Милости просим

Как в Северной Осетии ставят запятую в извечном «Казнить нельзя помиловать»

Любой приговор суда можно опротестовать благодаря системе апелляций в вышестоящие инстанции. Но зачастую судьи остаются неприступны. Тогда раскаявшийся заключенный может надеяться только на милосердие высшего руководителя – президента страны. Именно он наделен конституционным правом помилования.

Конечно, каждый конкретный случай рассматривается индивидуально, кропотливо и ответственно. Для этого в каждом регионе существует специальная комиссия по вопросам помилования. В Северной Осетии она существует с 2002 года. И несмотря на то, что окончательное решение принимается исключительно главой государства, члены комиссии на добровольных началах берут на себя не менее тяжелое бремя.

Ответственный секретарь комиссии Фатима Басиева рассказывает, что в состав рабочей группы входят авторитетные и опытные люди, которых назначает Глава республики. Раз в два года треть состава обновляется.

— Любой осужденный, вне зависимости от содеянного, имеет законное право написать ходатайство о помиловании на имя президента страны. Обращение составляется в произвольной форме, но главное, что должно быть в содержании письма – это признание своей вины. Что значит помиловать? Это и полное освобождение без дальнейшего отбывания наказания, и сокращение срока отбывания наказания. Некоторые просят и снять судимость. Президент реально может освободить от судимости, и такие случаи имели место в нашей республике, — делится нюансами Басиева.

То есть помилованный человек может устроиться на работу, даже в государственную структуру.  Никаких ограничений. Но…

— Если вдруг человека будут судить снова, он будет проходить как ранее не судимый. Но надо учитывать, что в базе МВД этот человек числится все равно и при надобности факт проверится. Поэтому раз уж попал туда – никак не уберешь.

По словам Басиевой, количество помилованных небольшое. Однако даже среди них оказываются те, кто снова совершает преступление.

  Где-то на 90% бывает видно по человеку — преступник и негодяй он или просто ошибся один раз в жизни. Но встречаются и безнадежные люди: мы верим, Путин милует! А человек все равно выходит и берется за старое…

Процесс происходит поэтапно: начиная с написания заключенным обращения, до того, как письмо доходит до президента.

— Как только человека осудили, завели в камеру, он может попросить ручку, листик и написать ходатайство. Это же не юридическая структура. В  комиссии собраны уважаемые в республике люди, акцент делается не на юристах. У нас не судят, как в суде, члены комиссии общаются с людьми, не как с заключенными. Когда документы присылают в комиссию, я готовлю справку об осужденном. Короткую, но основательную. Есть профильные термины, в которых  разбираются не все, поэтому готовится общий документ, удобный к восприятию представителю любой сферы. Иногда выезжаем на места  – мера пресечения то у всех разная. После общения с обратившимся выносим решение голосованием и направляем заключение для главы республики. Он, как правило, нам доверяет, и дальше документ уходит в Москву. И на столичной стадии от нас ничего уже не зависит. Процент помилованных маленький, но есть люди, которые реально выходили на свободу. Даже если мы сможем помочь одному человеку – уже большое дело.

Отчасти «помилователи» следят и за дальнейшей судьбой освобожденных.

— Если человека помиловали, мы даже трудоустраиваться помогаем иногда. Человек вышел  – растерялся. Почему не помочь… Ведется и консультативная работа. К примеру, у жителя нашей республики кто-то из родственников осужден, но территориально он под стражей далеко. Мы конкретно помочь не в состоянии, но можем подсказать, как правильно подготовить документацию. Грамотная консультация в таких вопросах очень важна.

Председатель общественного движения «Наша Осетия» Вячеслав Лагкуев, входящий в состав комиссии, выразил надежду, что когда-нибудь орган наделят и более ощутимыми правами.

— Решения всегда принимаются обдуманные. Никогда не бывает такого, что все члены на 100% одинаково голосуют, это говорит о непредвзятости. Всегда есть за и против. Однако мы не обладаем весомыми правами. Все передается в Москву, и только волей президента можно помиловать человека. Конечно, помилованных людей мизер. Но такая структура нужна в любом случае, если даже реабилитируют одного. Мы стараемся быть максимально объективными, изучить ситуацию, обстоятельства, общаемся с заключенными, то есть бываем в курсе дела по-настоящему, — рассказал Лагкуев.

Заместитель председателя комиссии, вице-спикер Парламента Северной Осетии Станислав Кесаев убежден — прелесть в том, что суть заключается в принципах милосердия.

Одно дело правосудие, другое — комиссия по помилованию, которая не влезает в юридические споры. Она просто не имеет на то право. Мы заслушиваем человека, смотрим на его жизненную ситуацию, составляем представление о нем вне зависимости от того, что говорят следствие и суд. Да, окончательное решение выносит президент. Но комиссия проделывает большую подготовительную работу. И она непременно нужна. Это новый взгляд на ситуацию, — прокомментировал Кесаев.

Недавно членом комиссии стал журналист Эльбрус Дзабиев, который признается — новая роль заставила частично поменять мировоззрение:

Для меня эта общественная нагрузка интересна, стараюсь вникать в специфику работы, слежу за позицией опытных коллег, которые уже не один год рассматривают прошения о помиловании. Нужно отметить, что атмосфера, в которой проходят заседания, очень позитивная.

Мне всегда казалось, что нет ничего сложного при очевидном выборе «за» и «против» смягчения наказания – сказывается, наверное, моя природная наивность и вера в лучшие стороны человеческой натуры. Но сегодня приходится признать, что я уже однажды проголосовал «против» помилования жестокого убийцы, который пошел на преступление ради 100 тысяч рублей и завладения чужого «КАМАЗа». Кстати, грузовик он продал в тот же день, когда расправился со своими двумя жертвами. Так что участие в комиссии в какой-то мере меняет мировоззрение.

Другими словами, практика оказалась сложнее, чем мои представления о деятельности этого общественного института. И тут мне хочется особо отметить роль Фатимы Басиевой, которая не только ответственно подходит к документам просителей, но и пытается получить о каждом как можно больше информации, чтобы мы могли принять взвешенное решение. Вот, к примеру, случай с последнего заседания. Рассматривали прошение бывшего сотрудника правоохранительных органов, которого осудили за взятку. По материалам уголовного дела он взял деньги у предпринимателя, чтобы не возбуждать административное дело за привлечение к работе нелегальных мигрантов. Прочитав материалы, я шел на заседание со сложившимся решением голосовать «против». Но после полученной информации в ходе совещания, встречи с осужденным и комментариев коллег-юристов, изменил решение и проголосовал «за». Больше поверил косвенным доказательствам и рассказу осужденного, чем сухим словам из приговора. По сути, он стал жертвой некой «подставы», потому что расследовал многомиллионное дело о коррупции. И все годы, которые он находился в заключении, а потом под условным наказанием, пытался восстановить свое честное имя, даже дошел до Европейского суда по правам человека. Бывший полицейский, уверенно смотря нам в глаза, переменил не только мое отношение, но и практически всех членов комиссии.

Дзабиев отметил, что затрудняет работу забюрократизированность системы: ведь как бы качественно и быстро не поработала комиссия, до нужного стола документы не всегда доходят быстро.

— Единственное, что меня расстраивает, так это забюрократизированность самого процесса помилования, ведь мы только низшая инстанция.  Решение принимает Президент страны, который, по сути, и ставит запятую в пресловутом «казнить нельзя помиловать». И часто бывает так, что пока документы доходят до президентского стола, осужденный успевает отбыть свой срок сполна.

В комиссии уверены, что даже ради одного помилованного человека, который потом начнет жить по-другому, стоит работать и целый год безвозмездно.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

СТАТЬИ

На заседании Парламента творилось много странного. Даже больше, чем обычно.

Во Владикавказе стартовал масштабный ремонт дорог

26.04.2017 Gradus Pro

Как минимум одну машину эвакуатор сегодня с Проспекта вывез

Город неконтролируемого строительства, предприимчивых застройщиков и сговорчивых властителей, отдавших на откуп архитектуру Владикавказа

Исторический мост Владикавказа решено снести, чтобы… спасти

25.04.2017 Gradus Pro

Правительство Северной Осетии повысило арендную плату за сельскохозяйственные земли

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: