Музыка из рая

11 сентября в рамках XI фестиваля «В гостях у Ларисы Гергиевой» состоялся концерт фееричных музыкантов Лукаса и Артура Юссенов (Нидерланды). Это протокольная информация. Теперь вне протокола.

Когда они вышли на сцену, голубоглазые и золотоволосые, повеяло новогодними каникулами и рождественским сказочным волшебством. Такая от них исходила позитивная и светлая энергетика. Два «маленьких принца» из знаменитого текста Сент-Экзюпери. То ли с другой планеты, то ли из иного пространственного или временного измерения. А когда они заиграли, то стало понятно, что это абсолютно зрелые, взрослые, уже состоявшиеся музыканты. Братья не совсем похожи внешне, но энергетическое сходство налицо. Старшему из них двадцать три, младшему всего двадцать. Они успели получить огромное количество престижных премий, выступали на лучших сценических площадках мира, и какая-то андерсеновская вьюга занесла их к нам, во Владикавказ.

Музыканты играли на фортепиано в четыре руки и становились во время исполнения буквально единым организмом. Их умение в столь юном возрасте держать зал буквально фантастическое, во время исполнения они «уходили» в какие-то иные миры, более чувственные, тонкие и изысканные, чем наш, и увлекали за собой практически всех зрителей. Они излучали внутренний свет, передавали публике радость жизни, явно испытываемую ими самими. Они «повествовали» о внутренней свободе, с ювелирной безупречностью и европейским уровнем благородства транслируя публике щемящую, почти лермонтовскую печаль и жгучую трогательность Шуберта («Пьеса для фортепиано №2», «Пьеса для фортепиано №3», «Фантазия фа минор»); меланхолическую грусть Шумана («Юмореска ор.20»); величавую мудрость Бетховена («Вариации на тему Вальдштейна») и глубокую живописную точность в описании окружающего мира Равеля («Матушка Гусыня»).

Вселенная щедрой рукой одарила артистов и талантом, и усидчивостью, и интуицией, и харизмой, и яркой внешностью, и друг другом: такого партнера найти практически невозможно, а тут – братья… Невольно приходилось спрашивать себя: «Бывает ли такое вообще? Откуда эта зрелая мудрость? Где они успели набраться столь объемной глубины в двадцать с хвостиком лет?»

Но то, как «по-пацановски» Лукас и Артур передвигали банкетки; то, как один из них по-осетински поблагодарил изнемогавшую от восторга публику; то, каким веселым и жизнеутверждающим «happy end»-ом закончился концерт, убедило всех: они не только огромного уровня профи, но и мальчишки, озорники. Они умеют нежно хулиганить и баловаться, только делают это красиво, стильно: то меняются местами прямо за инструментом во время звучания музыки (такой музыкальный эквилибр), то исполняют всем известную игривую «Польку» Рахманинова, но в совершенно непривычной обработке (собственной?), то просто довольно улыбаются, как умеют улыбаться только мальчишки.

Абсолютно лучезарные ребята, чудные, великолепные. Из тех, глядя на которых понимаешь, что жить все-таки хочется и что есть на свете реальные «маленькие принцы»: мудрые и наивные одновременно; взрослые, но с детскими вопросами к миру; дети, но со взрослой глубиной; счастливые рабы своей профессии; трудяги, воспринимающие избранный род деятельности как блаженство и умеющие щедро делиться этой своей внутренней гармонией с совершенно не знакомыми, но близкими им людьми в зрительном зале.

Было пять «бисов». Те, кто знают, что это значит, не могут даже на секунду усомниться в феноменальном успехе концерта, в «шедевральном» уровне владения молодыми, но уже огромными артистами инструментом и публикой и в бесконечном обаянии голландских пианистов.

Еще один концерт состоялся 13 сентября. Владикавказских зрителей радовал и удивлял один из лучших скрипачей мира Максим Федотов.

В истории музыки есть один чрезвычайно странный момент: лучшим скрипачом всех времен и народов считается Никколо Паганини, которого ни один из живущих обитателей планеты Земля ни в реальности, ни в записи, ни как-либо еще не слышал. Мы знаем о нем только по воспоминаниям восхищенных зрителей, по легендам и слухам, но упорно сравниваем с ним лучших музыкантов. Он стал эталоном, мерилом таланта и мастерства в скрипичном мире. Представляете, какого уровня было его дарование, если через несколько веков его слава ни капельки не потускнела, хотя у нас практически нет никаких «улик».

Максим Федотов, который играл на обеих сохранившихся скрипках Никколо (!), носит титул «русского Паганини», присвоенный ему европейскими журналистами, хотя манера его игры от европейской отличается существенно: она, что ли, жестче, ярче, «атлетичнее», как назвала это Лариса Гергиева. У скрипок, как выяснилось, тоже есть этнические особенности. М.Федотов – представитель русской манеры игры.

В книжке «Музыканты шутят» была история об Исааке Стерне, знаменитом скрипаче, которого спросили о том, что он думает о своем друге Давиде Ойстрахе. Он назвал его вторым скрипачом в мире. Журналисты резонно поинтересовались тем, кто же тогда первый. И Стерн сказал так: «О, первых много, а Додик один». Так что Максим Федотов – второй скрипач в России… После Паганини, который везде первый.

Пожалуй, нельзя отделить музыканта от Галины Петровой, исполнявшей партию фортепиано. Это не было аккомпанементом. Это было соло двоих профессионалов, слившееся воедино.

Красивая музыкальная пара огромных, глыбоподобных, если так позволительно выразиться, людей, которые не только с полуслова и полувзгляда, но и с полувздоха понимают друг друга.

Говорить о музыке не просто трудно, а почти невозможно. Приходится искать аналогии в других сферах человеческой деятельности. Максим и Галина, пожалуй, больше всего походили на Мастера и Маргариту, они делили свое искусство ровно пополам. Уместно было бы назвать их лучшими, но это означает, что их сравнивают с другими, а это неправильно: они ОТДЕЛЬНЫЕ.

В программе первой части концерта было несколько произведений П.И.Чайковского. Интересно было бы предложить любителям музыки и профессионалам подобрать к каждому исполненному тексту определение, максимально подходящее (сейчас в моде интерактивное общение). Безусловно, у меня есть свои варианты:

1.»Размышление»- страстное;

2.»Скерцо» – шершавое, душераздирающее;

3.»Мелодия» – пронзительная;

4.»Меланхолическая серенада» – пасмурная (это было похоже на неудавшуюся попытку преодолеть меланхолию, упомянутую в названии);

5.»Вальс-скерцо» – головокружительный.

В музыке, как и в жизни, можно увидеть все: добро и зло, радость и печаль, свет и тьму. Но Петр Ильич Чайковский, главный герой концерта, все-таки всегда светел, добр и гармоничен. В исполнении знаменитой семейной пары его музыка была такой объемной, что ее можно было ощутить тактильно, ею можно было дышать и насыщаться.

Второе отделение состояло из транскрипции для скрипки и фортепиано «Ромео и Джульетты» П.Чайковского и фантазии на темы «Травиаты» Дж.Верди Аиды Исаковой.

Об этих известных произведениях стоит сказать, что звучали они чрезвычайно современно: никакой музейной пыли и вековой патины. Такое ощущение, что П.Чайковский и Дж.Верди – фигуры XXI века. Классическая музыка в руках М.Федотова и Г.Петровой актуальна до странности. Музыканты учли, что фоновый шум нашего времени радикально отличается от звуковой повседневности прошлых столетий. Отсюда некоторая резкость и очерченность музыки, отсюда ироничные «специи» и ощущение, что классика отреставрирована и играет новыми красками, сохранив при этом все то, что сделало ее классикой.

Что такое гениальность? Наверное, это умение достигать в своем деле наивысших результатов при полной невозможности НЕ заниматься избранной профессией, интерес к которой продиктован сверху, с небес и воспринят тем, кто, добавив к посланию Вселенной умопомрачительную работоспособность и терпение, достигает уровня той самой гениальности. Состоявшийся концерт и был общением владикавказской публики с обыкновенными и одновременно уникальными представителями редчайшей категории гениев, заставляющих нас в очередной раз вспоминать заслуженно знаменитые строки Е.Винокурова:

Стихия музыки – могучая стихия,

Она чем непонятней, тем сильней.

Назвать игру Максима Федотова и Галины Петровой виртуозной – это ничего не сказать. К слову «виртуозно» надо прибавить несколько приставок «наи-» и столько же суффиксов «-ейше». Тогда, может быть, станет чуть понятнее, что происходило на сцене. Я бы описала это просто: во время звучания музыки в исполнении гостей фестиваля было все ясно про этот прекрасный мир.

Конечно, никому не хотелось, чтобы музыка умолкала. И снова пять «бисов»! Но артисты устали, и их пришлось отпустить.

Трудно сказать, сделано это нарочно или так получилось случайно, но концерты инструментальной музыки показывают этот вид искусства с разных сторон: музыка как тяжелый труд; музыка как любовь и нежность; музыка как мир; музыка как волшебство и сказка. Последнее мероприятие цикла подчеркнуло, что музыка – это еще и мудрость.

Выходя из зала после концерта, одна из зрительниц сказала то, что многие думали про себя: «До слез!»

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

СТАТЬИ
24.08.2019

Болезни обвиняемых по «делу Цкаева» продолжают затягивать процесс

22.08.2019

Родственники уверены в невиновности обвиняемого во взяточничестве сотрудника Прокуратуры Сослана Созанова

Надоело платить за то, чего нет, и никто не знает, когда настанет обещанное, светлое безмусорное будущее

Почему дело Цкаева переносили 22 раза?

Как кинуть бюджет на 12 миллионов, чтобы тебе ничего не было

Тревожная статистика — лишь 5,5% опрошенных доверяют депутатам Владикавказа

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: