Математика и романтика

Его идеи и мысли строчка за строчкой ложатся на белый лист бумаги, лаконично укладываясь в стих. Он не рушит шаблоны, не гонится за лаврами. Его цель – убедить и вдохновить. Для этого он упорно и долго подчинял себе слова, рифму и ритм, а теперь они покорно играют по его правилам.

r001-009

Заур Абаев из тех, кто, создавая «мозаику» из слов, отдается вдохновению, но не перестает  обдумывать и анализировать поток мыслей, чтобы создать живую картину и настоящие образы. Поэтому его стихотворения понятны и современны.

У Заура, как и у многих других юношей, все начиналось с небольших экспромтов. Но баловство прошло, теперь у него другие требования к себе и к творчеству:

— Я часто писал в детстве, но это были экспромты, частушки. Лет в 18-19 понял, что все-таки у меня получается что-то более серьезное. Были такие этапы осмыслений, уходов от старого. Все  больше и больше требований к себе возникало. Вопрос, скорее, в том, когда я начал писать хорошо. А это, по-моему, началось поздно, лет в 21.

На вопрос, чье признание Зауру дорого, он, не колеблясь, сказал – семьи.

— Мне дорого и важно, что думают мои родные. Не слукавлю, если скажу, что я им ограничиваюсь. Мои родные редко бывают критичны. А мне хочется признание своего народа – это цель, к которой я стремлюсь. Вот это на самом деле достижение. Для меня большая честь, что меня признала и помогает мне, верит в меня заслуженный поэт нашей республики — Ирина Гуржибекова. Поддерживает меня и само руководство национальной библиотеки, я им очень благодарен. Признаюсь, они верят в меня больше, чем я сам.

Темы, которые в своей поэзии затрагивает Заур, самые разные, ведь время постоянно движется вперед, меняя все: людей, ценности, ориентиры, возможности…

— Стихи,  они – постоянно меняющиеся во времени, все начинается всегда с любовной лирики. Почти у всех. Но со временем то, что ты пишешь, требует больших осмыслений. Чем дальше ты идешь, тем больше понимаешь: есть вопросы, которые ты бы хотел коснуться. А есть ли у тебя опыт и мастерство, уже другое дело.

В современном мире, когда «под заказ» делается абсолютно все, очень интересно, как творческий человек подстраивается под конкретно заданную тему, и можно ли написать по велению не души, а заказчика.

Я очень много слышал от многих людей, что писать на заказ, под заданную тему должен любой талантливый стихотворец. Другое дело, насколько это будет  хорошо или плохо? Есть  примеры, когда многие замечательные вещи были написаны под заказ. Писать, наверно,  может любой  человек, умеющий работать со словом. Но вдохнуть  жизнь в это стихотворение сможет далеко не каждый. У меня были случаи, когда я делал вещи под заказ,  но насколько это удачно получалось, я не берусь говорить. Наверно, с возрастом это делается гораздо проще и легче.

Таинственную музу Зауру ждать не приходиться, его просто вдохновляет все окружающее:

 — Вдохновляет все, что угодно. Вообще, гораздо приятнее процесс, происходящий внутри, в момент, когда ты вдохновлен и ты пишешь… А чтобы радоваться или огорчаться, муза не обязательна.

Помимо метафор, рифм и образов, часто используемая фишка пишущих людей – авторские почерк и знаки препинания. Но, по словам Заура, знаки препинания — всего лишь вспомогательный инструмент.

—  Очень многим людям кажется, что знаками препинания они как будто донесут ту мысль,  которую хотят донести. Если автор поставит три точки в конце, то человек возьмет и задумается над этим. Но это, конечно, не так. Знаки  препинания – это вспомогательный инструмент. Сам ритм стихотворения, само слово должно делать всю работу. Уже без знаков препинания человек должен чувствовать все. Это как древние латинские поэты. У них не было рифм, только был ритм, и этого было более чем достаточно, чтобы стихотворение было настоящим. Сама структура, сама форма, метрика должны делать стихотворение самодостаточным. Знаки препинания – это обличение в русский язык всех наших мыслей. За счет многоточий и знаков препинаний вытянуть какую-то экспрессию или, наоборот, рефлексию – это неверный путь.

Как признался Заур, он, как и раньше, часто стесняется декламировать свои стихи. Свои первые произведения он прятал и старался, чтобы никто их не увидел:

—  Я писал с детства, но не показывал их. Потом помню, был период, когда каждое восьмое марта, я писал маме стихотворение. Мама, наверное, хранит их. А я мало, что хранил. И вообще стеснялся. Всю жизнь стесняюсь. Не любитель. Мне нужно было много времени, чтобы я научился делиться своими стихотворениями с кем-то. Признаюсь, завидовал людям,  которые уверенно  выходили и декламировали свои произведения. Мне было тяжело, первые годы я микрофон «зажжёвывал» просто или читал очень плохо. Это все осталось на самом деле, но опыт позволил мне переступить этот барьер.

На вопрос, можно ли продумать весь сюжет стихотворения наперед, Заур отшутился:

— Ну, если только поэму большую пишешь.

И, несмотря на рассудительность и рациональность, мечтательная и творческая натура в Зауре берет верх. Он уверен: мысль сама двигает человека, и никакие шаблоны и готовые чертежи тут неуместны:

Строить стихотворение как какой-то рассказ, очертить его сюжетом, наметить все – это не по мне. Не знаю, может так кто–то и делает. Но я так не могу. Хотя я сторонник аналитических раздумий, когда ты обдумываешь, думаешь, что хочешь сказать. Не просто набор слов. Вообще сюжет стихотворений – это мысль, играет с тобой, и ты заранее не можешь предугадать, куда она тебя заведет. Я знаю людей, которые пишут с конца. То есть у них появляется мощная мысль, и все остальное подводиться  к ней. Ух, ты, финал, а все остальное подступ к нему.  Может и я так делал. Трудно проанализировать.

Наш герой считает, есть люди, которые в сотню, раз лучше его разбираются в стиховедении, литературе, они дотошно соблюдают каждый пункт написания стиха, но это больше напоминает не поэзию, а решение шарад. Наверно, стихи по-настоящему творят те, кто умеют нарушать правила:

— Есть люди, которые с легкостью определят, где и какой размер стихотворения, они гораздо лучше других поэтов рифмуют. Могут придумывать оригинальные метафоры. Они красиво заполняют все пункты стихосложения, которые определены теоретиками. Да, все это надо знать, к этому надо прислушиваться, но я убежден, никто никогда никого не научит вас быть поэтом.

Это невозможно. Можно стать мастером стихосложения, можно стать теоретиком  ценителем, но поэтом – нет.

Мне тогда стало интересно, а что в понимании молодого человека «поэт», каким он его представляет, и что должен уметь делать.

— Это слишком ответственно. Когда мне говорят, что я поэт – меня слегка коробит. Это надо заслужить. И в том числе заработать временем. И я никогда не говорю, что я поэт. В узком каком-то прикладном смысле, может. Я человек, пишущий стихи, но таких миллион. А вот поэт в древнем значении – несущий свет, это совершенно  другой уровень. И я о себе так говорить пока не могу. Не осмеливаюсь.

На вопрос, а какие современные поэты и писатели импонируют Зауру, он ответил, что сегодня очень много информации, много пишущих людей, и в этом огромном  инфопотоке, можно потеряться. И главное, не читать все подряд, быть вдумчивым и разборчивым:

— Очень-очень много пишущих людей. Я вижу очень  талантливых людей,  талантливые произведения, но я разборчив в том, что читаю.  Месяца два назад познакомился с творчеством  Олега Чухонцева  — меня поразил, удивил и зацепил этот автор.

Из современных осетинских авторов – я очень люблю Ирину Гуржибекову, ее творчество. Я стараюсь быть в курсе всех современных поэтических нюансов. Да и, современность – это  одно. Я всегда понимаю,  сколько из классики еще не прочитанного, не тронутого,  не понятого,  и все-таки,  мой взгляд направлен туда. Я больше черпаю оттуда.

Какие–то произведения пишутся  на протяжении всей жизни, другие за считанные минуты. Заур поделился, что поэзия – это особый мир, особое пространство, где правят только слова и мысли, а временные рамки стерты.

— Бывает год, бывает 10 минут. На самом деле, есть такие произведения, которые несколько лет пишутся. И если раньше мы думали, что это шутка, то сейчас я понимаю таких людей. Я пишу и недоволен. К слову, Лермонтов три строфы стихотворения «Тучки» 36 раз переписывал. И правда бывает, вроде готово, вроде все, но читаешь и думаешь, что нет, это еще не доделанная работа. У меня  постоянное желание переписать все мои стихи. Когда спрашивают, сколько у меня стихотворений, я говорю: ни одного. Потому что они все еще не дописаны. Мне хочется всегда их переделать, найти новые слова. Но по-настоящему стихотворение будет готово тогда, когда ты будешь чувствовать: «да, это стих». И время неважно.

У каждого, наверно, есть любимое стихотворение, которое в любое время дня или ночи, он сможет продекламировать, вкусно кушая каждое слово.  Заур признался, он не будет пытаться быть оригинальным и придумывать замудренные произведения, его творчество начиналось с «Я вас любил» и «Хъуыбады».

—  Я не удивлю никого, если скажу, что безумно люблю Пушкина и Коста. Очень много стихотворений, которые мне импонируют. Не могу выделить только одно. Очень  люблю американского поэта 20–х годов Роберта Форса на оригинальном языке. Вообще, понятие любимое стихотворение – это, как минимум, произведений 50. И не могу ни одно от души оторвать. Бывает и такое – прочитаешь стихотворение один раз и все, оно уже любимое, и от этого никуда не денешься. А есть те, которые сколько бы лет не прошло, остаются актуальными и дорогими.

Четыре года назад Заур выпустил первый сборник стихотворений «Мысли вслух». Во второй сборник «Души открытое забрало» вошли и старые и новые стихотворения.

— Моя мечта – сделать такой сборник, которым я мог бы быть полностью довольным.  Поэтому я еще буду работать, чтобы показать не романтичную и пафосную часть меня, а поэтического меня во всем разнообразии.

Наверно, стоило сказать об этом в самом начале. Помимо того, что Заур пишет стихотворения, ведет уже несколько лет поэтические вечера во Владикавказском «Чай -клубе», он работает ассистентом кафедры сопротивления материалов и строительной механики в ГМИ. По словам Заура, он в принципе, не гуманитарий, и то, чем занимается в ГМИ, ему очень нравится. В нем гармонично сплелись два разных образа: математика и романтика.

— У меня техническое образование, я работаю на строительном факультете, люблю то, чем занимаюсь. Я ни в коем случае не могу сказать, что я гуманитарий. Я, наоборот,  сторонник только технического образования. Если есть техническое образование, остальным можно дополнить. Мне, вообще казалось, стихи могут писать те, кто заслужил. То есть журналист, пишущий стихи – это само собой разумеющееся, а вот техник – это что-то удивительное и необычное.

Я не могу сказать, что по ошибке попал в техническую область и отрасль. Это – две части меня. Техническое мышление в принципе позволяет углубляться внутрь и более точно и требовательно подходить  ко всему. Мне кажется, это гармонично сочетается. Помните,  как сплетаются цепочки ДНК, и уже невозможно оторвать одно от другого?

Мы уже затрагивали в нашей беседе тему чтения. На самом деле, сегодня огромное разнообразие литературы. «Градусу» стало интересно увлекается ли Заур «чтивом».

— Очень распространённое мнение, что те, кто пишут, обязательно читают. Но это ошибочно. К сожалению, читающих много, довольно много. Другое дело –  что они читают, а это совершенно другой вопрос. Что «пипл хавает» —  то книгоиздатели и печатают. Поэтому, наверно, это актуально сегодня. Чтиво чтиву тоже рознь. Бывает, такие книги дают какие-то факты, какую-то информацию. Позволяю расслабиться, а бывает, просто пичкают глупостями, пошлостью.

Не читают классику, уверен. Люди боятся, они думают, что классика — это что-то ветхое, в пыли открывающийся старый фолиант. Но на самом деле, прочитав некоторые произведения классиков, люди только тогда понимают: то, что написано в современной литературе сегодня, классики сказали давным-давно и красивее, и тоньше, и интереснее. Нужно учить детей, что читать.

Я не хочу быть крикуном времени, подсолнухом, который исчезает, как только заходит солнце. Нужно быть солнцем. Поэт – это солнце, он определяет эстетику, тематику. Другое дело, да, творчество должно быть  согласно с временем. Да надо писать о злободневном. Воспитательная литература не может решать конкретно одну задачу, не трогая другую,  она должна создать в человеке желание – стать лучше.

Но чтобы сознание сформировалось – должны работать родители, общество. А вот выбор состоявшейся личности –  это другая проблема. Но сегодня мы чаще видим неосознанных и несостоявшихся личностей.

На вопрос, что для Заура значит «осознанная личность», он ответил:

— Осознать себя – процесс целой жизни. Но какая-то картина духовно-нравственная,  моральная у человека должна складываться и в подростковом возрасте. Должны быть моральные принципы. Задача родителей, особенно нашего традиционного общества, идти в ногу со временем, адаптироваться к нему. Но не забывая, кто мы. Не оденет девочка сейчас платок, не перестанет смотреть мальчикам в глаза, как это было раньше, да и незачем.  Но  мораль во всем должна быть.

— А литература может в этом помочь?

— Она – ориентир. Я противник литературы в лоб: не делай это, не делай то. Нужно действовать на сознание, чтобы человек осознавал сам.

На вопросы  о будущем и своих планах Заур отвечает философски и просто:

—  У тебя есть только этот день. А раздумья о далеком завтра — это лишние заботы. И так седых волос много по мелочам появляется. 

Напоследок хочется сказать: Заур Абаев номинирован на государственную премию имени Мисоста Камбердиева. Совсем скоро будут объявлены победители конкурса. «Градус» искренне желает молодому поэту  быть услышанным, понятым и признанным.

— Это восстановленная премия советских времен. Ее долгое время не давали, и вот второй раз снова дают. Я очень благодарен организаторам конкурса за возможность участия, благодарен национальной библиотеке и Ирине Гуржибековой.  Для меня, на самом деле, большая честь быть номинированным на эту премию.

Я – это Иристон

Я – это Иристон!

Кровью, судьбой, дыханьем…

Меня зовут Цейдон!

Меня зовут Кобанью!

 

Я – это кровь Алан.

Плуг и секира скифа.

Меня зовут Беслан.

Меня зовут Дзивгисом.

 

Меня зовут Коста –

Душа и боль народа.

Свобода! Любовь! Мечта…

Молитвы хлебороба.

 

Я легендарный нарт!

Крепче, чем ронг Шатаны.

Меня зовут Батраз.

Меня зовут Сосланом.

 

Я бесконечный симд —

Фандырдзагъдага слёзы.

Память голодных зим,

Черней крови венозной.

 

Я – это мой отец…

Душой, дыханьем, взглядом.

Имя мне – Заурбек.

Пишется Камболатом.

 

Я – это…только я,

Ты, он, она – все вместе!

Пиши – ОсетиЯ!

Нет…миллион Осетий!

***

Любовь моя уже не будет прежней…

Её покрыла мраморная длань.

Врастает в землю, сломанный валежник,

И увядает яркая герань.

 

И никогда тяжёлые вериги

Не опадут с её закрытых век,

Свеча дрожит в лазурном переливе,

Но неподвижна траурная тень.

 

Моя любовь…она не будет прежней.

Муар осенний красками рябит.

Сломался ствол, осыпался орешник

И умирает яркий гиацинт.

 

Из тени малодушья…

Всё так отчетливо теперь

Встаёт из тени малодушья –

Бессмысленность моих потерь

И сожалений о ненужном!

 

Пора подняться, отряхнуть

Пыль бесконечных бездорожий

Всю пережитую вину,

Что очернила мою кожу.

 

Забыть все мысли и слова

И в перламутровой ночи

У неба звёзды воровать

И прятать в сердце их лучи.

 

Страх. Безнадёжность. Ореол

Над головой моей тускнеет

Мечту, как кислое вино

Я пью, но больше не пьянею…

 

Все прояснило малодушье…

Один конец – не убежать!

Мой факел сломан и потушен,

Но ничего совсем не жаль…

 

Сонет

Недаром вы безмолвные святыни,

Хранители времён и Пустоты

Вселенной очевидцы, не вы ль,

Вросли в меня вершинами седыми?

 

О, горы! Жаль, уста мои немые

Не воспоют холодные хребты –

Я ведь не тот, Коста, Леванов сын.

Нет! — Тот Коста для вас живёт и ныне!

 

Мои стихи не станут вам отрадой…

Их не морило голодом и градом

Не било, не оставляла в стужу мать,

 

И кровь детей своих они не знали.

О, горы! Горы! Я безмолвен с вами…

Ведь вам о многом хочется молчать.

 

Слова и цифры

Мне порою снится, видится и мнится

Широта стиха в узости таблицы.

Иногда я жду, жду от вдохновенья

Вереницы слов в сложных уравненьях.

 

О, святые сухость и надменность цифры!

Я люблю вас больше всем доступной рифмы.

И пересеченья бесконечных линий

Восхищают, ранят, ставят на колени.

 

Острота углов, отрешённость формул —

Мне не надо слов, чтобы быть безмолвным!

Красота пути в поисках решенья –

Иногда она – есть стихотворенье!

 

Я порой ищу в точных построеньях

Страсть и пустоту умопомраченья.

Тишина и мрак, и число и слово

Полны до горла, человечьей кровью.

 

Незабвенный миг сосредоточенья

Трепет и озноб в слове, в уравненьи.

И везде один идеал и образ,

Музыка одна и единый голос.

 

Линии, слова, цифры, предложенья –

Для меня везде – магия творенья.

Для меня везде – сладкая истома!

Жизнь одна…и смерть всей тщеты земного!

 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

СТАТЬИ
18.12.2017 Gradus Pro

Татьяна Шрамко уверена, что реформы в санатории «Осетия» приведут к хаосу

Депутаты подсчитали доходы и расходы Северной Осетии и определили самое слабое звено в пополнении казны

«Дом Деда Мороза», народные гуляния, концерты и интерактивный фейерверк. Как Владикавказ встретит Новый год с «нищебродским бюджетом»

Без света и газа — к процветанию и успеху!

13.12.2017 Gradus Pro

В 21 веке семья из Северной Осетии вынуждена топить дом шишками

Хрюша, Степашка и Каркуша подарили маленьким пациентам Владикавказа улыбки и новое оборудование

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: