Паниковый эффект

17.06.2017 Gradus Pro

Как «Электроцинк» заставил нас бояться любого нового завода

Несколько месяцев назад огорошила одна интересная новость о том, как житель Германии посредством дерзких, но до мелочей продуманных манипуляций с автоматом по приему использованных бутылок исхитрился получить несколько десятков тысяч евро. Прижимистый, однако, мошенник. Однако дело не столько в деньгах, сколько в тамошнем уровне культуры обращения с отходами. Надо же, как все просто и изящно – выпил воду, опустил пустую тару, получил деньги. Чем не ориентир для нашей с большим опозданием создаваемой системы обращения с отходами?

Что ни говори, а у местной власти есть невероятно сложные по своему исполнению полномочия – сбор, транспортировка, обработка и утилизация бытовых отходов. Если со сбором и транспортировкой мусора местная власть еще способна разобраться своими силами за счет учреждения специализированной организации или привлечением частной структуры, то с сортировкой, обработкой и утилизацией не все так просто – здесь без мощных инвестиций не обойтись.

Впрочем, можно бросить упрек в адрес законодателей: дескать, не стоило все замыкать в одну цепь, ведь рентабельность того же сбора мусора вряд ли можно сравнить с рентабельностью обработки, а без приличного процента прибыли невозможно говорить о развитии данных направлений.

Конечно, можно набраться смелости и заявить о необходимости дотаций из городского или республиканского бюджета, но выглядят такие притязания крайне нелепо – достаточно выйти в дождь на владикавказскую улицу, и станет ясно, что мусор по сравнению с отвратительно работающей ливневой канализацией – далеко не самое большое зло для горожан. Пластиковое окно от запаха спасет, но после форсирования больших и малых ручейков на улицах и во владикавказских дворах и заболеть недолго, а последнее ударяет по карману. А подтопленная автомашина – вообще нокаут по собственному финансовому благополучию.

И все-таки, почему у нас наблюдается такое большое торможение в вопросах переработки и утилизации мусора? Во всем мире есть мусорные короли, сколотившие неплохие состояния из того, что можно извлечь из отходов и переработать, и поиметь неплохие дивиденды. Как минимум, здесь четыре позиции: пластик, стекло, алюминий, картон и бумага. То, что не представляет какой-либо ценности – 1/3 от общего объема — вполне нормальное соотношение в мусорных делах.

Но такие прибыльные вещи в Северной Осетии отчего-то высоко не котируются – есть, видимо другие подходы, о коих чуть ниже.

Для того, чтобы сотни тысяч использованных пластиковых бутылок переработать в гранулы полистирола, пригодного для вторичного изготовления тары для технических целей, без серьезного нагрева не обойтись. Но именно здесь у части населения, пусть даже незначительного, совершенно неожиданно обнаруживается синдром неприятия того, что связано с горячим производством – этакая «термофобия», которая непонятно откуда берет свое начало – то ли от «Электроцинка», то ли от знаменитого Киотского протокола.

Порой возникает ощущение, что республике чуть ли не десяток тысяч самопровозглашенных волонтеров, способных претворить в жизнь каждый пункт соглашения, призванного сдержать глобальное потепление на планете Земля. Хотя из числа сторонников и проводников такой идеи только единицы смогут на географической карте безошибочно ткнуть пальцем в небольшой японский город – в лучшем случае, школьные познания позволят отыскать саму Японию, не более. Кстати, проверено на собственном опыте и в ходе краткого опроса знакомых, склонных к экологической тематике.

Самое печальное, что подобные «термофобические» настроения начали усиленно распространяться с 2005 года, а до этого царила маловразумительная тишина. А ведь у нас в республике в конце 90-х и в начале 2000-х «самоваров», то есть мини-заводов по переработке нефти, было больше, чем колхозов в советские времена. И ничего – все пыхтело, чадило и дымило, и не было никаких протестных настроений. Отбивалось лишь в информационном плане республиканское МВД, когда вещало о том, что поставки нелегальной нефти являются элементом финансовой подпитки незаконных вооруженных формирований, действующих на Северном Кавказе.

Может, тогда социальных сетей не было и поэтому царило молчание, хотя все прекрасно знали, откуда в республику и по каким дорогам поступала нефть. А ведь даже школьник-троечник по физике и химии интуитивно чувствовал, что температура возгонки нефти точно превосходит температуру кипения воды в эмалированном чайнике.

Собственными глазами лет пятнадцать назад видел один активно действующий «самовар», установленный недалеко от мастерских бывшего колхоза «Чермен». Расстояние от мини-завода до протекающей мимо Камбилеевки составляло не более двух сотен метров, а потому так и подмывало спросить: неужели здесь сумели наладить безотходную технологию прямой возгонки нефти, что даже капля мазута или солярки ни в почву не уходит, и в реку не попадает?

Жаль, что нет в республике тонких специалистов в области изучения антипроизводственных настроений. Порой получалась необъяснимая с точки зрения логики и здравого смысла картина. Крупный завод по переработке нефти, что между Ардоном и Дигорой, так и не заработал ввиду общественной обеспокоенности за экологию и прогнозируемую эрозию почвы, а куча мелких «самоваров» почему-то на окружающую среду и почву не влияли, хотя для хранения нефти в землю закапывали списанные и подтекающие железнодорожные цистерны. Не нужен нам был и цементный завод с прицелом на целый кластер в Алагирском районе, потому как пыль –первый враг человека, но отчего-то полном ходом шла разработка карьеров в поймах рек или поблизости. Пыль активно разносилась ветром, и зримо покрывала приличный рекреационный потенциал территории.

Может, местные владельцы карьеров оказались не столь прижимисты, как вышеуказанный немец, а потому купили беспылевое и бесшумное оборудование для выпуска кубовидного щебня? С трудом верится, хотя ни разу не видел, чтобы перегрузка щебня или песка в самосвал обходилась без пыли.

Значит, есть силы или отдельные сильные личности способные формировать общественное мнение, управлять им и манипулировать. Естественно, только в собственных интересах. Силы или отдельные личности нарастили неплохие мускулы на предыдущих «проектах» и теперь готовы ринуться
в бой и по мусорному направлению. Другого вывода пока нет, как нет и персонификации личностей или сил, но последнее тревожит больше всего.

Впрочем, не стоит так отклоняться от темы, и лучше задаться иным вопросом: а что же мы здесь сможем сделать с мусором с учетом вышеупомянутых настроений?

Раздробить и размельчить пластиковые бутылки и желательно, без особого шума, а точнее со щадящим минимумом децибелов уровня пролетающей мухи. Но опять-таки с превеликим трудом себе представляю такое дробильное производство.

Если отпадает все, что связано с горячим циклом и температурным режим, то обязательно, как того требует технология, после дробления пластмассовых изделий заняться мойкой и очисткой, но и здесь подстерегают проблемы, в первую очередь, запах. «Кока-колой», как известно, можно ржавые гвозди очищать, а старым пивом хорошо «чернятся» автомобильные покрышки. У нас до последней капли чаще всего пьют водку или араку, нежели упомянутые напитки, да и физический принцип поверхностного натяжения жидкости еще никто не отменял – так что, за соответствующим «амбре» при перепадах температуры дело точно не встанет.

Кстати, а куда девать стоки после мойки и очистки при столь плачевном состоянии очистных сооружений канализации, что в городской, а еще хуже, в сельской местности? Разве что поставить автономную систему очистки с очевидным «попаданием» на приличные расходы, но тогда россыпь гранул полистирола по своей себе стоимости сравняется с россыпью полудрагоценных камней.

Почти замкнутый круг получается. И единственное, что остается, и что не будет раздражать ценителей первозданной тишины и обладателей сверхчувствительного обоняния — прессование всего и вся: пластиковых бутылок, полиэтиленовых пакетов, алюминиевых банок, бумаги и картона.

Сдавили, упаковали, обвязали и отправили, куда подальше. И пусть на стороне, за пределами республики, другие формируют добавленную стоимость, налоги и отчисления, потому как у нас другие приоритеты, и иное понимание, а точнее непонимание, принципа классического принципа экономической географии, где места производства должны быть максимально к местонахождению исходного сырья. Так и живем, и мыслим в отношении мусора, а точнее пытаемся мыслить…

Автор Сергей Кудзиев 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

СТАТЬИ

Главными коррупционерами Северной Осетии оказались врачи и учителя

Глава республики был поставлен в состояние цугцванга, когда каждый следующий ход только ухудшает позицию

История Алеты Дзуцевой: шоу на Первом канале и шокирующий обман

22.06.2017 Gradus Pro

Патруль ДПС остановился возле нарушителя, поругал за «плохое поведение» и поехал дальше

Зампред Сабаткоев пообещал, что владельцев земель и зданий назовут по именам, град будет не страшен, а в горные села проведут газ

Что происходит в филармонии и каково будущее ее обитателей?

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: