Паниковый эффект

17.06.2017 Gradus Pro

Как «Электроцинк» заставил нас бояться любого нового завода

Несколько месяцев назад огорошила одна интересная новость о том, как житель Германии посредством дерзких, но до мелочей продуманных манипуляций с автоматом по приему использованных бутылок исхитрился получить несколько десятков тысяч евро. Прижимистый, однако, мошенник. Однако дело не столько в деньгах, сколько в тамошнем уровне культуры обращения с отходами. Надо же, как все просто и изящно – выпил воду, опустил пустую тару, получил деньги. Чем не ориентир для нашей с большим опозданием создаваемой системы обращения с отходами?

Что ни говори, а у местной власти есть невероятно сложные по своему исполнению полномочия – сбор, транспортировка, обработка и утилизация бытовых отходов. Если со сбором и транспортировкой мусора местная власть еще способна разобраться своими силами за счет учреждения специализированной организации или привлечением частной структуры, то с сортировкой, обработкой и утилизацией не все так просто – здесь без мощных инвестиций не обойтись.

Впрочем, можно бросить упрек в адрес законодателей: дескать, не стоило все замыкать в одну цепь, ведь рентабельность того же сбора мусора вряд ли можно сравнить с рентабельностью обработки, а без приличного процента прибыли невозможно говорить о развитии данных направлений.

Конечно, можно набраться смелости и заявить о необходимости дотаций из городского или республиканского бюджета, но выглядят такие притязания крайне нелепо – достаточно выйти в дождь на владикавказскую улицу, и станет ясно, что мусор по сравнению с отвратительно работающей ливневой канализацией – далеко не самое большое зло для горожан. Пластиковое окно от запаха спасет, но после форсирования больших и малых ручейков на улицах и во владикавказских дворах и заболеть недолго, а последнее ударяет по карману. А подтопленная автомашина – вообще нокаут по собственному финансовому благополучию.

И все-таки, почему у нас наблюдается такое большое торможение в вопросах переработки и утилизации мусора? Во всем мире есть мусорные короли, сколотившие неплохие состояния из того, что можно извлечь из отходов и переработать, и поиметь неплохие дивиденды. Как минимум, здесь четыре позиции: пластик, стекло, алюминий, картон и бумага. То, что не представляет какой-либо ценности – 1/3 от общего объема — вполне нормальное соотношение в мусорных делах.

Но такие прибыльные вещи в Северной Осетии отчего-то высоко не котируются – есть, видимо другие подходы, о коих чуть ниже.

Для того, чтобы сотни тысяч использованных пластиковых бутылок переработать в гранулы полистирола, пригодного для вторичного изготовления тары для технических целей, без серьезного нагрева не обойтись. Но именно здесь у части населения, пусть даже незначительного, совершенно неожиданно обнаруживается синдром неприятия того, что связано с горячим производством – этакая «термофобия», которая непонятно откуда берет свое начало – то ли от «Электроцинка», то ли от знаменитого Киотского протокола.

Порой возникает ощущение, что республике чуть ли не десяток тысяч самопровозглашенных волонтеров, способных претворить в жизнь каждый пункт соглашения, призванного сдержать глобальное потепление на планете Земля. Хотя из числа сторонников и проводников такой идеи только единицы смогут на географической карте безошибочно ткнуть пальцем в небольшой японский город – в лучшем случае, школьные познания позволят отыскать саму Японию, не более. Кстати, проверено на собственном опыте и в ходе краткого опроса знакомых, склонных к экологической тематике.

Самое печальное, что подобные «термофобические» настроения начали усиленно распространяться с 2005 года, а до этого царила маловразумительная тишина. А ведь у нас в республике в конце 90-х и в начале 2000-х «самоваров», то есть мини-заводов по переработке нефти, было больше, чем колхозов в советские времена. И ничего – все пыхтело, чадило и дымило, и не было никаких протестных настроений. Отбивалось лишь в информационном плане республиканское МВД, когда вещало о том, что поставки нелегальной нефти являются элементом финансовой подпитки незаконных вооруженных формирований, действующих на Северном Кавказе.

Может, тогда социальных сетей не было и поэтому царило молчание, хотя все прекрасно знали, откуда в республику и по каким дорогам поступала нефть. А ведь даже школьник-троечник по физике и химии интуитивно чувствовал, что температура возгонки нефти точно превосходит температуру кипения воды в эмалированном чайнике.

Собственными глазами лет пятнадцать назад видел один активно действующий «самовар», установленный недалеко от мастерских бывшего колхоза «Чермен». Расстояние от мини-завода до протекающей мимо Камбилеевки составляло не более двух сотен метров, а потому так и подмывало спросить: неужели здесь сумели наладить безотходную технологию прямой возгонки нефти, что даже капля мазута или солярки ни в почву не уходит, и в реку не попадает?

Жаль, что нет в республике тонких специалистов в области изучения антипроизводственных настроений. Порой получалась необъяснимая с точки зрения логики и здравого смысла картина. Крупный завод по переработке нефти, что между Ардоном и Дигорой, так и не заработал ввиду общественной обеспокоенности за экологию и прогнозируемую эрозию почвы, а куча мелких «самоваров» почему-то на окружающую среду и почву не влияли, хотя для хранения нефти в землю закапывали списанные и подтекающие железнодорожные цистерны. Не нужен нам был и цементный завод с прицелом на целый кластер в Алагирском районе, потому как пыль –первый враг человека, но отчего-то полном ходом шла разработка карьеров в поймах рек или поблизости. Пыль активно разносилась ветром, и зримо покрывала приличный рекреационный потенциал территории.

Может, местные владельцы карьеров оказались не столь прижимисты, как вышеуказанный немец, а потому купили беспылевое и бесшумное оборудование для выпуска кубовидного щебня? С трудом верится, хотя ни разу не видел, чтобы перегрузка щебня или песка в самосвал обходилась без пыли.

Значит, есть силы или отдельные сильные личности способные формировать общественное мнение, управлять им и манипулировать. Естественно, только в собственных интересах. Силы или отдельные личности нарастили неплохие мускулы на предыдущих «проектах» и теперь готовы ринуться
в бой и по мусорному направлению. Другого вывода пока нет, как нет и персонификации личностей или сил, но последнее тревожит больше всего.

Впрочем, не стоит так отклоняться от темы, и лучше задаться иным вопросом: а что же мы здесь сможем сделать с мусором с учетом вышеупомянутых настроений?

Раздробить и размельчить пластиковые бутылки и желательно, без особого шума, а точнее со щадящим минимумом децибелов уровня пролетающей мухи. Но опять-таки с превеликим трудом себе представляю такое дробильное производство.

Если отпадает все, что связано с горячим циклом и температурным режим, то обязательно, как того требует технология, после дробления пластмассовых изделий заняться мойкой и очисткой, но и здесь подстерегают проблемы, в первую очередь, запах. «Кока-колой», как известно, можно ржавые гвозди очищать, а старым пивом хорошо «чернятся» автомобильные покрышки. У нас до последней капли чаще всего пьют водку или араку, нежели упомянутые напитки, да и физический принцип поверхностного натяжения жидкости еще никто не отменял – так что, за соответствующим «амбре» при перепадах температуры дело точно не встанет.

Кстати, а куда девать стоки после мойки и очистки при столь плачевном состоянии очистных сооружений канализации, что в городской, а еще хуже, в сельской местности? Разве что поставить автономную систему очистки с очевидным «попаданием» на приличные расходы, но тогда россыпь гранул полистирола по своей себе стоимости сравняется с россыпью полудрагоценных камней.

Почти замкнутый круг получается. И единственное, что остается, и что не будет раздражать ценителей первозданной тишины и обладателей сверхчувствительного обоняния — прессование всего и вся: пластиковых бутылок, полиэтиленовых пакетов, алюминиевых банок, бумаги и картона.

Сдавили, упаковали, обвязали и отправили, куда подальше. И пусть на стороне, за пределами республики, другие формируют добавленную стоимость, налоги и отчисления, потому как у нас другие приоритеты, и иное понимание, а точнее непонимание, принципа классического принципа экономической географии, где места производства должны быть максимально к местонахождению исходного сырья. Так и живем, и мыслим в отношении мусора, а точнее пытаемся мыслить…

Автор Сергей Кудзиев 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

СТАТЬИ

Главное с Антикоррупционного форума: порочные госказупки и «элитное» питание

В смерти двухлетнего мальчика не могут разобраться 7 лет

18.10.2017 Gradus Pro

Запретное движение на главной пешеходной улице Владикавказа можно лицезреть ежедневно

ММАшники Северной Осетии просят огня

16.10.2017 Gradus Pro

Полет дизайнерской мысли во Владикавказе скрывают от излишней скромности и чрезмерной халатности, и только «Сердце столицы» открыто и горячо

Битаров испытал в Моздокском районе целую гамму чувств

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: