Милости просим

Как в Северной Осетии ставят запятую в извечном «Казнить нельзя помиловать»

Любой приговор суда можно опротестовать благодаря системе апелляций в вышестоящие инстанции. Но зачастую судьи остаются неприступны. Тогда раскаявшийся заключенный может надеяться только на милосердие высшего руководителя – президента страны. Именно он наделен конституционным правом помилования.

Конечно, каждый конкретный случай рассматривается индивидуально, кропотливо и ответственно. Для этого в каждом регионе существует специальная комиссия по вопросам помилования. В Северной Осетии она существует с 2002 года. И несмотря на то, что окончательное решение принимается исключительно главой государства, члены комиссии на добровольных началах берут на себя не менее тяжелое бремя.

Ответственный секретарь комиссии Фатима Басиева рассказывает, что в состав рабочей группы входят авторитетные и опытные люди, которых назначает Глава республики. Раз в два года треть состава обновляется.

— Любой осужденный, вне зависимости от содеянного, имеет законное право написать ходатайство о помиловании на имя президента страны. Обращение составляется в произвольной форме, но главное, что должно быть в содержании письма – это признание своей вины. Что значит помиловать? Это и полное освобождение без дальнейшего отбывания наказания, и сокращение срока отбывания наказания. Некоторые просят и снять судимость. Президент реально может освободить от судимости, и такие случаи имели место в нашей республике, — делится нюансами Басиева.

То есть помилованный человек может устроиться на работу, даже в государственную структуру.  Никаких ограничений. Но…

— Если вдруг человека будут судить снова, он будет проходить как ранее не судимый. Но надо учитывать, что в базе МВД этот человек числится все равно и при надобности факт проверится. Поэтому раз уж попал туда – никак не уберешь.

По словам Басиевой, количество помилованных небольшое. Однако даже среди них оказываются те, кто снова совершает преступление.

  Где-то на 90% бывает видно по человеку — преступник и негодяй он или просто ошибся один раз в жизни. Но встречаются и безнадежные люди: мы верим, Путин милует! А человек все равно выходит и берется за старое…

Процесс происходит поэтапно: начиная с написания заключенным обращения, до того, как письмо доходит до президента.

— Как только человека осудили, завели в камеру, он может попросить ручку, листик и написать ходатайство. Это же не юридическая структура. В  комиссии собраны уважаемые в республике люди, акцент делается не на юристах. У нас не судят, как в суде, члены комиссии общаются с людьми, не как с заключенными. Когда документы присылают в комиссию, я готовлю справку об осужденном. Короткую, но основательную. Есть профильные термины, в которых  разбираются не все, поэтому готовится общий документ, удобный к восприятию представителю любой сферы. Иногда выезжаем на места  – мера пресечения то у всех разная. После общения с обратившимся выносим решение голосованием и направляем заключение для главы республики. Он, как правило, нам доверяет, и дальше документ уходит в Москву. И на столичной стадии от нас ничего уже не зависит. Процент помилованных маленький, но есть люди, которые реально выходили на свободу. Даже если мы сможем помочь одному человеку – уже большое дело.

Отчасти «помилователи» следят и за дальнейшей судьбой освобожденных.

— Если человека помиловали, мы даже трудоустраиваться помогаем иногда. Человек вышел  – растерялся. Почему не помочь… Ведется и консультативная работа. К примеру, у жителя нашей республики кто-то из родственников осужден, но территориально он под стражей далеко. Мы конкретно помочь не в состоянии, но можем подсказать, как правильно подготовить документацию. Грамотная консультация в таких вопросах очень важна.

Председатель общественного движения «Наша Осетия» Вячеслав Лагкуев, входящий в состав комиссии, выразил надежду, что когда-нибудь орган наделят и более ощутимыми правами.

— Решения всегда принимаются обдуманные. Никогда не бывает такого, что все члены на 100% одинаково голосуют, это говорит о непредвзятости. Всегда есть за и против. Однако мы не обладаем весомыми правами. Все передается в Москву, и только волей президента можно помиловать человека. Конечно, помилованных людей мизер. Но такая структура нужна в любом случае, если даже реабилитируют одного. Мы стараемся быть максимально объективными, изучить ситуацию, обстоятельства, общаемся с заключенными, то есть бываем в курсе дела по-настоящему, — рассказал Лагкуев.

Заместитель председателя комиссии, вице-спикер Парламента Северной Осетии Станислав Кесаев убежден — прелесть в том, что суть заключается в принципах милосердия.

Одно дело правосудие, другое — комиссия по помилованию, которая не влезает в юридические споры. Она просто не имеет на то право. Мы заслушиваем человека, смотрим на его жизненную ситуацию, составляем представление о нем вне зависимости от того, что говорят следствие и суд. Да, окончательное решение выносит президент. Но комиссия проделывает большую подготовительную работу. И она непременно нужна. Это новый взгляд на ситуацию, — прокомментировал Кесаев.

Недавно членом комиссии стал журналист Эльбрус Дзабиев, который признается — новая роль заставила частично поменять мировоззрение:

Для меня эта общественная нагрузка интересна, стараюсь вникать в специфику работы, слежу за позицией опытных коллег, которые уже не один год рассматривают прошения о помиловании. Нужно отметить, что атмосфера, в которой проходят заседания, очень позитивная.

Мне всегда казалось, что нет ничего сложного при очевидном выборе «за» и «против» смягчения наказания – сказывается, наверное, моя природная наивность и вера в лучшие стороны человеческой натуры. Но сегодня приходится признать, что я уже однажды проголосовал «против» помилования жестокого убийцы, который пошел на преступление ради 100 тысяч рублей и завладения чужого «КАМАЗа». Кстати, грузовик он продал в тот же день, когда расправился со своими двумя жертвами. Так что участие в комиссии в какой-то мере меняет мировоззрение.

Другими словами, практика оказалась сложнее, чем мои представления о деятельности этого общественного института. И тут мне хочется особо отметить роль Фатимы Басиевой, которая не только ответственно подходит к документам просителей, но и пытается получить о каждом как можно больше информации, чтобы мы могли принять взвешенное решение. Вот, к примеру, случай с последнего заседания. Рассматривали прошение бывшего сотрудника правоохранительных органов, которого осудили за взятку. По материалам уголовного дела он взял деньги у предпринимателя, чтобы не возбуждать административное дело за привлечение к работе нелегальных мигрантов. Прочитав материалы, я шел на заседание со сложившимся решением голосовать «против». Но после полученной информации в ходе совещания, встречи с осужденным и комментариев коллег-юристов, изменил решение и проголосовал «за». Больше поверил косвенным доказательствам и рассказу осужденного, чем сухим словам из приговора. По сути, он стал жертвой некой «подставы», потому что расследовал многомиллионное дело о коррупции. И все годы, которые он находился в заключении, а потом под условным наказанием, пытался восстановить свое честное имя, даже дошел до Европейского суда по правам человека. Бывший полицейский, уверенно смотря нам в глаза, переменил не только мое отношение, но и практически всех членов комиссии.

Дзабиев отметил, что затрудняет работу забюрократизированность системы: ведь как бы качественно и быстро не поработала комиссия, до нужного стола документы не всегда доходят быстро.

— Единственное, что меня расстраивает, так это забюрократизированность самого процесса помилования, ведь мы только низшая инстанция.  Решение принимает Президент страны, который, по сути, и ставит запятую в пресловутом «казнить нельзя помиловать». И часто бывает так, что пока документы доходят до президентского стола, осужденный успевает отбыть свой срок сполна.

В комиссии уверены, что даже ради одного помилованного человека, который потом начнет жить по-другому, стоит работать и целый год безвозмездно.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

СТАТЬИ

Главное с Антикоррупционного форума: порочные госказупки и «элитное» питание

В смерти двухлетнего мальчика не могут разобраться 7 лет

ММАшники Северной Осетии просят огня

16.10.2017 Gradus Pro

Полет дизайнерской мысли во Владикавказе скрывают от излишней скромности и чрезмерной халатности, и только «Сердце столицы» открыто и горячо

Битаров испытал в Моздокском районе целую гамму чувств

Дмитрий Анатольевич, благословите, мы нашли за что держаться — биоэтанол

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: