Обнуление коронавирусом

Рыночная экономика или спекуляция на коронавирусе?

Невидимый и опасный коронавирус заставил подвергнуть сомнению устойчивость рыночных принципов, которые раньше казались незыблемыми. Ряд позиций, влияющих на здоровье и жизнь людей, пришлось не только пересмотреть, но и «обнулить» ввиду их полной несостоятельности.

Предсказывают, что после коронавируса изменится мир, и люди станут другими. Но можно и не ждать желанной победы над пандемией, а уже сейчас делать выводы, пусть и неприятные, но они напрашиваются — жизнь сама их диктует. Все, что связано с коронавирусом и его негативным влиянием на здоровье людей, заставляет думающего обывателя «обнулить» свое относительно лояльное отношение к ныне существующей рыночной экономике.

Как известно, спрос рождает предложение, и это бесспорная классика. Если вчера простенькая медицинская маска стоила 2-3 рубля, то в последующие дни ввиду повышенного потребительского спроса она должна постепенно прибавлять в цене — пять, шесть, восемь, а то и все десять рублей. Повышение идет по мягкой нарастающей, но конкуренты тоже не дремлют, и вскоре цена медицинского изделия достигает своего максимума. После этого цена стабилизируется, временно и безмятежно пребывает на так называемом «плато» без какого-либо тревожного движения вверх или вниз.

Но когда маски в период наступления инфекции вдруг быстро исчезают, а потом кое-как появляются в аптеках, и стоят 30, 50, 60 или 70 рублей, то как это называется?

Только одним словом — спекуляция, и пусть этот термин хоть и отдает советским прошлым, но он четко обозначает действия всех, кто сейчас работает на этот очень узеньком сегменте рынка медицинских изделий.

Коронавирус, абсолютно невидимый и неосязаемый, прогрыз зыбкую грань между предпринимательской инициативой и желанием урвать приличный куш, причем на беде, масштабы которой еще предстоит осознать и точно оценить.

И речь не только о масках, но и о том же многократно упоминаемом имбире, лимоне, чесноке и другие антиинфекционных продуктах.

Одни пытаются спрогнозировать возможные потери во всех сферах жизнедеятельности, другие уже считают полученную прибыль. Каждому- свое, и разную сторону баррикад.

Рынок – это торжество предпринимательской инициативы, умение даже в сложной и неординарной ситуации, подстраиваться под нужды потребителей и удовлетворять их. Именно в такой последовательности мысли зрели в голове, когда миловидная девушка-провизор показывала мне черную медицинскую маску, произведенную в нашей республике. Несмотря на то, что эту маску можно было стирать, гладить, отпаривать, и многократно использовать, цена изделия кусалась — 120 рублей. Интуиция и обостренное отношение к здоровью все же говорили о том, что хорошо сработанной маски хватит, в лучшем случае, на восьмичасовую смену одного оператора котельной, но на следующий день все же придется брать новую.

Тратить около 3000 рублей в месяц на маски при средней заработной плате в 20000 рублей в республике — слишком обременительно для семейного бюджета.

Значит, нужны иные подходы, но кроме мощных дотаций от государства, направленных на снижение цен или компенсацию понесенных затрат, на ум ничего другого и не приходит. А тогда зачем государство почти три десятка лет назад столь легкомысленно и стремительно уходило из легкой промышленности? Уходило, чтобы опять вернуться в этот сектор, доказав тем самым бессилие, а может и вовсе «импотенцию» рынка, не способного в достаточных количествах предложить народу незатейливые и недорогие защитные средства от разбушевавшегося коронавируса.

Рынок всегда предполагает свободу выбора, и эта свобода должна быть у продавца и покупателя, у потребителя услуг и их держателя, но желанное и должное не всегда совпадает с реальным. С 1 апреля авиакопания «Победа» прекратила обслуживание воздушного сообщения между Владикавказом и Москвой. Причина – общеизвестна, однако взаимоотношения «Победы» с теми, у кого на руках приобретенные билеты, стройной логикой не отличаются. Оказывается, потраченные деньги возвращаться не будут, а будут фигурировать в личном кабинете на официальном сайте перевозчика — на указанную сумму можно купить новые билеты после нормализации ситуации с полетами!

Если это и есть трогательная забота о клиентах вкупе с навязчивым сервисом, то каким образом должно выглядеть «авиационное рабство»? Человека самым бесцеремонным образом «приковали» к воздушному судну, окрашенному в бело-голубые «победоносные» тона, и никто его не спросил — полетит ли он в Москву в июне, июле или в августе?

Может человеку сейчас, в середине апреля, на тот же антигриппин или иные лекарства понадобились деньги, а ему никто их не даст, зато они в распоряжении не самой бедной авиакомпании.

Разве это нормально? Хотел бы адресовать сей вопрос к явному рыночнику, но сейчас, как известно, самоизоляция, и в радиусе 100 метров от собственного дома крайне низка вероятность его встретить…

Вообще, интересны нынче времена, навеянные распространившимся коронавирусом. Везде призывают к мобилизации сил и концентрации человеческих ресурсов. Энергично говорят о том, что нехорошо, дескать, кому-то инкриминировать слепое потребление и жажду наслаждений. Хотя кто–то под общий шумок все же сумеет обогатиться и озолотиться – такова диалектика, против которой трудно сыскать контраргументы.

С точки зрения идеологии, сейчас в тренде борьба с фейками, но главное сражение с носителями лживой информации мы уже проиграли больше месяца назад, а точнее, в те дни, когда толпы людей сметали с прилавков продовольственные товары и некоторые промышленные товары. Кто может назвать, как говорят правоохранители, полные установочные данные жителя РСО-Алания или группы людей, которые без всяких «телеграм-каналов» и «инстаграмов» запустили слух о том, что из-за коронавируса в один прекрасный день или час Х закончится все продовольствие? Никто не может этого сделать, и определить истинных фейкометателей, внесших зловещий вклад в ухудшение эпидемиологической обстановки.

А ведь в те дни наблюдалось скопление людей, и среди покупателей товаров были люди пенсионного возраста, особенно подверженные новому коронавирусу.

Давка и очереди перед прилавком и кассой вошли в полное противоречие с соблюдением социальной дистанции. В итоге торговые точки нашей республики, в которых имел место потребительский ажиотаж, могли в разной степени заражения стать очагами инфекции.

Региональные ритейлеры и ряд крупных торговых структур, работающих в республике, вняли призывам власти и продают 23 товара первой необходимости по сниженным ценам. Прекрасно, когда руководитель торгового предприятия конкретными действиями подтверждает свою готовность осуществлять социальную миссию. Но нельзя забывать о том, что потери на одной группе товаров ему нужно компенсировать за счет активной продажи иных товаров, представленных на полках, но никакой активности здесь быть не может – есть существенное сокращение покупательской способности, и это вовсе не секрет. В такой ситуации, для руководителя торгового предприятия важны какие-либо послабления или преференции, но все это в будущем, а сейчас у него есть цепь неотложных, а порой и сиюминутных обязательств. И в первую очередь, это заработная плата персонала и взаиморасчеты с поставщиками товаров, а за ними следуют расчеты с держателями коммунальных услуг – газа, воды, электроэнергии.

У последних один подход — вынь да положь, исключительно по тарифу, и никто тариф снижать не будет.

Коронавирус вынудил пересмотреть то, что принято называть социальной ответственностью бизнеса. В докризисные, и относительно сытые времена любая затратная акция, географически выходящая за территорию отдельно взятого частного предприятия, мягко и легко форматировалась под социальную ответственность, благо пиарщиков и креативщиков у нас хватает, и они тоже кушать хотят.

Но не об этом сейчас речь – в период пребывания Северной Осетии в режиме повышенной готовности и одновременном нахождении ее жителей в режиме самоизоляции социальная ответственность бизнеса возможно только при одном важном обстоятельстве, а именно при наличии соответствующей финансовой подушки. Этой финансовой подушки должно хватить для того, чтобы рассчитаться со своими подчиненными за месяц простоя. О двухмесячном простое речь даже никто и не ведет – это прямой путь к банкротству и ликвидации предприятия, и самый худший сценарий из всех возможных.

Для того, чтобы обесточить мебельный цех с десятком рабочих достаточно одного движения рубильника, и через пару секунд все производство остановится. Но для того, чтобы цех ожил, начал выдавать ликвидную продукцию понадобится пару месяцев. А людям надо платить, и желательно два раза в месяц – сегодня аванс и получка, как никогда, желанны, и могут неплохо «поправить». Идея беспроцентного займа от государства на заработную плату может и выглядит привлекательно, и способна решить проблему, но в любом случае, это возвратные деньги с четко обозначенным сроком.

Насчет привлекательности, наверное, стоило воздержаться – наш бизнесмен, условный мебельщик, пока молчит, и трудно понять, носит ли его молчание подозрительный характер или примирительный.

Вообще, сейчас молчат многие участники рынка – они ждут новых предложений от государства, которое отказывается признавать в стране «чрезвычайное положение», пытаясь сэкономить.

А учитывая, что в республике непозволительно большая масса «серого» бизнеса, официально не оформленных сотрудников (до которых, кстати, останутся недоступными объявленные недавно Путином выплаты МРОТ в размере 12100 рублей) и «самозанятых», конкретная материальная поддержка дойдет далеко не до каждого.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

СТАТЬИ
22.01.2021

Что известно о нападении на журналиста Руслана Тотрова

21.01.2021

Бессмертную схему отработали в Северной Осетии на медицинском оборудовании

Лайфхак от владикавказского чиновника: как украсть почти 38 млн, чтобы за это почти ничего не было

Битву за осетинский мусор выиграл новичок

11.01.2021

Руководитель строительной фирмы, обманувший дольщиков на 500 миллионов, пойдет под суд

PRO провальные сборы за капремонт, повышение тарифа и судебные иски к неплательщикам

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: