Памятник потерянной перчатке

Думала ли я, услышав впервые имена Ильи Кабакова, Эрика Булатова и Дмитрия Пригова на лекциях по современному искусству в Москве, что увижу их произведения во Владикавказе?

Да, представьте себе, на первом этаже Республиканской научной библиотеки на месте, где экспонировалась работа участника симпозиума «Аланика» Евгения Гранильщикова, сейчас находится «Памятник потерянной перчатке» — работа самого Ильи Кабакова и чтобы объяснить, почему имя художника выделено курсивом, приведу цитату из Википедии: «Когда в 2006 году в нью-йоркский музей Гуггенхайма отправилась программная выставка «Russia!», в нее была включена инсталляция Кабакова «Человек, который улетел в космос». Присутствие этой работы в одном пространстве с иконами Андрея Рублева и Дионисия, картинами Брюллова, Репина и Малевича окончательно закрепило за Кабаковым статус одного из самых важных советских и российских художников послевоенного поколения».

Приезд работы художника-легенды во Владикавказ в рамках выставки «Книга художника», стал возможным благодаря инициативе Государственного центра современного искусства и Северо-Кавказского филиала ГЦСИ. А вместе с Кабаковым в библиотеке красуются и другие титаны современного искусства — Эрик Булатов, Дмитрий Пригов, Виктор Пивоваров…

В день открытия экскурсию по выставке провел искусствовед, куратор программ ГЦСИ, Виталий Пацюков. Перед тем, как она началась, Пацюков внимательно наблюдал за тем, как стайки студентов из Художественного училища разбрелись по залу и осматривают экспонаты. Вряд ли он подозревали, что трогают книги художников, чьи имена уже вписаны в историю искусств, но это не означало, что руки их пролистывали книги без должного уважения. Поэтому Пацюков не препятствовал им прикасаться к работам, а, наоборот, во вступительном слове, отметил, как порадовал его интерес зрителей к выставке:

— Какие лица хорошие я вижу! Вы знаете, я видел в городе очень много красивых лиц, а Владикавказ напомнил мне детство, в котором были такие же уютные улочки, дома из теплого кирпича и волшебный свет.

И сказав еще много добрых слов в адрес Владикавказа и его жителей, Виталий Пацюков, перешел к лекции, в ходе которой рассказал о том, как делали книги Пикассо, Шагал, Родченко, Матисс, и в завершение вдохновлял присутствующих на создание рукотворных книг, чьи аура и тепло, становятся все ценнее в наш техногенный век, в который все читается и смотрится с экрана.

Зал опустел, а я с другом-художником стояла возле «Памятника потерянной перчатки». Мы говорили о том, что вот здесь с нами великий Кабаков, а на выставку пришли только студенты училища и рассуждали о том, почему никто из наших живописцев, кроме Стаса Харина, до сих пор не свернул с проторенной дороги в сторону современного искусства.

Я думала о том, что сейчас Владикавказ стал таким же, какой был до революции, когда все самое новое и передовое в образовании, искусстве, моде и других областях тут же появлялось здесь — стоит упомянуть хотя бы открытие первого кинотеатра и запуск первого трамвая. Я испытывала гордость за свой город. Но так было не всегда.

Я вспомнила, как в 2010 году на первой лекции Екатерины Деготь в школе Родченко мы знакомились с ней, и каждый студент говорил, кто он, откуда и что привело его к искусству.  И вот, я с таким стеснением сказала, что приехала из провинции, города Владикавказа, на что Екатерина мне ответила:

— Какая ж эта провинция? Владикавказ всегда был очень современным и развивающимся городом.

И тогда я поняла, что мне должно быть стыдно за свои пробелы в знании истории родного города, и я должна стыдиться себя, но не города.

И я часто чувствую этот стыд, когда к нам приезжают из других городов и стран и задают всевозможные вопросы из области культуры, религии, истории, и я могу ответить только общими, по сути, ничего не значащими фразами, как ответила недавно на вопрос Александра Евангели (арт-критик, куратор, теоретик современного искусства, побывавший во Владикавказе в рамках симпозиума «Аланика»), который стоял у входа в Национальную научную библиотеку и смотрел на табличку на которой по-осетински было написано название библиотеки, а потом спросил меня: «А как образовалась осетинская письменность?»

Я  ответила быстро, что на основе русской письменности. После чего последовал вопрос, а до русских, что, письменности не было? Я сказала, что нет, был только устный язык, который ученые относят к иранской группе и добавила, что в какой-то момент наша письменность существовала на основе грузинской. Здесь Александр отвлекся на мысли о роли Сталина в истории осетинского народа, а я все продолжала думать о письменности осетин и о том, когда же у меня будет время на то, чтобы прочитать все книги, которые я хочу прочитать. Чтобы начать гордиться не только Владикавказом, но и собой в нем.

Выставка продлится до 30 сентября

 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

СТАТЬИ
06.12.2019

Александр Матовников не поддержал идею ликвидации блокпостов на Северном Кавказе

PRO бюджет, профицитный и не очень

PRO то, как Северная Осетия может стать международной буферной торговой зоной

30.11.2019

Акционерное общество «Российский Банк поддержки малого и среднего предпринимательства» (МСП Банк) создано в 1999 году. […]

29.11.2019

С начала реализации национального проекта «Малое и среднее предпринимательство и поддержка индивидуальной предпринимательской инициативы» уделяется […]

Генплан Владикавказа растревожил сердце

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: