Маргарита Кулова: Мне комфортно в состоянии борьбы

Маргарита Ростиславовна, мой первый вопрос к вам как к экономисту. Как лично вы оцениваете экономическую ситуацию в республике? 

— Недавно меня спросили: почему вы, «Патриоты России», все время критикуете?  Мы не просто критикуем, мы всегда предлагаем. Когда  представители органов исполнительной  власти выходят с докладами о социально-экономическом развитии республики, то, как правило, это бывают победные реляции. И это вызывает у нас естественную реакцию — сбалансировать красочное описание достижений и сделать акцент на проблемах и путях их решения. Поскольку экономика страны находится в состоянии стагнации, то и  ситуация в дотационной республике не может быть, безусловно, благополучной. Да, есть какие-то достижения, а  в целом экономическая ситуация в регионе  тревожная. Что можно отнести к достижениям? Индекс промышленного производства за первые 9 месяцев этого года составил 130%, что формально свидетельствует о бурном количественном росте  экономики. Но когда начинаешь сопоставлять различные статистические данные, пользуешься данными рейтинговых агентств, участвуешь в проведении социологических опросов и экспертных интервью, пользуешься аналитическими продуктами серьезных исследовательских структур, то приходишь к однозначному выводу. В каких-то секторах экономики Северной Осетии наблюдается рост, но, в общем, нет качественных  и структурных изменений  экономики, нет развития.

— Кстати,  а каково ваше мнение по поводу многочисленных рейтингов, которые оценивают экономическое положение регионов. Большинство рейтингов составляются по данным Росстата. Объективны ли эти цифры и можно ли по ним составить реальную картину состояния экономики? 

Некоторые эксперты, в частности, известный  экономист Наталья Зубаревич, полагают, что региональная  статистика в целом, а в особенности по Северному Кавказу, отличается  целым рядом особенностей и, мягко говоря, достаточно недостоверна. Статистические дооценки теневого сектора экономики с его немалым  объёмом вызывают много вопросов. Конечно, основываться только на данных Росстата  для того, чтобы судить об эффективности деятельности органов исполнительной власти, недостаточно. Надо подходить комплексно, системно, надо использовать различные методы оценки социально-экономических и политических процессов. Поэтому очень важно дополнять статданные результатами опросов, экспертными оценками,  математическим анализом и данными рейтинговых агентств. Мое внимание привлек недавний рейтинг — совместный аналитической продукт Высшей школы экономики и Агентства политических и экономических коммуникаций. Изучение методики позволило заключить, что это достаточно интересное исследование,  и поэтому я и озвучила его результаты на последнем заседании Парламента.

— На последней сессии парламента, когда вы зачитывали результаты  исследования, о котором вы говорите,  реакция ваших коллег была неоднозначной. Некоторые вставали и уходили, некоторые возмущалась сидя. С чем это было связано, как вы думаете?

— Я предпочитаю в ответ слышать какие-то контр-аргументы. Такая реакция не ведет к конструктивному диалогу, потому что если вы не согласны с критическими суждениями, то вы должны высказать свою точку зрения. А встать и уйти, тем самым замолчать проблему — это неправильно.  И это говорит, на мой взгляд, о низкой политической культуре. Я не хочу давать оценочные суждения своим коллегам, но когда вы встаете, уходите и не хотите слушать  результаты серьезного исследования, то этого я не понимаю. Возможно, кто-то полагает, что это тоже метод ведения политической борьбы. Но поскольку в России сегодня действительно очень сложная экономическая ситуация,  все разумные люди и разумные политики должны думать над тем, как вывести страну и её регионы на новую траекторию развития, а не вставать в позу и строить из себя обиженных. Это не мужское поведение, это поведение взбалмошной недалекой женщины.

А что вы можете сказать про бюджет на 2014 год, который вы заслушивали на той же сессии? 

— Есть, конечно, серьезные риски  исполнения бюджета, и это связано не только с результатами работы органов исполнительной власти республики  в текущем году. Это связано в целом и с ситуацией в России. Министр экономического развития господин Улюкаев говорит о том, что в ближайшем будущем прогнозы развития российской экономики достаточно неутешительные. На фоне низких прогнозируемых темпов роста, практически в два раза меньше мировых, понятно, что ситуация в регионах будет весьма сложная. И в первую очередь в зону особых рисков входят депрессивные регионы — республики  Северного Кавказа. Наш бюджет уже несколько лет балансирует на грани банкротства, но мы уходим все время от этой красной черты. У нас низкое качество краткосрочного бюджетного планирования. В начале года мы принимает бюджет с дефицитом около 720 млн. руб., а к концу года он у нас возрастает  до 3,8 милиардов. В бюджете  2014  предусмотрено, что в структуре налоговых доходов удельный вес налога на прибыль  снизится до 10% , а доля налогов на доходы физических лиц  возрастёт до 52%. Выходит, республиканский бюджет будет более чем на половину  формироваться за счет доходов физических лиц,  что свидетельствует о том, что бюджет 2014 — это далеко не бюджет развития и даже не бюджет  «физического выживания», ибо роль региональной экономики в бюджете сводится к бесконечно малой величине.

На одной из сессий  «Патриоты России» говорили о прозрачности бюджета. Что конкретно предлагает ваша фракция?

— Ключевые государственные решения должны проходить через так называемое нулевое обсуждение. В этом году мы провели в Парламенте публичное слушание по  проекту бюджета 2014 года. У парламента достаточно хороший сайт, где можно посмотреть проект бюджета и выступить со своими предложениями и замечаниями. Прозрачность бюджета предполагает открытость, полноту и доступность информации о бюджете. Наша фракция постоянно призывает к реализации  этих принципов, но зачастую мы видим, как исполнительная власть нарушает их. Например, когда проходило утверждение республиканской  адресной программы,  наша фракция настаивала на детализации информации  об  объектах инвестиций и суммах инвестиций, а нам было предложено  утвердить общий  объём инвестиций. Подход, при котором исполнительная власть оставляет за собой право по своему усмотрению распоряжаться сотнями миллионов рублей, явным образом ведёт к непрозрачности бюджета и  несёт высокие  коррупциогенные риски.

— Маргарита Ростиславовна, вы не новичок во власти, но впервые стали депутатом Парламента. И для этого даже вступили в партию 

— Да, в Парламенте у меня первый срок, но моя карьера, как вы сказали, началась задолго до этого. В 1994 году первый президент республики Ахсарбек Галазов пригласил меня на должность секретаря президентского совета, после того как я принимала участие в выборах в Государственную Думу в 1993 году. А вообще, для меня все началось тогда, когда я вернулась в Осетию  после окончания аспирантуры  Московского университета. Здесь была небольшая общественная группа продвинутых граждан, которые обсуждали актуальные вопросы развития страны под руководством замечательного экономиста Владимира Дзарасова.  Когда были выборы 1993 года,  мои старшие товарищи подтолкнули меня к участию в них. Понятно, что для меня, молодого экономиста, это была хорошая школа. В итоге получилось так, что мы случайно встретились с Ахсарбеком Галазовым, когда я выступала на одной из встреч с избирателями. Через несколько месяцев меня пригласили на работу и назначили на должность секретаря Президентского совета. Для меня это был очень интересный опыт. До этого я была знакома только с университетской средой, а тут попала в чиновничью. В то время я была наполнена новыми идеями модернизации страны, которыми меня в Московском университете пропитали насквозь, и у меня было огромное желание изменить в республике что-то в лучшую сторону. Мы пытались запустить проект создания свободной экономической зоны. К сожалению, 1994-1998 гг — это был не тот период, когда действительно можно было приступить к полноценной экономической модернизации. В 1998 году у меня было некоторое разочарование в работе, и  я ушла по собственному желанию.  Мне казалось, что вряд ли я ещё  вернусь в политику. Но прошли годы, и я поняла, что исторический процесс имеет свою логику, и для каждого времени есть определенное «окно» возможностей.  В то время то, что мы хотели сделать, было нереально. Это я поняла через годы. А сегодня перед республикой открывается новое « окно» возможностей. И возможно, мой приход в парламент, мое участие в жизни политической партии «Патриоты России» связано с тем, что у меня действительно есть надежда, что сегодня  можно изменить что-то к лучшему. От того, какую активность мы проявим сегодня, зависит наше будущее. Все те, кто считает себя гражданином своей страны, должны понимать, что сегодня мы входим в зону повышенного риска. Как известно,  слово «кризис» в китайском языке обозначается двумя иероглифами — с одной стороны «риск, опасность», с другой – «возможность».  И это  вселяет в меня веру в то, что если это переломная точка, то, значит, есть шанс что-то сделать хорошее.

— Парламент, который вы себе представляли, отличается от парламента реального? 

Мне комфортно в состоянии борьбы. А борьба там имеет место. Состояние борьбы мобилизует человека, его интеллектуальные и эмоциональные возможности. Это дает возможность жить на полную мощь. Но в идеале хорошо было бы видеть еще и результаты своего труда в виде улучшения жизни населения. Приятно же чувствовать не только вкус политической борьбы. К реакции некоторых моих коллег, которые вставали и уходили во время моего выступления, у меня было двойственное отношение — с одной стороны, мне неприятно, потому что не было обсуждения проблемы, но с другой – это меня вдохновляет. Если мои слова вызывают такую реакцию, следовательно, речь идёт о болевых проблемах общества, которые депутаты призваны решать.

То есть вы подтверждаете мнение, что фракция «Патриоты России»  — это парламентская оппозиция? 

Фракция «Патриоты России» на всех заседаниях пытается предложить, если в этом есть необходимость, какую-то альтернативную позицию. И это хорошо. Устарело представление о конфликте  позиций как о деструктивном явлении. Конфликт позволяет видеть разные мнения, а уже из этих  мнений выявить лучшее. Поэтому оппозиция в любой нормальной демократической стране призвана к тому, чтобы заниматься не просто голым критиканством, а предлагать другую, лучшую точку зрения. А может и худшую. Но должна быть обязательно дискуссия, а в ходе дискуссии обязательно должен быть выработан оптимальный вариант решения той или иной проблемы.

 Вы одна из тех шести человек, которые проголосовали за прямые выборы. Почему вся фракция не проголосовала, как вы, ведь некоторые  воздержались? 

— Да, я только за прямые выборы. Это моя жизненная и политическая позиция. Человек всегда должен иметь право на выбор — это одно из его главных гражданских прав. Понятно, что у нас в стране институт выборов достаточно несовершенный. Но его ведь надо развивать. Мы не можем за короткий исторический промежуток создать совершенный институт выборов. Если он не будет проходить все стадии развития, то мы никогда не доведем его до какого-то идеала. В уставе нашей политической партии есть норма, которая декларирует необходимость института выборов. В ходе голосования вопроса о прямых выборах или назначении главы республики некоторые наши коллеги по фракции воздержались, так как видят реальные проблемы функционирования института выборов. Я голосовала «за», потому что я всегда за выборы. Я думаю, что жизнь не имеет смысла, если у человека нет свободы выбора. И мы должны каждому дать такую свободу.

Вы занимаетесь наукой в Северо-Осетинском центре социальных исследований Института социально-политических исследований, который является подразделением Российской Академии наук. Ваше отношение к нашумевшей  реформе РАН? 

— Я думаю, что это было поспешное решение. Мы понимаем, что реформа РАН  назрела, даже перезрела. Но она была проведена в духе кавалерийского наскока, и это не есть хорошо. С научной общественностью поступать таким диктаторским способом нельзя. Будущее России зависит от того, насколько мы от слов об инновационной экономике перейдем к реальным делам по формированию инновационной экономики. А это предполагает свободу творчества, и вот такими диктаторскими действиями эту самую творческую среду формировать… Одна из главных  проблем России в том, что у нас нет стратегии модернизации страны и реформирования научной сферы. А само слово «модернизация» затерто до дыр. У нас есть  формальные стратегии развития до 2025 года. Но, к сожалению, видения того, какой должна быть страна, какой мы ее видим, нет ни у элиты, ни у общества.

— Вы слушали Послание президента Путина? На какие мысли оно вас настроило?

— Есть две вещи, которые меня привлекают в Послании Путина. Первое — это деофшоризация экономики. Это правильный шаг, чтобы российские компании, зарегистрированные в офшорных юрисдикциях, платили налоги на доходы в России. И второе — это предложение по развитию региональной экономики. Речь идёт о том, что вложенные  регионами средства на создание индустриальных промышленных компаний и технопарков федеральный центр впоследствии будет возвращать в форме межбюджетных трансфертов. Очевидно, что потенциально это хороший стимул для региональных экономик. Еще два пункта, на которые можно обратить внимание. Президент предлагает в целях усиления контроля над контрольно-надзорными органами создать единый  федеральный портал, на котором будет отражено, какие структуры инициировали проверки предприятий. Можно будет увидеть, кто к кому и зачем пришел. И еще интересен курс на то, чтобы создать нормальные условия для строительства социального жилья. Это связано с упрощением процедуры выделения земель под строительство и созданием необходимых финансовых механизмов для этого. Реализация этого предложения может помочь снизить проблему получения жилья для молодых семей в том числе.

— Маргарита Ростиславовна, а легко в Осетии женщине-политику? Возможно ли в нашем традиционном обществе женщине сделать карьеру, неважно, в какой области? 

В целом в России сложилась такая ситуация, когда в политике востребованы представители маскулинной политической культуры. И сила, в том числе и физическая, и сила, основанная на финансовом ресурсе, доминирует. Современные  проблемы развития политического процесса проявляются  не только в отсутствии ярких женщин-политиков. Ведь, в общем-то,  на российском политическом склоне мало ярких личностей. А что касается женщин в Осетии… У сильных людей, независимо от гендерной принадлежности, когда они попадают в струю политического времени, в котором  формируется запрос на те или иные изменения, есть определенные шансы. Потом,  умный человек всегда знает, как правильно использовать свою силу и слабость.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

СТАТЬИ
06.12.2019

Александр Матовников не поддержал идею ликвидации блокпостов на Северном Кавказе

PRO бюджет, профицитный и не очень

PRO то, как Северная Осетия может стать международной буферной торговой зоной

30.11.2019

Акционерное общество «Российский Банк поддержки малого и среднего предпринимательства» (МСП Банк) создано в 1999 году. […]

29.11.2019

С начала реализации национального проекта «Малое и среднее предпринимательство и поддержка индивидуальной предпринимательской инициативы» уделяется […]

Генплан Владикавказа растревожил сердце

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: