Маленькая вера

Родственники задержанного по «делу Цкаева» майора полиции Олега Дзампаева выразили вотум недоверия республиканским следственным и надзорным органам и намерены заявить им отвод.

Вчера апелляционная инстанция Верховного Суда республики оставила без изменений решения Ленинского районного суда об избрании меры пресечения подозреваемым по громкому уголовному делу о смерти Владимира Цкаева Олегу Дзампаеву и Ацамазу Датиеву.

В ходе рассмотрения апелляционной жалобы адвокат Дзампаева Мирослав Кабалоев заявил, что возражение прокурора «ни о чем», и те обстоятельства и доводы, которые он приводил в апелляционной жалобе, не нашли своего отражения в возражении прокурора. Адвокат просил Верховный Суд отменить меру пресечения, избранную первой инстанцией в отношении его подзащитного и продолжал настаивать на факте незаконного задержания в качестве подозреваемого его подзащитного,  указывая на то, что следствием не было предоставлено суду никаких материалов, доказывающих причастность Дзампаева к инкриминируемому ему деянию:

Мой подзащитный не был застигнут при совершении преступления: ни потерпевшая Цкаева (супруга В. Цкаева-ред.), ни очевидцы не указывают на него, как на лицо, совершившее данное преступление.  Кроме того, при вынесении постановления суд не указал конкретные и фактические обстоятельства, на основании которых принял решение об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу. Также судом не учтены семейные обстоятельства Дзампаева, который является единственным кормильцем в семье. На его иждивении находятся супруга, 4 детей и родители-инвалиды. Следствие и суд не хотят учесть и отличный послужной список Дзампаева и тот факт, что он является участником боевых действий, день и ночь пропадает на работе. Указанные обстоятельства судом не были рассмотрены, в связи с чем и было вынесено незаконное постановление. Поэтому мы просим Верховный суд избрать меру пресечения, не связанную с лишением свободы. Заверяю вас, что мой подзащитный не собирается скрываться от следствия и оказывать воздействие на свидетелей и других участников уголовного производства.

Кабалоев также довел до сведения председательствующего судьи слова, сказанные ему родными Цкаева после первого судебного заседания:

Ко мне подошли двое из семьи Цкаевых и сказали, что согласны со мной с тем, что Дзампаев не виноват. Но он должен сидеть, потому что не называет виновных.

Основанием для отмены постановления Ленинского районного суда Кабалоев считает и грубые нарушения требования статей 91, 92, 97, 99 и 108 Уголовно-процессуального кодекса, допущенные судом, и которые адвокат изложил в апелляционной жалобе.

Адвокат также просил суд учесть факт того, что Дзампаев дал правдивые показания о своем местонахождении в тот период времени, когда подозреваемого Цкаева привезли в отделение полиции:

—  В 19:30 вместе со следователем Кайтуковым он выехал из здания УВД г. Владикавказа в РКБ, где с Плиевым проводил следственные мероприятия по опознанию по фотографии виновного лица, который причинил ему ранение. И то, что он после 19:30 в здании УВД вообще не находился, подтверждается записями видеокамер, которые установлены на входе в здание и в коридоре. Это же подтвердили 4 человека, допрошенные в качестве свидетелей, с которыми мой подзащитный играл в нарды до часу ночи после того, как привез Кайтукова к зданию МВД. Так как он до этого сутки работал, то внутрь больше не зашел и уехал. Есть видеозапись, подтверждающая, как он заехал во двор одного из жилых домов на проспекте Доватора к этим товарищам. Эти все данные в уголовном деле есть, и видеозапись имеется. А когда ему сообщили о происшествии в отделении, он сразу прибыл в РКБ.

В свою очередь адвокат потерпевшей стороны Руслан Дауев высказал уверенность в том, что телесные повреждения, имевшиеся на теле Владимира Цкаева, были причинены ему до 19:30 минут:

Мы считаем, что причастность к инкриминируемому преступлению подозреваемого Дзампаева подтверждается полностью. В частности, с его же собственных показаний, которые он представил в суде первой инстанции о том, что он лично применял физическую силу в отношении Цкаева, в том числе, и спецсредства, то есть, надел наручники на него.

Кроме того, адвокаты Цкаевых продолжают настаивать на том, что, будучи на свободе, подозреваемый может воспрепятствовать объективному расследованию.

Другой адвокат, отстаивающий интересы семьи Цкаевых, Анджелика Сикоева, просила суд обратить внимание на фактические обстоятельства, которые имеют место быть в деле и предложила судить Дзампаева и других подозреваемых «по моральному принципу»:

—  Установлено, что в бессознательном состоянии Цкаев находился как минимум с 20:00, но скорая помощь оказывалась только спустя почти 3,5 часа. Следовательно, это время необходимо было сотрудникам, в том числе и починенным Дзампаева для того, чтобы скрыть следы преступления. Совершенное деяние, вне зависимости от того, совершено оно Дзампаевым или нет, носит глубоко аморальный и циничный характер. Также глубоко цинично и аморально он будет в процессе следствия оказывать влияние на свидетелей и потерпевшую, фальсифицировать доказательства. Во избежание подобных подозрений Дзампаев должен находиться под стражей до окончания следствия.

Для убедительности «суда по моральному принципу» она привела пример одной из библейских притч о Содоме и Гоморре.

Доводы апелляционной жалобы прокуратура также не поддержала.

В ответ на предположение Дауева о том, что телесные повреждения были нанесены Цкаеву до 19:30, то есть до выезда Дзампаева из здания УВД, Кабалоев указал на их бездоказательность:

На сегодняшний день нет акта судебно-медицинского обследования трупа, нет судебно-медицинского заключения, поэтому это все – голословные суждения. Все вещественные доказательства, все кассеты с видеозаписями изъяты и находятся у следствия при уголовном деле. Как он их может уничтожить?! Кроме того, нет доказательств того, что Цкаев находился без сознания до 19:30 минут.

После завершения прений судья объявил о том, что ему необходимо время в совещательной комнате – «и не 5 пять минут, и не 10», поэтому предложил перенести на утро оглашение решения. Однако родственники Дзампаева настояли на том, чтобы в этот вечер услышать вердикт. Уходя, судья все же обещал принять решение. И действительно, не прошло и 15 минут, как судья решение огласил: оставить меру пресечения для задержанных в виде заключения под стражу без изменений.

Родственниками Дзампаева, все этого время дежурившими у здания суда, оно было встречено с возмущением, и они решили идти протоптанной дорогой к Дому правительства в поисках справедливости.

По стечению обстоятельств по пути они встретили министра МВД Артура Ахметханова и выразили ему свою обеспокоенность ходом следствия и судебными решениями:

Нам нужна объективность, ни один человек до сих пор не выступил в защиту МВД, а МВД – это лицо государства. Кто должен будет защищать законопослушных граждан, если всех полицейских пересадят? Самосуды начнут устраивать?! Речь сейчас идет о престиже уголовного розыска, который стоит на передовой между бандитизмом и законопослушными гражданами, — высказался брат задержанного.

Министр выслушал Дзапаевых и попросил с утра зайти к нему супругу задержанного, заверив ее в том, что в этом деле ей и ее семье будет оказана всяческая поддержка:

Я от своих сотрудников не отказываюсь. Какие они есть, хорошие или плохие, они мои сотрудники, и я за них отвечаю. С каждым из вас, как и с любым моим сотрудником, я буду до конца.

Дойдя до Дома правительства, собравшиеся требовали встречи с Главой республики и присутствия следователя и прокурора.

К родственникам вышел Глава республики Тамерлан Агузаров и первый вице-спикер парламента Станислав Кесаев.

Брат задержанного попросил Главу республики принять объективное и справедливое решение по итогам данного дела и дать ответ на вопрос о том, на каком основании ребята удерживаются следствием:

Нам нужна поддержка. Нам кажется, что мы никому не нужны. Конечная инстанция справедливости у нас вы – Глава республики, и мы хотим услышать от вас слова поддержки. Когда наш адвокат просил следователя дать ответ, на основании чего задержан мой брат, тот просто опустил голову и не смог ответить. Это видели все, находящиеся в зале.

Тамерлан Агузаров подчеркнул, что объективное расследование данного уголовного дела — это общее желание и требование. Но при  этом отметил, что Глава республики на судебные решения никак влиять не может:

—  Вы поймите, взять под личный контроль ход расследования дела  — это один момент, но я не могу взять под личный контроль решения суда, тем более вступившего в законную силу. Вы никак не хотите меня понять.

Одна из женщин обвинила Главу в предвзятости:

Некоторым фамилиям вы, значит, можете дать слово об объективном расследовании, но мы тоже этого хотим. Мы тоже граждане этой республики и хотим, чтобы на нас обратили внимание. Мы хотим, чтобы виновные были наказаны, чтобы не было замазывания глаз и затягивания следствия.

Тамерлан Агузаров в ответ подчеркнул, что для него все жители республики равны:

— Верховный – не суд в последней инстанции, есть же вышестоящий орган. Ма тыхсут, мы разберемся.

Вперед выступила супруга задержанного:

Мы просим Вас принять коллективное прошение — привлечь сюда федеральные структуры, так как у нас не осталось доверия к местным следственным органам. Мы просим вас, удовлетворите наше прошение. Мы будем ходатайствовать о привлечении сюда следственной группы, потому что расследование ведется необъективно. Все решается по звонкам и договорённостям. Иначе, как судья за 15 минут рассмотрел дело, которое он собирался рассматривать до утра?! Речь уже идет о чести мундира, а нам тут устроили суд для показухи.

Глава объяснил женщине, что отвод делается не от его имени, а напрямую от имени родственников руководителю следственного органа, который занимается данным расследованием. Заявить отвод — это их право.

Затем Дзампаева обратилась к Станиславу Кесаеву:

Я ваша бывшая студентка. Вы нас учили, что самая строгая мера пресечения должна быть обоснована, но пока она не обоснована.

В ответ парламентарий заявил, что принимает их обращение о взятии властями республики ход расследования под объективный контроль:

Все, что вы сказали, принимается. Завтра на Совет парламента к нам приходит прокуратура, и, поверьте мне, независимо от фамилий мы будем объективно оценивать ситуацию. Мы разберемся, поверьте, но на площади решение не принимают, если мы отдались закону.

Сегодня с утра супруга Олега Дзампаева согласно договоренности, достигнутой накануне вечером, отправилась к министру МВД по РСО-А Артуру Ахметханову, но того не оказалось на рабочем месте – он выехал в Главное управление МВД по СКФО. Тогда родственники полицейского пришли к Следственному управлению, чтобы просить об изменении меры пресечения на время следствия.

Мы связались с адвокатом Дзампаевых Мирославом Кабалоевым, и он подтвердил, что защита рассматривает возможность составления жалобы в отношении следственной группы данного дела:

Но назвать это отводом будет неправильно. Родственники имеют право написать жалобу на незаконные действия следователей Следственного управления по РСО-А о том, что необъективно расследуется уголовное дело, что предвзято относятся, в связи с чем, просим изъять уголовное дело из производства следователей Следственного управления по РСО-А и передать в Главное Следственное управление по СКФО. Но приступить к составлению жалобы я смогу только с согласия моего подзащитного. Мы с ним об этом пока не говорили.

На Совете парламента сегодня также обсуждали ход расследования громкого уголовного дела. Помощник прокурора Камил Гусейнов рассказал хронологию задержания Цкаева, ответил на вопросы парламентариев и заверил, что оценка будет дана действиям и бездействию руководящего состава УВД:

—  Назначены необходимые экспертизы. Пока мы не располагаем заключением судебно-медицинской экспертизы, которая даст нам ответ на причины смерти. Более подробно сообщать о ходе следствия не представляется возможным, так как согласно статье 161 УК РФ запрещено разглашать данные предварительного расследования. Прошу меня понять.

Подробно на деталях уголовного дела остановился первый вице-спикер парламента Станислав Кесаев:

Вы сказали, что в 20 часов была вызвана скорая в райотдел. Так все же, в райотдел или на угол вне райотдела вызвали неотложку? По информации, которая проходит не от вас, известно, что скорая была вызвана на угол улицы и некий молодой человек в капюшоне подошел к скорой, завел их в райотдел, и только после этого человека вынесли. Это во-первых. Во-вторых, все же сроки судмедэкспертизы затягиваются в какой-то мере, вам так не кажется? У нас также есть вопросы и к минздраву, я направил им запрос о том, как они оценивают действия работников скорой помощи. Дальше у вас прозвучало, что возбуждено уголовное дело по факту действий сотрудников полиции, которые привели к смерти. Прокуратура в этом убеждена или нет?  Поскольку, вы же понимаете, у нас нынче появилось такое правило оспаривать действия правоохранителей и вообще правоприменителей. И все время это выражается в форме каких-то митингов  и протестов. Прокуратура как относится к тому, что делают эти люди, которые пикетируют здание и Верховного суда, и здание Дома правительства? И еще: почему произошел этот конфликт? Вы сказали, что там есть другие лица. Что делал сотрудник ОМОНа Плиев в том месте, где произошел якобы этот конфликт?

Камил Гусейнов ответил по каждому пункту:

Что касается вызовов скорой помощи, она была вызвана на угол улицы. Это лишь детали. У нас есть лицо, которое вызвало скорую помощь на угол улицы, а потом он их завел в райотдел полиции. Это есть, мы будем проверять. Там еще много вопросов и к врачам. Дело в том, что Цкаев был доставлен в райотдел без телесных повреждений, это установлено. Телесных повреждений не было, но мы имеем протокол по осмотру трупа и там достаточно много телесных повреждений: кровоподтеки и ссадины. Вот в чем вопрос стоит. Заключение мы сегодня не получили из-за гистологии, я думаю, на следующей неделе мы уже получим окончательно.

— Гистологию нам обещали в течение недели, — настаивал Станислав Кесаев.

— У судмедэкспертов свои сроки, — ответил Гусейнов. – Сам Плиев не был на работе. В тот вечер у них была встреча одноклассников.

— Значит, в него стреляли не как в сотрудника ОМОНа? – спросил Кесаев.

— Пока таких данных у нас нет. На работе он не был, но по материалам дела якобы тот, кто стрелял, знал, что он сотрудник полиции, — сказал Гусейнов.

— Претензии по качеству оказания медицинской помощи Цкаеву есть? – поинтересовался депутат Виталий Базаев.

— Этот вопрос будет проверяться в ходе оперативного расследования, — ответил Камил Гусейнов.

— Представитель прокуратуры присутствовал в момент задержания в суде обвиняемых сотрудников полиции? Законно их задержали? – задал вопрос Вадим Суанов.

— Сотрудник прокуратуры присутствовал, законно их задержали, — заключил помощник прокурора.

Адвокат Мирослав Каболоев сегодня также сообщил «Градусу», что завтра истекает 10-дневный срок со дня задержания Олега Дзампаева. И если завтра его подзащитному не будет предъявлено обвинение, то он выйдет на свободу.

Если же обвинение предъявят, то сторона Дзампаевых сразу же приступит к составлению кассационной жалобы на отказ в изменении меры пресечения.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

СТАТЬИ

Почему дело Цкаева переносили 22 раза?

Как кинуть бюджет на 12 миллионов, чтобы тебе ничего не было

Тревожная статистика — лишь 5,5% опрошенных доверяют депутатам Владикавказа

ПРО историко-культурные беды Владикавказа

В почве Северной Осетии накопились критически опасные концентрации вредных веществ

Как кандидаты в депутаты Гордумы Владикавказа набирают электорат из соцсетей

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: