Не твоего ума дело

29.03.2018 Gradus Pro

Когда одна трагедия нанизывается на другую, понимаешь, что система управления живет какой-то своей жизнью

После Кемерово заговорили о системном сбое. Правда, заговорили в несколько щадящем режиме, без детализации и уточнений. Вспомнили о пожаре в пермском клубе «Хромая лошадь», о заживо сгоревших немощных стариках и инвалидах в социальных учреждениях в российских регионах, в том числе, в недалеком от нас Краснодарском крае, где помимо этой беды, было еще и жесточайшее наводнение в Крымске.

Единичную трагедию, которая случается один раз в 10-20 лет, можно интерпретировать как сбой надежной системы обеспечения безопасности граждан, но когда одна трагедия нанизывается на другую, впору вести речь о том, что система управления живет какой-то своей жизнью, вяло реагирует на внешние импульсы или же мучительно долго к ним приспосабливается. Но почему-то за это «приспособленчество» приходится платить человеческими жизнями, и эта горькая констатация ее состояния.

Теоретически эта система, немыслимая без трех «китов» в виде организации, мотивации и контроля, не могла себя исчерпать, просто так растерять свой потенциал, однако практика свидетельствует о том, что ее возможности стали крайне ограниченными. Исходя из многочисленных комментариев, их тональности и смысловой нагрузки, вырисовывается очевидный вывод — ныне существующая система управления не отвечает современным вызовам, а это, если не прямой путь к реформированию, то, как минимум, всеми слышимый сигнал к коренной структурной перестройке, с кардинальной сменой функций того или иного ведомства.

Полагаю, что любой здравомыслящий человек такую перестройку оценит и поймет. Ведь нельзя же постоянно бороться с двумя чувствами, когда читаешь интернет, смотришь телевизор или слушаешь радио. Чувство уважения вызывает настоящий «тушила», который рискуя жизнью, спасал детей и взрослых из горящей «Зимний вишни». И ты действительно гордишься тем, что такие люди живут в твоей стране. Но есть еще чувства омерзения и полного неприятия отдельно взятых специалистов службы пожарного надзора, у которых любой объект в рамках непосредственной служебной деятельности рассматривается через призму собственного благополучия и кармана. Если один, что называется, «недонадзирал», то другой — на пожар выехал, и все это внутри одного ведомства. Кстати, ведомства, которое не терпит критики.

Странно, что в таком городе, как Кемерово, не нашелся один мало-мальски честолюбивый офицер пожарного надзора, который бы в свободное от службы время, прогулялся по торговому центру и потрогал руками отдельно взятую обшивку, выполненную из легковоспламеняющегося материала. Ну, срезал бы в порядке мелкого эксперимента такой же мелкий кусочек, поджег его на улице, и через свои легкие моментально бы осознал, что идущий от нее дым куда страшнее, чем тот же газ иприт, выпущенный еще сто лет назад во время Первой мировой войны. Того гляди, может быть, и рискнул на внеплановую проверку, и сумел бы наглядно убедить прокуратуру в необходимости ее проведения.

После Кемерово вдруг неожиданно заметили одну интересную особенность в многочисленных торгово-развлекательных центрах, понастроенных во всей стране  – оказывается, игровые комнаты для детей и все, что способно привлечь их интерес, находятся исключительно на верхних, последних этажах. Что-ж, хорошее наблюдение, особенно когда оно звучит из уст должностных лиц, у которых было исключительно советское детство с одноэтажными или двухэтажными детскими садиками и такими же по этажности школами. Однако вся беда в том, что упоминаемые нормативы и всеобъемлющие СНиПы вкупе с ностальгией оказались на «лопатках», и победу здесь одержали господа маркетологи и их коллеги-психологи, которые знают, за какие ниточки нужно дергать, чтобы неплохо заработать на так называемой целевой аудитории потребителей. Если детский центр с батутами, аттракционами и кафе устроить на первом этаже, то семья с ребенком на второй этаж не поднимется и ничего не купит. Вот и вся разгадка, и не нужно здесь проводить каких-то новых, а тем более фундаментальных исследований с привлечением научных светил.

После Кемерово заговорили о малом бизнесе, проверках, налоговых и надзорных каникулах. Причем, заговорили так, что от некогда популярной и расхожей фразы «кошмарить бизнес» стало не просто сводить зубы. Она стала просто неуместной и ушла на задний план. Зато на передний вышел самый настоящий кошмар в виде черного едкого дыма от полностью сгоревшего поролона со смертельной концентрацией синильной кислоты в помещениях для детского отдыха. От такого дыма сразу же погружаешься в институтские времена, вспоминая военную кафедру, где тебе раз в неделю по четвергам строгий майор говорил о том, какую опасность в себе таят зарин, заман и так называемые V-газы.

А если, как говорится, на духу: может, мы что-то прозевали, когда возложили слишком большие надежды на то, что экономическое спасение придет от носителей частных инициатив и смелых предпринимательских идей, решений и предложений? Пора бросить придирчивый взгляд на те самые каникулы и амнистию, будь то налоговую и надзорную. Там, где мы открыли шлюзы для бизнеса через законодательство, неожиданно громко захлопнулась дверь перед носом тех, кто должен и способен прогнозировать. Согласно официальной статистике, размещенной в открытом доступе, в нашей республике в 2016 году насчитывались 5308 предприятий (включая микропредприятия), в которых трудились 19 327 человек. Но нигде нет данных, сколько из указанного количества организаций смогли воспользоваться каникулярным режимом, и это достаточно серьезное упущение.

Безусловно, объявленные в 2016 году «налоговые каникулы» рассчитаны на то, чтобы уже через три года новые предприятия, как говорится, встали на ноги, окрепли, перестали испытывать зависимость от кредитов, накопили собственные оборотные средства и, как главный результат преференции, создали новые рабочие места. Чем плох прогноз, согласно которому, через три года (то есть в 2019 году), республика в малом бизнесе получит пару тысяч новых рабочих мест со средней начисленной зарплатой 30 тысяч рублей в месяц? Простейший математический расчет показывает, что только НДФЛ за один месяц может составить 7,8 млн. рублей, а за год превысит 90 млн. рублей, и все это в бюджет региона, где, как всегда, не хватает денег для тех же школ и детских садов. Да, за такой оптимистичный и научно обоснованный прогноз впору бы рукоплескать федеральным и республиканским законодателям и вместе с ними хорошим местным исполнителям, а также всем тем, кто эту идею налоговых и надзорных каникул претворяет в жизнь.

Но нет прогноза, не слышны аплодисменты, и остается лишь разводить руками в полном непонимании и недоумении. А ведь бизнесу в нашем Владикавказе грех жаловаться — по мановению волшебной палочки, незримо присутствующей в положениях Жилищного кодекса РФ, многие жилые помещения на первых этажах многоквартирных домов переведены в нежилые, другими словами, коммерческие.

Приходилось держать в руках несколько разрешительных по этому поводу документов из городской мэрии, и однажды умилила строчка о том, что помещение переводится «из жилое в нежилое, под офис». На бумаге, это офис, а на деле магазин, аптека или нечто иное. Под словом «нечто иное», может, кстати, обретаться кафе быстрого приготовления пищи, та же шаурма или гриль, причем, с открытым огнем на первом этаже, к которому наши специалисты из всемогущего «Газпрома» любезно соглашаются проводить свои магистрали.

Извините, а на какие канализационные сети можно «посадить» предприятия быстрого питания? На те самые городские сети, реконструкция которых невозможна ввиду огромной стоимости, и даже если на них направить годовой бюджет Владикавказа, то все равно мы не выбросим в Терек  качественно очищенные стоки, хотя должны это делать по логике человеческого общежития и развития. Забрали на том же водозаборе речную воду для своих нужд, будьте добры вернуть примерно то же, что можно еще назвать водой.

После трагедии в Кемерово из уст Президента России не зря прозвучала фраза о том, что нужно менять законодательство. И совершенно правильно, но менять-то будут, скорее всего, после пристальной ревизии, и почему бы здесь на городском уровне не «отревизировать» все, что было связано с многочисленными переводами жилых помещений в нежилые? Может, стоит пристальным и одновременно незамыленным взглядом посмотреть на те самые проекты перепланировок некогда жилых квартир. Если кто забыл, так Владикавказ относится к сейсмически опасной зоне, и приходилось видеть проекты, которые, вероятно, «рисовались на коленках», без всяких расчетов. Очень жаль, что давно не слышен голос специалистов, тех же «эксплуатационщиков» жилых зданий и помещений – хотелось бы знать точный ответ на вопрос:  а не потеряет ли сейсмоустойчивость, к примеру, пятиэтажка на улице Гугкаева после чудовищных перепланировок квартир на первых этажах?

После Кемерово никак не удается прочувствовать новизны бизнес-идеи, которая заключается в том, чтобы на руинах бывшей кондитерской фабрики-банкрота выстроить торговый центр, в конечном итоге также превратившийся в руины. По большому счету, об оригинальности и речи нет. Есть заказчик проекта, он же инвестор, готовый платить деньги и за сам проект, и за его реализацию, и после этого все помещения отдаются в аренду структурам малого бизнеса или индивидуальным предприятиям.

По такой же схеме во Владикавказе только на коротком отрезке улицы Московская функционируют аж целых три торговых центра – «Алания Молл» (который, напомню, совсем недавно горел, к счастью, обошлось без жертв), «Столица» и «Вертикаль». Кого мы хотели удивить такой концентрация на двухкилометровой дистанции, совершенно непонятно. Разве что водителей большегрузов из стран ближнего и дальнего зарубежья, которые из-за отсутствия объездной дороги вынуждены ездить через спальный район нашей столицы.

О чем пока не говорят после трагедии Кемерово? Не говорят о бедственном состоянии региональной экономики, когда не от хорошей жизни вместо производства тех же конфет пытались наладить торговлю вместе с развлечением. Понятно, что по законодательству федеральный центр не имеет права вмешиваться в деятельность регионов и регулировать все, что связано с местным, реальным сектором экономики. Но здесь есть и вторая сторона медали – в регионах нет денег, как нет и инвесторов с деньгами, которые, к примеру, взялись бы за возрождение нашего Октябрьского пищекомбината, где делали превосходные конфеты «Птичье молоко», вдохнули бы жизнь в Карцинский консервный завод, Черменский консервный завод и другие предприятия, которые были в сельской местности и решали вопрос занятости.

Правильно говорят о смысле жизни, который заключается в том, что нужно построить дом, вырастить детей и посадить дерево. Но когда дерево само по себе, без всякой посадки, соответствующего ухода и полива беззаботно растет на крыше оборонного предприятия, где работала не одна тысяча горожан, становится не по себе. И очень хочется почитать умную книгу квалифицированного экономиста, который доступным языком пояснил простому провинциалу  вышеописанный феномен.

Наверное, такой книги пока нет, зато есть фраза на английском языке, которую запомнил еще со школьных времен — «mind your own business», и без всяких лингвистических изысков она переводится как «не твоего ума дело».

Автор Сергей Кудзиев

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

СТАТЬИ
20.09.2018 Gradus Pro

Во Владикавказе образовалась многометровая яма

Владельцев высотки-долгостроя в Детском парке решили понять и простить

«Замороженный» республиканский маткапитал вызвал огонь ненависти к властям

Кадровый голод оставил Северную Осетию без министра финансов

Владикавказ гулял с чиновниками, минометами, пирогами, пивом и Агутиным

Побывавшие во Владикавказе представительницы современного искусства из Германии рассказали, как полюбить беженцев

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: