На свете всегда есть те, кто несчастнее нас

На сцене Осетинского театра поставили спектакль по пьесе Константина Сергиенко «Прощай, овраг!»

Впервые пишу об Осетинском театре. Решилась. Это дебют. Так что прошу снисхождения, если что-то поняла не совсем верно. Осетинским языком владею, но скорее на бытовом уровне, так что могла не все нюансы уловить.

Итак, на сцене Осетинского театра возобновлен спектакль по пьесе К.Сергиенко (перевод на осетинский Роберта Битаева) «Прощай, овраг». Отважный режиссер – заслуженный артист РСО-А и КБР Гиви Валиев.

Сюжет незамысловат: действие происходит в овраге. Герои – бездомные собаки и коты, которых люди сначала бросили, предали, а потом уничтожили. Казалось бы, совершенно беспросветная ситуация, не предполагающая ни катарсиса, ни каких бы то ни было иных положительного качества эмоций. Но все, что происходило на сцене, было настолько пронзительным и добрым, что послевкусие оказалось ярким и позитивным. В театр ходят за потрясением — оно случилось.

Спектакль грамотно выстроен ритмически и прекрасно решен пластически, что редко встречается. Чередование трагического и комического максимально выверено для того, чтобы зрителю ни на минуту не стало скучно. Доказательством служит поведение детей, которых было в зале очень много, что, конечно, опасно для любого представления на сцене. А тут детки сидели тихо, как мышки, когда было страшно и грустно, а на веселые сцены реагировали максимально правильно, как по команде. Похоже, что это входило в замысел режиссера. А детей не обманешь! То есть искренность происходившего достигает уровня, который убедителен даже для самых капризных и требовательных театральных зрителей: для детей.

Хороши, динамичны и энергетически заразительны массовые сцены, особенно танцы (хореограф – Валерий Суанов, а танцевали студенты моего любимого курса на факультете искусств СОГУ и примкнувшие к ним талантливые коллеги). Чувствуются не просто слаженная работа, а внутреннее единство актерского коллектива; профессионализм; глубокая заинтересованность присутствующих на сцене в том, чтобы получилось здорово. И получилось!

Отдельные актерские работы потрясающие. О них поподробнее.

Вожака стаи, Черного, играет заслуженный артист РСО-А Александр Битаров. Очень идет ему образ собаки-волка. Наверное, он об этом знает, потому роль решена в 3D-формате, если так можно сказать. Трактовка многослойная. На поверхности – озлобленность и жестокость персонажа, такая вросшая в сердце ненависть. Чуть глубже – его забота о своих подопечных, готовность защищать их с риском для жизни, постоянное напряжение. А еще глубже – убедительная внутренняя боль, глубоко поцарапанная душа, пережитое предательство. Получается, что персонаж Александра на сцене играет роль брутального вожака стаи, но постепенно зритель понимает, что все не так просто. Особенно хорошо, что герой Александра Битарова все время как бы вне стаи, на высоко поднятой конструкции, которая очень удачно придумана и использована. Но его пребывание там, как существование Акелы в «Маугли» на Скале Совета, это не высокомерие, а попытка скрыть от стаи свою боль, глубокую тоску в глазах, которые, не дай Бог, кто-то может заметить. Черный изо всех сил не хочет показать свою слабость, но зрителю понятно, что он много чего испытавший и переживший пес. А. Битаров — актер во весь рост. Актер – маг и волшебник на сцене, красивый, пластичный, обладающий уникальным голосом, владеющий мимикой, жестом, позой, прекрасно тренированный. Мастерски сделано!

Марат Скаев играет Гордого. Мудрый, самоуглубленный пес-одиночка, ценящий свою свободу выше всего на свете, но постоянно пребывающий где-то рядом со своими друзьями. Тоже лидер, тоже ранен изнутри, но печаль его очевидна, он не тратит усилия на то, чтобы спрятать ее. Отсюда его бесконечное обаяние и доверие к нему всех, кто примкнул к стае. С такой красотой и нервной силой была исполнена вся роль.

По-матерински заботливая, излучающая доброту Такса (З. Лацоева), руки которой будто постоянно ищут, кого бы обнять, приласкать и пожалеть. Спокойная, теплая, с таким символичным и многозначным красным бантом на шее. Трогательно.

Безупречно сыгран Хромой (К.Сугаев). Он печален, немногословен, хмур, но он умеет любить, как ни странно. Он – болевая точка спектакля, он уходит первым, и его уход обставлен вызывающими слезы репликами соратников. Заставить зрителя плакать – тоже, знаете ли, уметь нужно.

Остальные «псы» не такие яркие и запоминающиеся, но это исключительно верно: стая не может состоять только из личностей, в ней должны быть послушные и чуть более тусклые, чем лидеры, участники, нуждающиеся в защите и не имеющие сил для того, чтобы в одиночку сопротивляться жизненным обстоятельствам. Так что сыграно грамотно и точно.

Кот Ямамото (В.Парастаев) – это отдельный шедевр, который нужно снять на пленку и показывать тем, кто учится актерскому мастерству. Это великолепно, превосходно и Бог знает как хорошо. Пластика, эмоциональная заразительность, характер, малейшие нюансы которого зритель не может не чувствовать, теплый, даже нежный юмор. Когда Ямамото куролесил с товарищем из собачьей стаи на балконе (взаимодействие уникальное), то я сначала подумала, что они как-то привязаны, подстрахованы. Но нет! Прыгают, падают, лазают вверх-вниз. Владение телом – уникальное. Мастерство – обзавидоваться можно, без всяких скидок на что бы то ни было. Ямамото – юмористический центр спектакля. И пластический тоже. Несомненная удача актера.

Сцена на балконе требует от актеров технически безукоризненного профессионального мастерства. Они должны учитывать, осознавать каждое свое движение, каждый жест и рассчитывать с математической точностью предоставленное им пространство и время. Малейший промах – и актеры выпадают из театральной симфонии. Но все прошло безукоризненно, так что В.Парастаев и М.Скаев украсили и без того богатую пантомимическую палитру спектакля, продемонстрировав сверхъестественную точность актерского наблюдения и буквально звериную органику.

Сценография лаконична и беспроигрышна (отдельный поклон художнику Ларисе Валиевой). Все работает! Уже упомянутая спускающаяся и поднимающаяся массивная конструкция-помост, кажущаяся опасной, тревожной, пугающей; страшная яма-могила, которую в конце безжалостно, механически, бездушно заколачивают строители; прекрасно, на сто процентов задействованный театральный балкон; деревянные поддоны; окна, точнее, оконные рамы; походные сумки Ямамото; костюмы… Все – в тему. Но особенно удачны уютные и безобидные лампочки в городских квартирах, контрастирующие с тем, что происходит в овраге с животными, которых человек обрек на холод, голод и смерть.

Органичны музыкальные номера (композитор – Ахшар Джигкаев). Они не нарушают ритма, скорее, напротив, поддерживают его, оставаясь эмоционально точными и не позволяя героям «выпадать» из характеров.

И о главном. Спектакль способен поменять мировоззрение, он теплый, светлый, катарсический. Он порождал в зале то радостный смех, то кромешную, «оглушительную», если так можно сказать, почти сакральную тишину, то непроизвольные слезы. Целый каскад эмоций.

Когда люди-звери на сцене протягивали руки к залу, то казалось, что именно к тебе лично они обращаются за помощью и добром. И как-то становилось неуютно, некомфортно. Это царапает, безусловно. Наверное, так и должно воздействовать искусство. Спектакль можно не принимать, его можно отвергать, но осмыслить его необходимо.

Осетинский театр всегда был чуть выше среднего пафосным, чуть больше привычного уровня гротескным. Достаточно вспомнить шумную и яркую, наверное, до сих пор непревзойденную манеру игры гениального Бало Тхапсаева, которая определила во многом судьбу осетинской труппы на много лет. Но Гиви Валиев поворачивает молодых представителей актерского состава в несколько другую сторону: в сторону почти интимного и проникновенного общения со зрителями. Он пытается как режиссер сократить дистанцию между сценой и залом, то есть между сценой и жизнью, поэтому все актеры выходят из зала и туда же возвращаются. Возможно, именно в таком повороте – залог возрождения Осетинского театра с его великими традициями. По крайней мере, зрителю, на мой взгляд, именно доверительности сегодня не хватает. Учить и читать морали, а также смешить не самыми тонкими и интеллигентными способами умеют в наше время многие, а вот поговорить по душам – это роскошь. Режиссер воссоздает на сцене мир одиноких и беззащитных существ жестко, говоря языком живописи, он пользуется не мягкой акварелью, а чуть более грубым маслом.

Надеюсь, что «Прощай, овраг» — это некий знаковый спектакль для осетинской труппы, профессиональной, талантливой, великолепной, благородной, любимой всеми заинтересованными зрителями нашей республики. Неповторимой.

И еще.

Мы часто говорим, что устаем, как собаки, и называем нашу жизнь собачьей. Неужели собака – самое несчастное и утомленное в мире существо? Да! А знаете – почему? Потому что видообразующее свойство собаки, закрепленное на уровне генов, — преданность человеку. А преданность эта порой (или даже часто) с жизнью не совместима, потому что для человека предательство стало практически незыблемой традицией.

Уже больше ста лет назад Иван Александрович Гончаров сравнил Россию с обрывом и показал, как аллеи любого российского сада переходят в заросшие лесные тропы, ведущие неизменно в овраги, буераки и трущобы. Ему, гениальному писателю, было страшно жить в стране, где все заканчивается либо оврагом, либо обрывом. Перестала ли быть такая ситуация «обыкновенной историей» в наши дни – вот о чем вынуждают задуматься создатели спектакля. Так что, безусловно, не только в собаках дело. И совсем не случайно словосочетание «Прощай, овраг», ставшее названием пьесы, Роберт Битаев перевел на осетинский язык так: «Кæм дæ , адæймаг…» Где мы, люди, человеки? Что с нами? За кого мы в ответе? И кто потом ответит за нас?

…Если изъять человека с планеты, то Земля вздохнет облегченно. Исчезновение любого другого вида печально для нее. Разве не так?

фото со страницы Гиви Валиева в сети Фейсбук

 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

СТАТЬИ
18.12.2017 Gradus Pro

Татьяна Шрамко уверена, что реформы в санатории «Осетия» приведут к хаосу

Депутаты подсчитали доходы и расходы Северной Осетии и определили самое слабое звено в пополнении казны

«Дом Деда Мороза», народные гуляния, концерты и интерактивный фейерверк. Как Владикавказ встретит Новый год с «нищебродским бюджетом»

Без света и газа — к процветанию и успеху!

13.12.2017 Gradus Pro

В 21 веке семья из Северной Осетии вынуждена топить дом шишками

Хрюша, Степашка и Каркуша подарили маленьким пациентам Владикавказа улыбки и новое оборудование

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: