Мир забыл Беслан

Не верится совсем, что прошло уже целых 10 лет, как будто вчера это было. Наверное, это всегда так: когда испытываешь сильнейшее потрясение, след от него в душе настолько четкий и глубокий, что независимо от того, сколько времени прошло – эти воспоминания навсегда остаются с тобой.

Кадры жизни сменяются один на другой, но если вынуть киноленту из проектора, можно увидеть на линейке кадров сверху и снизу черные линии с повторяющимися на всем протяжении пленки кодами из букв и цифр. На пленке моей жизни этот набор букв складывается в короткое слово: «Беслан».

Вот мы идем с сыном гулять теплым летним днем, садимся в автобус, чтобы доехать до парка в центре города. По дороге ему захотелось пить, а бутылки с водой у нас с собой нет, и до остановки, где поблизости будет магазин, еще довольно долго ехать. Мой мальчик продолжает просить воды, а я ничем не могу ему в данный момент помочь. Такая обычная бытовая ситуация. Но меня всякий раз охватывает паника, я вспоминаю рассказы детей, которые с 1 по 3 сентября находились в зловещем плену у террористов в бесланской школе N1:

«В спортзале, где мы находились все три дня, было очень жарко и душно, но нам не давали пить. Несколько детей умерли от обезвоживания еще до штурма»…

И при первой же возможности за любые деньги я покупаю для сына бутылку воды. Мне страшно, что мой ребенок испытает хотя бы малую долю ужасных страданий, что выпали бесланским школьникам, их учителям и родителям в те жуткие три дня.

Их так много, бесланских судеб одна страшнее другой. Когда о них рассказывают в российских СМИ, часто употребляют клише: «Жизнь разделена на два отрезка – «до Беслана» и «после». Но это касается не только тех, кого непосредственно затронула трагедия в школе. Это относится ко всем нам, всем тем, кто бывал на месте этой трагедии, кто видел обугленные, развороченные взрывами руины школы, кто в первые дни похорон жертв теракта стоял под проливным дождем на кладбище и видел вереницы гробов – маленьких и больших, кто вглядывался в эти невинные, улыбчивые лица тех, кто никогда не станет взрослым, высеченные на надгробиях из красного камня…

Нам всем кажется, что весь мир помнит об этом, что наше поколение извлекло свой урок из бесланской трагедии. Что такое никогда не повторится… Но мир словно забыл Беслан… По-прежнему в терактах и бессмысленных междоусобицах гибнут ни в чем неповинные люди, страдают дети…

Сколько раз по приезду в Германию я слышала в свой адрес вопрос: «Откуда Вы? Из России? А откуда конкретно?». Начинаешь вдаваться в пространные объяснения: «Моя родная республика находится на юге России, на Кавказе, где горы»… «А, так это где Сочи?», — уточняют любопытствующие. «Не совсем, — отвечаю я, — ближе к Чечне, чем к Сочи»… Беслан стараюсь не упоминать всуе, мне кажется это своего рода кощунством. Потому что это не географическая достопримечательность, а болевая точка Земли, где случилось много горя. Но даже если в беседах с коренными немцами речь и заходит о Беслане, то очень редко кто может припомнить что-то внятное и конкретное в связи с этим маленьким российским городком, в основном только: «Беслан? Хм… Напомните, что там было… А, дети погибли в школе… Да, что-то припоминаю…»

Но и это еще не все. Когда я стала обращаться к руководителям различных общественных организаций в Баден-Бадене, целевая аудитория которых — русскоязычные жители Германии, с предложением провести мероприятие в память о жертвах бесланского теракта, никто не согласился! Все сослались на обостренную политическую ситуацию вокруг России на международном пространстве.

«Как бы мы этим мероприятием не добились обратного эффекта!» — заметила председатель Тургеневского общества, урожденная немка Рената Эфферн. Так и осталось для меня непонятным, в чем может выражаться этот самый «обратный эффект»?

Неужто немцы-посетители такого мероприятия могли бы позлорадствовать в том, что в так осуждаемой ими ныне России погибло столько детей?!. Удивляет при всем при этом то, что об авианападении на небоскребы в Нью-Йорке в 2001 году здесь помнит, пожалуй, каждый; в новостных выпусках ежегодно 11 сентября отводится под эту тему обстоятельный сюжет. О Беслане за все мои четыре года проживания в Германии я не слышала и не читала в местных СМИ ни разу…

Может, хотя бы в десятую годовщину об этом будет сказано?.. А ведь тогда, в сентябре 2004-го Беслан кишел иностранными (в том числе, и немецкими, конечно) корреспондентами. И мне, в то время 20-летней журналистке республиканской газеты «Северная Осетия» с годовалым стажем работы, казалось, нет, я была уверена, что все эти люди прочувствовали нашу боль так же остро, как и мы, жители республики. Неужели те, кому довелось работать на пепелище бесланской школы, смотреть в опустевшие глаза тех, кто был ТАМ, говорить с семьями, в одночасье потерявшими свои семьи, могли об этом забыть? Но если даже весь мир забыл – мы будем помнить…

Баден-Баден

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

СТАТЬИ

Движущей силой выборов в Гордуму Владикавказа стали пенсионеры, о проблемах которых благополучно забыли

Больше мяса и молока, меньше масла и мороженного

Партии и ЦИК обвинили друг друга в «каруселях» и вбросах

ПРО уставших избирателей, потери «Единой России» и «Патриотов», возвращение ЛДПР и дебют «Родины»

Первый пресс-аташе в отечественном футболе Андрей Айрапетов рассказал о встрече с Пеле, шампанском для ливерпульцев и клюшке от Харламова

От роста доходов до падения промышленного производства

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: