Фермер как чудо

Часть 1

Выпускник медицинской академии Станислав Качмазов далеко и надолго закинул диплом врача и белый халат, взял в руки лопату и топор и понесся рубить окно в будущее семьи. Лично поговорить мы так и не смогли из-за отсутствия одной из сторон:  кое-кто (и это была не я) ускакал  на нерусском скакуне в компании тощего четырехлапого друга.

За пару километров до станицы Архонская начинается поле. Поле как поле. Таких в республике сотни, так что конкретно в этом нет ничего примечательного. Вывеска «Фермер» на повороте сигнализирует о том, что пора включать правые поворотники и ехать до знака «STOP». После унылых полей начинаются сады, питомцы и озера — земля обетованная для всех замученных городским гулом путников.

1.

Чтобы лучше понять, о чем речь, коротко все можно описать так: это то, во что бы могла превратиться ферма Джона Кента, если бы Кларк не стал Суперменом.

Если свернуть с ровной дороги до Архонки направо, можно увидеть «пять чудес фермы». Более чем достаточно для Владикавказского культуролога.

Сочиняй мечты и сразу же их исполняй. Для того чтобы страусиная чета поселилась на ферме, достаточно было одного репортажа о них по федеральному ТВ. Через некоторое время годовалых страусов привезли из далеких и теплых краев. Сейчас им 3 года и они живут дружной бескрылой семьей. Весят пернатые от 90 до 150 кг. С марта по сентябрь несут «золотые» яйца весом 1400гр.

Я впервые увидела, как растет киви. Маленький пузатый фрукт, который в супермаркетах продают в пластиковых пачках, сейчас висит на стебельке вьющегося и ползучего дерева. Ему всего год, и первый урожай пока не сняли. Киви привез из Лазаревского сам Станислав. Чудо Северо-Осетинского масштаба.

2.

— Вы еще не видели самого главного, — интригует меня мой экскурсовод Эдуард. — Пойдемте.

Мы подходим к конюшне. Из щели решетчатого стойла блестит огромный черный глаз. Становится понятно, что за семью печатями скрыто главное сокровище фермы.  Скрывать от посторонних глаз есть что! Длинноногая лошадь английской породы уже 9 лет украшает собой фермерское пространство. Этот жгучий брюнет с белой звездой на лбу не может, взглянув на прохожего, оставить его равнодушным. Может, у себя на родине он и был бы, что называется, «обычным», но здесь он третье чудо фермы. Нередко ему приходится катать гостей, но все же всем своим видом и поведением Суар показывает, что достоин большего. Всякая возможность встать на дыбы пресекается жесткой командой Эдуарда, но попытки продолжаются. Этот брюнет и здесь демонстрирует свой британский нрав. Уверена, что если бы этот красавец голубых кровей умел разговаривать, то стал бы наиприятнейшим собеседником для самого знатного лорда.

4.

Напротив Суара вольер с сенбернарами. Все они не в восторге от появления гостей. Свое недовольство они, видимо, скрывать не привыкли. Их лай, наверное, слышен даже рыбкам в пруду. Но одна из них как будто не замечает всей этой суеты. Лежит неподвижно. Под лапой этого куска мышц и шерсти активно орудует щеночек. Задатки ярого эволюциониста-практика проявляются даже в этом сторожевом микро-гиганте, несмотря на то, что по размеру он как женский невысокий сапог 35 размера. Вцепившись зубами в хомячка размером с детский сапог 34 размера, Бетховен-младший на деле доказал, что Дарвин был прав, и выживает сильнейший. А ведь скоро он вырастет и тогда местным хомячкам придется совсем туго, если он не найдет забаву покрупнее.

За домом на поляне голуби исполняли танец свободы на просторе. У них есть все возможности улететь: к лапкам не привязаны веревки, они не заперты в клетке, однако окультуренные птицы все же парили над специально предназначенной для этого территорией. Эта голубятня стояла во дворе, даже пока еще не было самого дома.

Часть 2

Все началось в начале века. Гремя амбициями, Станислав посадил жену и десятимесячного сына в машину и отвез знакомиться с тем местом, которое они впоследствии назовут домом. По первому взгляду можно было прочесть биографию этого поля с тех пор, как  распалась колхозная бригада, которая там находилась во времена Советского Союза — отдыхающие со всей республики оставляли после себя слишком много мусора… Теперь оно его! На тот момент еще не целиком и не без остатка, но тогда это было делом времени. Вскоре фермер поселился на ферме. Ветер перемен навсегда сдул отсюда все лишнее и на 13 лет отделил будущую ферму от цивилизации, разделив границу между его новым и старым миром шлагбаумом.

В сельскохозяйственном деле не так много конкурентов, так как оно требует каторжной работы. После расчистки начали сажать деревья. Первые пять тысяч посадили вместе с младшим сыном. ПЕРВЫЕ – ПЯТЬ – ТЫСЯЧ (читать с паузами) — ведь были и вторые пять тысяч, и будут  десятые пять тысяч. Лесной лес!

Тогда же расчистили озера. Чистая Артезианская вода хлынула наружу. С тех пор овощи, которые также выращивают на ферме, стали поливать именно этой водой. Сам Станислав видит связь этого места с источником и считает, что ферма обязана воде за чистую ауру.

5

Когда появились излишки производства, стали искать место реализации. Именно тогда в центре города был открыт одноименный магазин. На сегодняшний день единственное заведение подобного типа.

Хотя республика у нас аграрная, на рынки и супермаркеты все продукты привозят издалека. Но встречаются покупатели, которые, несмотря на  эпоху генно-модифицированных добавок, стараются приобретать только натуральные продукты. У меня есть бабушка, которая живет в деревне, так что с натуральными продуктами проблем не бывает. Но что делать тем, у которых нет родственников за городом? Альтернативой деревенской бабушке может стать магазин «Фермер», в который все товары доставляют прямиком с фермы.

Потом занялись скотом. Разнообразию фауны позавидует местный зоопарк. В разные промежутки времени ферма пополнялась братьями нашими меньшими всех мастей и пород.

Спустя 13 лет, в день рождения среднего сына, шлагбаум поднялся и с тех пор больше не опускался. О ферме узнали.

Дело закрутилось 15 лет назад, но до сих пор не окончено.

Все потому, что наличие собственной земли открывает очень много возможностей перед владельцем, особенно если ее площадь чуть меньше любой деревни. В планах у фермера перевезти сюда часть дендрария, вырастить еловый лес, построить гостиницу, теннисный корт и открыть школу верховой езды — неплохая перспектива для дальнейшего развития семейного бизнеса. У любого другого предпринимателя все это могло бы быть раскинуто по всему городу в разных точках, но здесь безграничные гектары помогают все сохранять на одном месте.

И когда все то, что говорили о ближайшем будущем фермы, сбудется, это место превратится в маленький филиал рая с приличной самоокупаемостью.

 Часть 3

Здесь как на острове Кипр: хорошо в любое время года. Летом – ресторан и мини-зоопарк, а зимой к ним добавляется еще и ледовый каток.

Содержать такое хозяйство при поддержке исключительно родных сложнее, чем невозможно. Потому 12 человек работают в саду, и по 40 сотрудников приходится на ресторан и магазин. Всего фермерское хозяйство предоставляет 92 рабочих места. Все это уже достигнуто.

Но вначале была идея. Идея создания чего-либо, способного заткнуть за пояс соседских мальчишек из детства, которые выходили на улицу и гордо козыряли перед ним горбушкой  хрустящего, почти деликатесного Архонского хлеба. Всем движет идея! И если некоторым во имя нее приходится даже в сны проникать (см. фильм «Начало»), то Станиславу далеко ходить не пришлось. От Архонки до будущего «Фермера» пешком прогуляться можно. Что он и делал, когда еще был ребенком.

О тождественности судеб Станислава и Чарльза Диккенса в этой семье говорят  постоянно. Выходец из бедной семьи, который впоследствии купил землю, о которой раньше мог только мечтать.

Случайно или осознанно, но более чем 30 га заваленной хламом земли менее чем за 15 лет превратились в самое лучшее место на равнине в республике.

Важной проблемой фермы считают вопрос дальнейшего использования  незатраченного сырья. Как решить эту задачу, знают в сельхоз университете, поэтому младший из сыновей решил пойти по стопам отца: на веки вечные зарыть (правда, еще не надеванный) белый халат врача и стать дипломированным агрономом. В семье кто-то должен быть профессионалом.

И вот мы стоим в саду и смотрим вперед на ростки молодых деревьев. Позади нас — хрупкие стволы плодоносящих деревьев. Ежегодно с них снимают достаточное количество яблок, чтобы построить фруктовый дом.  Совсем скоро юные ростки станут такими же большими, и с них точно так же будут собирать урожай. Ростки молодых яблонь стоят перед стволами взрослых деревьев – как знак продолжения этого дела. Сам фермер также собирается со временем передать эту землю сыновьям. Ну а пока они просто вместе работают на ней.

P.S. Ласточки. Тут есть ласточки. Всегда хотела, чтобы во дворе моего дома жили ласточки. Но каждый год они прилетают, обсматривают все и улетают. Придирчивые, гады! Скорее всего, их смущает стая диких кошек, орудующие в округе. А здесь они есть. Одно гнездышко. Прямо возле жилого дома. Говорят, это символ добра и мира.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

СТАТЬИ

Почему дело Цкаева переносили 22 раза?

Как кинуть бюджет на 12 миллионов, чтобы тебе ничего не было

Тревожная статистика — лишь 5,5% опрошенных доверяют депутатам Владикавказа

ПРО историко-культурные беды Владикавказа

В почве Северной Осетии накопились критически опасные концентрации вредных веществ

Как кандидаты в депутаты Гордумы Владикавказа набирают электорат из соцсетей

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: