Осетинский сюрприз

30.05.2020 Gradus Pro

Что Тимур Хубаев намерен рассказать Сергею Кириенко об экономике Осетии

Наши усилия с «Градусом», с которым мы неоднократно высказывались по вопросам развития республики, были замечены на федеральном уровне. Мне была предоставлена трибуна в федеральном выпуске «Аргументов и Фактов» 27 мая, где я выступил с программной статьей в развороте «Как накормить Кавказ».

Резонанс очень хороший, интерес к Осетии большой, и мы запланировали встречу с заместителем Главы кремлевской администрации Сергеем Кириенко, фактически курирующему вопросы Северо-Кавказского федерального округа, по данной теме.

В настоящее время восстанавливаем начатый мной проект по интеграции производителей самарской области в систему производства и потребления СКФО.

Правда, утерянная Минпромтрансом Северной Осетии активность позволила вклиниться в процесс промышленникам из Ингушетии, чей Глава Калиматов более тридцати лет был связан с самарской областью. Но, с другой стороны, это только ускоряет процесс, и идет всем на пользу.

В Северной Осетии, как и в каждом регионе есть институты развития. В целом по стране таких институтов развития – многочисленных фондов, агентств развития, корпораций развития, госкорпораций и т.д. – около тридцати.

Их работа признана неэффективной, и в Правительстве создана рабочая группа, которая должна это хозяйство оптимизировать.

В республике таких замечательных институтов около десяти. Насколько эффективно они работают, пусть оценивает председатель правительства и Глава.
Основным критерием, который был принят для оценки эффективности работы институтов развития, и о чем говорил Президент, – это способность нашей экономики оперативно освоить производство необходимых компонентов для борьбы с эпидемией. Аппараты ИВЛ, собранные в пожарном порядке из китайских комплектующих, начали гореть, бактерицидных ламп не оказалось, масок нет и т.д.

И для чего нужны такие институты развития? Чтобы появились настоящие институты, необходимы 9-12 центров компетенций, о которых я неоднократно, еще до коронавируса писал на «Градусе», как и о том, что в этих центрах необходимо создавать условия, привлекательные для молодежи.

Кто скажет, что коронавирус – главная тема, которую на Кавказе обсуждает молодежь, мягко говоря не прав.

Основная тема – грядущая безработица, чем кормить детей, выплачивать коммуналку и кредиты.

И остался главный вопрос, ставший национальной идеей последних двухсот лет – кто виноват и что делать?

Как такие вопросы задают, и к чему это приводит в нашей стране, все знают, и нельзя допустить, чтобы события развивались в неконструктивном направлении.

Предпосылки для такого развития есть. Это понимают все: и власть, которая заигрывает с населением, и население, которое перепугано событиями в Дагестане и понимает, что уклад жизни не изменить – «переболеют все», и взывает к всевышнему… И оппозиционные политики, рвущиеся к власти по головам больных соотечественников, которым эпидемия необходима как инструмент достижения власти. И реальная власть, находящаяся в самоизоляции…

Что власть покажет молодежи?  Комбинацию из трех пальцев или рабочие места?

Ужасные и катастрофические последствия для экономики, принесенные пандемией, в первую очередь затрагивают интересы молодежи, у которой нет ни накоплений, ни достаточного жизненного опыта переживать катастрофы, но есть большие амбиции и потребность выпустить свои эмоции.

В какой форме эти эмоции, после снятия карантина будут находить выход, несут ответственность две структуры: региональное Правительство и минэкономразвития РФ – блок первого замминистра Бабича. Первые должны инициировать процессы развития, вторые — его поддержать. Для первых я готов написать программу, о чем я неоднократно высказывался, а со вторыми – согласовать.

Стартовая ситуация в среднем российском регионе такова: потребности крупного бизнеса (или региональных системообразующих предприятий) на восстановление реализованы на 80%, для 53% предприятий МСП уже наступила катастрофа, а 39% населения сидит без денег.

Как в таких условиях стартовать, не знает никто. Поэтому в первые же дни весь кабинет министров РСО-Алания улетит в Москву просить денег просто так, каждый по своему профилю. Кто больше привезет, тот и будет героем. Но в Москве ждут не просителей, а креативных управленцев со своими программами и бизнес-планами. В том числе и в РОСТЕХе, и в РЖД.

Власти разрушили экономику, оставив привлекательными только те предприятия, которые контролируют сами. Плодить на рынке труда конкурентов такая власть не будет. Поэтому у Осетии нет даже программы развития промышленности. Одни туманные национальные проекты… Вот Вам и ответ, о чем будут просить.

Вот, что недавно сказал Путин:
— Далеко не везде и не всегда люди чувствуют результаты реализации национальных проектов, даже там, где эти результаты по факту есть, — констатировал президент. Согласно опросу Федеральной службы охраны (ФСО), в сентябре 2019 года 30,6% респондентов вообще ничего не знали о реализации нацпроектов, а в апреле таких было 31,7%, писал РБК.

-Как так может быть? Мы уж говорили, говорили на этот счет. Ну давайте просто выделим отдельные средства на информационное сопровождение, — предложил Путин.

Влияние всех нацпроектов на увеличение ВВП в среднесрочной перспективе настолько незначительно, что рассматривать их как драйвер экономики, как многие пытаются, не серьезно. Нацпроекты – это социальная инициатива Президента сделать жизнь хоть немного красивее, и она появилась под выборы, как способ подкормить региональные элиты. Всем понятно, что половину разворуют. В связи с этим к ним такой интерес и обеспокоенность, что источник может иссякнуть.

Многие специалисты, с которыми мы общаемся в рамках подготовки новой стратегии развития СКФО, основанной на опубликованных в «Градусе» принципах, таких как «рынки в обмен на инвестиции», короткие инвестиционные проекты, инвестиционные лифты и другие, задают мне вопрос, а что делать с национальными проектами? Как интегрироваться в них, неужели удастся подвинуть элиты? Отвечаю – конечно, удастся. У элит своих идей мало. В цифровом выражении денег выделено так много, что в прошлом году почти триллион не сумели потратить. Не знали как. И об этом, в частности, я намерен говорить с Кириенко.

Например, оказалось, что даже для того, чтобы закупить оборудование, надо выполнить какие-то там регламенты, и только потом заниматься контрактацией.
С реализацией нацпроектов в стране «напряженка». Оказалось, что писали их одни, согласовывали – другие, а выполнять будут — третьи.

Поэтому в начале этого года, Путин сделал большой нагоняй членам правительства, и все ожидали, что в этом году деньги выделят, а главное — потратят в полном объеме.

Но случился коронавирус. В предыдущей статье я поддержал обеспокоенность Председателя правительства Тускаева относительно снижения темпов их реализации, и считал необходимым сказать об этом.

Но после публикаций «Градуса» многие добровольные помощники буквально засыпали меня информацией о том, как в республике эти проекты реализуются. И первую тему нам подсказали майские дожди, которые размыли простроенный в рамках нацпроекта «Безопасные и качественные автомобильные дороги» мост через реку Урух, разрекламированный под лозунгом «Сделано у нас!».

Убежден, что в современном мире, когда новости мы узнаем не из телевизора, а из Ютуба, голодающим из-за потери работы людям будет интересно узнать, как организовали торги, что за организации выиграли, какие там проявятся родственные связи, нет ли там коррупционной составляющей и т.д.

Конечно, нацпроекты необходимы, и, конечно, они будут пересматриваться и переформатироваться. Совершенно убежден, что тренд будет смещен в сторону создания рабочих мест, а с учетом изменившейся ситуации, они будут уменьшены на треть. За счет этой «трети» и появится 13-й нацпроект – «Рост занятости и структурные изменения».

Поэтому, что касается Северной Осетии, и ничтожного влияния национальных проектов на рост ВВП, я предлагаю Правительству РСО-Алания выступить с инициативой перераспределить выделенные на этот, и следующий год средства, предусмотренные в нацпроектах и сконцентрировать их в одним месте – Фонде Развития РСО-Алания, который необходимо создать, или в фонде промышленности, который в республике есть.

По секрету – в Правительстве РФ такой подход тоже разделяют.

Средства фонда – на возвратной беспроцентной основе направить на решение оперативных задач по созданию рабочих мест в промышленности и сельском хозяйстве.

Я просмотрел цифры, которые можно на эти цели аккумулировать, и могу заявить, что на эти средства, можно создать не менее 10 000 рабочих мест. Налоговые поступления от деятельности с лихвой покроют затраты фонда и вернутся обратно для реализации временно приостановленных программ по нацпроектам.

Конечно, будут недовольные и говорящие о невозможности такого варианта. Но это в основном те, кого удалят от распила. Вариант этот – рабочий, и в ряде регионов именно он будет реализован.

В целом, оцениваю ситуацию позитивно, и считаю, что начатый «Градусом» проект — начало большого дела по восстановлению промышленности республики. Интересно было бы узнать, что новый министр промышленности думает по этому поводу.

Тимур Хубаев, вице-президент Ассоциации Шесть Сигм

Материалы по теме:

Инвестиции в обмен на рынки

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

СТАТЬИ

Как снос «Дендрариума» может помешать строительству «Мамисона»

Городские депутаты порадовались успехам, урезали бюджет приюта для животных и поругали дизайнера Лебедева

25.06.2020

Как будет развиваться экономика Северной Осетии из-за пандемии COVID-19?

Как в Осетии создают самую крупную плантацию спаржи страны

Как «единороcсы» и «справедливороссы» устроили разборки в Парламенте, а «патриоты» пытались думать

PRO поправки в Конституцию, или молчание — знак согласия

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: