысячи курортников и одна тысяча человек обслуживающего персонала, то ежедневное потребление продукта составит не более 500-600 килограммов. Данного количества хватит не только для суточного меню, но можно будет и каждому отдохнувшему, на память о «Мамисоне» положить в дорогу кусочек горского сыра. Если российскому туристу в Грузии после посещения подвалов винного завода «Хареба» дарят бутылочку прекрасного вина бесплатно, то почему бы у нас этот метод не использовать ради того, чтобы продвигать сыр «Ход» и одновременно сам курорт «Мамисон»?

Масштабных познаний в области маркетинга такой ход не потребует – вернется горнолыжник из Осетии в Воронеж, расхвалит друзьям и знакомым не только трассы и гостиницы, но привезет с собой образец нашей кухни. Вот и вся реклама, и продвижение туристического бренда в одном прозрачном пакете.

Молока для качественных горских сыров понадобится не более пяти тонн в сутки — данный объем спокойно «осилят» 250-300 коров с обязательным выгулом на горных пастбищах.

В Алагирском районе точно найдется десяток фермеров, суммарно располагающих таким поголовьем – достаточно объединиться в кооператив, поставить сыроварню в том же Мизуре, исходя из того, что на самом высоком уровне когда-то речь шла именно о таком молзаводе.

Вот каким образом во Франции удается производить более 400 сортов сыра, из которых 150-200 наименований относятся к горскому сыру?

Исключительно за счет сыродельческих кооперативов, членами которых являются пара десятков местных фермеров. В Прикарпатье, где горные вершины сопоставимы в среднем с высотами Алагирского района, давно взяли на вооружение метод небольших производств. Сыр получается отменный, дорогой и знаковый, и в его цене отражается трудолюбие, верность вековой рецептуре и местный колорит.

Что касается господдержки производственной цепочки от сырого молока до сыра, то наиболее оптимальный вариант состоит в том, чтобы большую часть отдавать переработчикам в лице сыроваров.

Безусловно, в каждом новом деле есть «плюсы» и «минусы», и один из недостатков заключается в том, что оборудование для изготовления небольших партий деликатесных сыров является импортным, а потому и стоит немалые деньги.

Это, как известно из практики, приведет к тому, что инвестиционная фаза может составить, как минимум, пять лет. Но надо же чем-то жертвовать, прекрасно понимая, что сыр — не водка, много и сразу на нем не заработаешь.

И все — таки жертвовать придется еще и признаками нашего менталитета, когда под влиянием мелких, частнособственнических интересов кому-то сильно хочется объять арендованное им пастбище и воскликнуть «это — мое». И вообще, чем «мой сосед-фермер лучше меня»?

Если сможем отказаться от затхлых образцов ущельско-ущербного мышления,  то сумеем наладить переработку в горах. Приходит пора заняться делом вместо того, чтобы кичиться своим происхождением, эксплуатируя до неприличия заслуженный авторитет предков.

Падчерица двух инвестстратегий

Следующий — Ардонский район. Здесь пока грустно – некогда флагман переработки в лице местного консервного завода не работает, а ведь выбран он был идеально с точки зрения экономической географии.

Ардон находится на середине пути между Владикавказом и Чиколой — таким образом, удалось приблизить переработку к месту производства исходного сырья и одновременно приблизить готовую продукцию к столице республики, где проживает внушительная группа потребителей в количестве 330 тысяч человек.

С Ардонским районом, как потенциальным ареалом переработки овощей, фруктов, плодов и ягод, очень некрасиво обошлись авторы двух одноименных документов, отличающихся лишь временными рамками — Стратегии инвестиционного развития РСО-Алания с 2010 года до 2017 года (была принята еще в 2009 году) и Стратегии инвестиционного развития РСО-Алания до 2025 года.

Внушительные документы, как и актуальную Стратегию-2030, объединяет отсутствие конкретики, а это уже яркий признак наспех сработанного документа по печальному принципу «лишь бы что-то было».

К примеру, в старом документе, созданном десять лет назад, применительно к Ардонскому району речь шла «о привлечении российских и иностранных инвесторов в развитие   тепличного хозяйства, плодоовощных консервов, замороженных овощей и фруктовых смесей». Ставилась цель – «привлечение инвестиций и новых технологий (стратегические иностранные инвесторы) в развитие местной сырьевой базы».

Кроме красивого и модного на тот момент звучания, в содержании зияющая пустота, хотя есть в Ардонском районе очень чистая вода, и можно было производить засолку помидоров, которые умели здесь когда-то выращивать. «Красногорские помидоры в бочках» — разве это не достойный товар для последующей отправки в регионе Крайнего Севера и Заполярья – лучшей тары для навигации не сыскать, а спрос среди людей, на девять месяцев лишенных солнца, более чем очевиден.

В свежей инвестстратегии, рассчитанной с 2017 по 2025 годы, переработка в Ардонском районе упомянута одним предложением, а именно «в рамках национального проекта «Развитие агропромышленного комплекса» предусматривается реализация следующих приоритетов: в пищевой и перерабатывающей промышленности за счет всех источников финансирования рост объемов промышленной продукции составит 6%», имеется ввиду за период с 2018 по 2020 годы.

Судя по всему, в указанные проценты вряд ли войдут новые консервы, джемы, соки, варенья и соления, зато повиснет в воздухе простой вопрос: а появится на отдельно взятом столе владикавказца кабачковая икра из Ардона, вкус которой уже позабыт?

Единственное, где инвестиции могут превратиться в продовольствие, так это только через строительство завода по переработке продукции животноводства и цеха убоя скота и птицы. Мясо, произведенное в Ардонском районе, и свежая рыба — это хорошо, но хочется витаминного разнообразия.

Глядя на две инвестстратегии, приходишь к пониманию того, что переработка для их создателей больше напоминают падчерицу – вроде классической Золушки с тыквами.

А ведь каким был прекрасным в далеком детстве вкус тыквенного сока! Сейчас только и разговоров о здоровом образе жизни и не менее здоровом питании. Значит, придется писать удобоваримые программы восстановления отрасли, хотя многое упирается в деньги.

Потерянное изобилие

К этому уже не привыкать, и попробуем ехать и идти дальше, по алфавиту и по дороге – Дигорский и Ирафский районы. Понятно, что два аграрных ареала были «заточены» под ардонскую переработку.

Хотя бывший сахарный завод, а впоследствии и завод лимонный кислоты в Дигоре и пищекомбинат в Урсдоне, говорили о том, что Дигорский район склонен к новациям. Но испытание рынком они не выдержали и сейчас уже не работают.

Следующий по алфавиту, это Кировский район, где до сих пор помнят два перерабатывающих предприятия — в Эльхотово и Карджине.

Широкий ассортимент качественной продукции, умноженный на железнодорожные пути, проходящие через два села, заставлял искать на огромной карте бывшего СССР города, куда бы не поступала продукция из Кировского района.

Но теперь все это в прошлом, хотя о переработке здесь не забыли, благодаря Казбеку Джибилову и его агрофирме. Выпускаемая здесь линейка соков действительно удалась, также востребована томатная паста.

Однако одним предприятием компенсировать былое величие районных переработчиков невозможно.

Моздокский район – житница, хоть и несколько потерявшая в своем привычном статусе. Масштабных производств по выпуску плодово — овощной продукции здесь пока нет, хотя есть окружение в виде трех соседних территорий представляет хороший рынок сбыта.

В области переработки утешает лишь последняя новость о том, что нашелся инвестор, готовый поставить на ноги молокозавод, и выпускать продукцию, которая пользовалась спросом во Владикавказе. «Моздокские» ряды на Центральном рынке некогда были синонимом качества.

Но все же есть одна вещь совершенно необъяснимая – в солнечном Моздокском районе нет подсолнечника и современной маслобойни. Наверное, так должен выглядеть  рыночный нонсенс.

Стоит только сказать о Правобережном районе, как сразу возникает аббревиатура БМК, правда, с чувством тревоги. И дело даже не в том, что вокруг БМК столько много коллизий – финансово-экономических, организационно-криминально-имущественных и правовых. Сколько разговоров в последнее время вокруг генплана развития Беслана, которому в следующем году исполнится 15 лет. О чем только не говорят, какие только объекты не вспоминают, но по поводу БМК, почему-то молчок.

Пищевая промышленность в генплане Беслана фигурировала, и замысел сводился к модернизации производственных мощностей и расширению ассортимента выпускаемой продукции на предприятиях пищевой промышленности с увеличением занятых на 1200 человек.

Численность экономически активного населения Беслана составляет не менее 25 тысяч человек, и если из 20 горожан один работает в сфере переработки, и кормит свою семью, то это уже достойный показатель.

Однако без возрождения БМК и прогнозируемой смены профиля на такую благую цифру не выйти, а взваливать всю нагрузку на набирающее обороты ООО «Карагро» слишком опрометчиво. Значит, будет о чем подумать городским депутатам, после непростых выборов.

В числе районов, или если угодно ареалов переработки овощей и фруктов, особняком выглядит Пригородный район – здесь эта отрасль автоматически ассоциировалась с тремя ранее действовавшими предприятиями в лице Черменского консервного завода (ЧКЗ), Карцинского консервного завода (ККЗ) и Октябрьского пищекомбината с его незабываемым и постоянно дефицитным «Птичьим молоком».

При такой концентрации мощностей и номенклатуре выпускаемой продукции район, в котором проживает каждый шестой житель республики, можно спокойно отнести к категории продовольственного субкластера.

Но тогда таких слов не знали, а больше полагались на зрения и ощущения. При этом каждый житель Северной Осетии прекрасно понимал, что изобилие на региональном или районном рынке консервов – вещь простая.

Теперь есть понимание того, что все хорошее, вкусное и полезное быстро и легко потерялось, но почему-то хорошее возвращается тяжело и медленно.

Продолжение следует

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

СТАТЬИ
09.11.2019

Новый сити-менеджер Владикавказа рассказал о миллиардном долге, ЖКХ и кафе на Набережной

05.11.2019

Ассоциации социально-активного бизнеса Северной Осетии «Сила Единства» исполняется пять лет

В Северной Осетии с шумом и возмущениями централизовали закупку лекарственных препаратов

Когда лягушка попадает в кувшин с молоком, она активно перебирает лапками в надежде выбраться

В сентябре жители Владикавказа получили, а местами даже избрали, новый состав Городской думы

22.10.2019

Уаллагком — историческая область традиционной Осетии – Алании

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: