Нахимичили

31.05.2018 Gradus Pro

Стратегия кривых зеркал осетинской промышленности

Если деревья растут на крыше одного из корпусов завода «Разряд», как это понимать и воспринимать? С точки зрения приоритетов, выстроенных в общественном мнении, а здесь, как известно, на первом месте ее величество экология, все хорошо. Нет производства, зато есть чистый воздух, и есть отдача от земли, невесть как занесенной на крышу завода, который когда-то являлся военным и номерным, а точнее, «девяносто вторым».

Хорошее на этом кончается, и начинаются справедливые вопросы сугубо прагматического и экономического звучания.  Довольно много писали о том, что в результате мошеннических действий проданы все производственные корпуса «Разряда» вместе со зданием заводоуправления, и остался лишь один цех, в котором производят военную продукцию.

Интересные купцы, то бишь, новые хозяева, нынче пошли: благодаря афере скупили федеральную недвижимость, и она стоит. Нет ни вложений, ни модернизации, ни какого-либо намека на диверсификацию. Вероятно, «купцы» такого слова и не знают, а возможно, путают с «диверсией» или «конверсией». Оказывается, есть в республике люди, способные что-то ненужное купить, а потом долго ждать, чтобы ненужное подороже продать. Странная экономика вырисовывается, какая-то искривленная, если есть люди с лишними деньгами.

В такой неоднозначной ситуации, самое время бросить свой взор на проект Стратегии социально-экономического развития РСО-Алания до 2030 года и понять — что разработчики глобального документа по попаданию в рай на земле могут дать нашим предприятиям военно-промышленного комплекса?

Речь не идет о спасательном круге, очень хотелось бы в Стратегии найти «удочку» или «рыбу» для наших оборонных заводов. Но, как ни печально, нет ни удочки, ни рыбы в разделе 3.3.2, который называется «Комплекс отраслей промышленности (КОП)».

Как и в других разделах, указана стратегическая цель, которая состоит в следующем: в 2030 году Северная Осетия станет регионом, где продукция ведущих отраслей промышленности будет конкурентоспособной, пользоваться спросом на глобальных и региональных рынках. И произойдет такое чудо «за счет внедрения инноваций и передовых технологий, минимизации затрат и повышения отдачи человеческого капитала, а также создания и развития новых перспективных отраслей».

strategiya-promy-shl

Трудно судить, какие мнения были высказаны в ходе общественного обсуждения, но даже если внимательно читать между строк, то североосетинский комплекс ВПК здесь никак не вырисовывается, хотя и советское прошлое, и нынешнее российское настоящее свидетельствуют об одном – только «оборонка» способна точно сказать, есть инновация или ее нет.

А где еще можно внедрить инновационный продукт и понять продвинутость технологий, если не в ВПК? Тот, кто внимательно следил за кадрами видеопрезентации, которой сопровождалось недавнее Послание Президента России поймет сразу и без разъяснений.

Разработчики Стратегии не сумели заглянуть в будущее наших производств, но вряд ли они не знали о том, что сейчас на оборонных предприятиях суммарная численность рабочих в три раза меньше, чем была во время стабильной деятельности только на одном вышеупомянутом «Разряде»!

Калиф на час

Внедрять инновации и передовые технологии на наших заводах можно, но только при одном важном условии — если они станут филиалами крупных российских предприятий, которые являются адресатами получателей инноваций и технологий.  И нет ничего зазорного в том, что владикавказские заводы смогут производить определенную номенклатуру комплектующих, но не конечные изделия.

Окончательный продукт на отдельно взятом  оборонном заводе можно производить лишь при наличии мощной инженерно-управленческой структуры, в которой есть отдел (служба) главного конструктора, главного технолога, главного энергетика, главного механика, главного металлурга и других. Эти отделы (службы) не только занимаются техническим сопровождением выпускаемого изделия, но решают главную задачу — заглядывают в будущее, и прекрасно видят, каким должно быть производство через 5, 10, 15 лет.

Если не знаешь перспективу своего производства, то в системе гособоронзаказа, ты будешь «калифом на час». Таков печальный расклад, с учетом того, что в среднем на отдельно взятом североосетинском предприятии ВПК не более сотни человек. По производственным меркам такой участок вполне подходит под статус небольшого подразделения крупного российского завода.

До 2030 года времени много, и за два-три года в системе гособоронзаказа предприятия республики смогут завоевать устойчивую репутацию качественных изготовителей, что дорогого стоит, и не нужно обращать внимания на словесные сотрясания воздуха и эмоциональные стенания по поводу того, что не удается в Северной Осетии производить продукцию или товары с высокой добавленной стоимостью. Пусть этим делом занимаются мечтатели, а приземленным производственникам не надо мешать работать.

В республиканских СМИ уже писали о том, что на «Биноме» готовится площадка под внушительный по финансовым объемам заказ для ремонта военных «КАМАЗов», и это нужно приветствовать. А ремонт — не просто разводной ключ, сварочный аппарат и молоток, что потяжелее. Это новое оборудование, приличная технологическая оснастка, современный инструментарий, и постепенно все это накладывается на техническую мысль.

Высокие и умные слова, помноженные на пафос, здесь не нужны. Военпреды, они же представители заказчика, — люди серьезные, действующие по простому принципу: вот деньги, а на выходе ждем продукт, который соответствует куче показателей, и если замешкался, найдем массу других исполнителей от Владикавказа до Мурманска, и от Калининграда до Владивостока.

Так что упустили разработчики Стратегии наш оборонно-промышленный комплекс, в котором в эпоху расцвета трудились не менее 30 тысяч (!) человек.

Догнать Невинномысск

Зато авторы Стратегии в том же разделе (на странице 111) указали «четыре цели второго уровня в проекции четырех отраслей промышленности, входящих в комплекс отраслей промышленности».  Стилистика изложения, кстати, сохранена.

strategiya-promy-sh-3

Так в чем же цель? А цель в том, чтобы Северную Осетию к 2030 году позиционировать как регион «с химической промышленностью, динамично развивающейся за счет применения современных, экологически чистых технологий и использования потенциала сопутствующего производства предприятий цветной металлургии, обеспечивающей потребности республики и России в целом в качественной продукции».

Разбирать такое предложение по смыслу – задача не из простых. По всей видимости, речь идет о металлургических предприятиях — «Электроцинке» и рядом расположенном заводе «Победит». На одном предприятии производят товарный цинк, с чем и связаны почти все его финансово-экономические показатели, на втором производят тугоплавкие металлы и твердые сплавы.

Но тогда трудно понять, как для химической промышленности использовать потенциал сопутствующего производства указанных предприятий цветной металлургии. Маловероятно, чтобы кто-то посчитал нужным использовать потенциал производства серной кислоты.  Маловероятно, что кто-то решил покуситься на отвалы клинкера, что за территорией завода, услышав о благородных металлах в виде серебра и золота, заключенных в клинкерном «мусоре».

Но на этом рано ставить точку в смысловом разборе – ведь авторы Стратегии уверено заявляют о том, что нам, в Северной Осетии, нужна химическая промышленность, и чисто в производственном плане предстоит в обозримой перспективе конкурировать с Невинномысском. Однако здесь быстро создается визуальный ряд с «Невинкой». За десять километров до подъезда к городу со стороны Минеральных Вод в хорошую погоду четко просматривается десяток красно-белых труб, выбрасывающих клубы белого и серого дыма. Город коптит и чадит, работает, и по-другому, этот город в благодатном крае курортов и большого урожая зерновых никто не воспринимает.

Готовы ли мы к тому, чтобы и Владикавказ был таким же узнаваемым и химически продвинутым? Ответ легко читается, благо протесты против кремниевого завода совсем недавно взбудоражили республику. Если Северной Осетии не нужны опасные производства, то, по логике вещей, нужно закругляться с региональным имиджем, согласно которому, здесь есть высокий научно-технический и производственный потенциал.

Еще с институтских времен, надолго запомнил истину, произнесенную уважаемыми преподавателями — там, где дело идет о полупроводниках, неимоверно сложная химия. И совершенно не зря нам читали курс трудно усвояемых лекций по физической химии. Если про специалиста мы говорим, что он — кремниевед, то подразумеваем, что речь идет о великом химике-практике, производственнике, не допустившем ни одной аварии на вверенном ему участке.

Где нам сейчас брать химиков-практиков? При всем уважении к нашему СОГУ, в любом случае, этих специалистов нужно усиливать  выпускниками Российского химико-технологического университета им. Д.И. Менделеева. Но нигде не упоминается о том, что нам позарез нужны целевые места в престижном столичном вузе. Впрочем, как не было и сообщений о том, что среди выпускников наших школ нашлась пара-тройка ребят, которые приблизились к 100 баллам ЕГЭ по химии, а с меньшими баллами в «менделеевку» на общих основаниях не попасть.

Химический туризм

Для того, чтобы превратить Северную Осетию в регион с развитой химической промышленностью, данная отрасль должна развиваться в рамках комплексного продукта для туристско-рекреационного комплекса, убеждены разработчики Стратегии.

А что из себя представляет комплексный продукт для туризма? В первую очередь, все, что касается амуниции для горнолыжников, альпинистов и туристов. Но даже этот достаточно узкий рыночный сегмент давно поделен между солидными производителями, которые не только прекрасно отличают тренд от бренда, но и умеют искусно ими манипулировать, просчитывая свои маркетинговые ходы на несколько лет вперед.

Когда наша страна готовилась к зимней олимпиаде 2014 года, так называемый «Большой Сочи» в инфраструктурном плане преобразился до неузнаваемости. Но ведь не было построено ни одного завода по производству лыж, коньков, никто не стал строить завод по выпуску саней и снарядов для бобслея, а ведь здесь без химии и новых материалов не обойтись. Значит, было невыгодно, неперспективно и непродуктивно с точки зрения вложения финансовых средств. И ничего не изменилось за четыре года.

И в заключении, об идее «использования бизнесом и властью возможности и инструментов государственно-частного партнерства для организации производства инновационной продукции химической промышленности», тоже прописанной в Стратегии.

Стандарт, и не более. Власть может привлечь бизнес  тремя основополагающими факторами — налоговыми преференциями, инвестиционными площадками с подведенными сетями и существующим уровнем производства. И если первые два вопроса удастся разрешить, то где существующий уровень производства, требующий модернизации, технического перевооружения и серьезных финансовых вливаний?

Камбилеевский химзавод лишь остался в воспоминаниях местных жителей. Прекратил деятельность и химзавод во Владикавказе.

Согласно официальной статистике в 2016 году объем химического производства составил 138,8 млн. рублей. В качестве сравнения — металлургия выдала продукции на сумму 6,2 млрд. Разница чувствуется, как чувствуется и то, что химию придется поднимать почти с колен.

Автор Сергей Кудзиев

О новый дивный мир

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

СТАТЬИ

Депутаты Северной Осетии отправили в Госдуму предложения по пенсионной реформе

16.07.2018 Gradus Pro

Или как быстро инфляция съест прибавку к пенсии в 1000 рублей

Если бы Общественного совета Владикавказа не существовало, его бы стоило создать ради речей Михаила Шаталова

14.07.2018 Gradus Pro

КПРФ Северной Осетии запросит результаты голосования за повышение пенсионного возраста

12.07.2018 Gradus Pro

РУБРИКА «КРИВОЕ ЗЕРКАЛО» 😆  Вопрос водоснабжения населенных пунктов Алагирского района обсудили на оперативном совещании под […]

12.07.2018 Gradus Pro

На заседании Парламента республики, проходящем во Владикавказе, большинство депутатов проголосовало за пенсионную реформу. Голоса «народных […]

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: