По следам «Аланики»

На закрытии международного художественного симпозиума «Аланика-2013» было много слез. Плакала куратор «Аланики» Берал Мадра. Плакали «Матери Беслана», вручая благодарственную грамоту турецкой художнице Диляре Акай, создавшей инсталляцию, посвященную бесланской трагедии. Прослезилась сама Диляра. Рыдали, прощаясь с итальянской художницей Эмануэлой Бальди, владикавказские участницы проекта «Кайрос – Средиземноморский ковер». Но было и много смеха – 20 художников, участвовавших в симпозиуме, вдруг расшалились, как пионеры перед отъездом из пионерлагеря. Они аплодировали своей «вожатой» Берал и благодарили организаторов за теплый прием, они явно крепко подружились за дни, проведенные вместе во Владикавказе, а на прощание, собравшись для официального совместного фото, они вдруг принялись сами фотографировать фотографов и посетителей выставки.

художникисберал    художникифото1

В течение двух недель симпозиума владикавказцы могли ознакомиться с современным искусством на любой практически вкус – можно было прослушать курс лекций, можно было в реальном времени наблюдать создание инсталляций и видеообъектов, можно было даже самим поучаствовать в некоторых перформансах, ведь темой симпозиума в этом году стало «Осмысленное действо». Официальная церемония закрытия, как и заключительная выставка созданных в ходе симпозиума произведений, проходила 15 августа в залах Художественного музея им. Туганова. На мероприятии выступили первый заместитель председателя Правительства РСО-Алания Азамат Хадиков и бывший замминистра культуры РСО-Алания, директор Северо-Кавказского филиала ГЦСИ Галина Тебиева, которым благодарные художники долго аплодировали. Также на церемонии присутствовали экс-председатель правительства республики Николай Хлынцов, министр культуры РСО-Алания Фатима Хабалова, муфтий Северной Осетии Хаджимурат Гацалов. Куратор симпозиума, турецкий искусствовед Берал Мадра выразила надежду, что когда-нибудь «Аланика» сможет стать вровень со Стамбульской биеннале.

ребеноокхлынц           хадиков

В этот же день в залах музея им. Туганова можно было увидеть всех художников разом и посмотреть, что они успели «наваять» за эти дни. Присутствовавшим на закрытии детям, наверно, больше всего понравился первый зал – там были размещены и «Классики» Деяна Калуджеровича, и яркий «Мини-музей Беднотауна» Дамира Муратова. Дамир накупил в местных магазинах игрушек и превратил их в арт-объекты. А деревянный пистолет художник покрыл стразиками и приклеил к подносу, что символизировало кавказское гостеприимство – мол, с чем к нам придете, тем в ответ и получите.

пистик      цитата

Одновременно изысканно и иронично выглядел проект турецкого художника Ферхата Озгюра «Афоризмы». Художник сделал серию рисунков потешных статуй из зальцбургского парка Мирабель, сопровождая каждый рисунок цитатой из Оскара Уайльда. Соседство мыслей великого эстета (к примеру, «Society exists only as a mental concept; in the real world there are only individuals») и визуального ряда из уродцев, символизирующих низшие слои общества, напоминало среди прочего и о «ванильных» статусах «вконтактика» и фэйсбука.

Ползала было выделено Диляре Акай. Ее работа стала не только произведением искусства, но и, возможно, психологическим прорывом для «Матерей Беслана» — как поясняет художница в описании проекта, ее работа была «направлена на то, чтобы выразить уважение к «Матерям Беслана» и помочь трансформировать их боль в надежду на лучшее будущее». Диляра вместе с «Матерями Беслана» вылила воду из стеклянных бутылок в «Городе ангелов» – это был акт омовения и очищения, направленный на то, чтобы «разорвать порочный круг платы кровью за кровь». Бутылки с водой затем стали «сосудами желаний» — 192 бутылки, в каждую из которых вложены фотографии жертв, поминальные свечи, письма и стихи на трех языках – русском, турецком и английском… Шеренги бутылок с просвечивавшими сквозь стекла портретами производили на посетителей сперва гнетущее, а затем одновременно печальное и светлое впечатление.

бутылка            минутатишины

Еще один проект, посвященный Беслану, — работа Сабины Шихлинской (Азербайджан) «Минута тишины». Это видеоинсталляция, для создания которой были использованы фотографии, сделанные Сабиной в Беслане на месте трагедии и во время посещения «Города ангелов».

Дагестанская художница Наталья Мали представила с помощью коллажа из газетных и журнальных вырезок «Окно в собственное Я», отражающее детские воспоминания художницы, ее сентиментальные привязанности и «личный опыт взросления в советском государстве, а затем формирование как личности в западных странах». Как и задумывала художница, проект немедленно напомнил корреспондентам Gradus.pro о тетрадках, в которые советские школьницы вклеивали вырезки из журналов и засушенные цветы, а потом обводили всю эту красоту фломастерами – «где вы теперь, кто вам целует пальцы….»

рисуночек          обувь

Одной из самых интересных работ выставки стал объект дагестанского же художника Аладдина Гарунова «Молитва». Как известно, перед входом в мечеть любой мусульманин – и богач, и бедняк, и чиновник, и крестьянин – разувается и оставляет обувь в общей куче. Гарунов разместил на стене музея кусок ковра и брезентовую основу с закрепленными на ней рядами обуви, что должно было представлять идею совместной молитвы.

В окружении объектов современного искусства неожиданно свежо и уместно смотрелась картина Махарбека Туганова «Пир нартов».

Продолжение мероприятия проходило в головном здании Национального музея РСО-Алания. Здесь можно было увидеть имитирующие полароидные снимки «Видения Владикавказа» авторства египтянина Халеда Хафеза, обреченные никогда не плавать бетонные «Донные буи» Йоханнеса Вогля (Германия), коллажи Айкатерини Егисян (Великобритания) «Взвешенная реальность» из старых советских журналов. Навел на мысли о том, как причудливо мы порой интерпретируем наследие предков, владикавказский фотохудожник Казбек Тедеев, который в течение последних двух недель предлагал посетителям Национального музея предположить, как можно использовать этнографические экспонаты из музейного хранилища. По итогам опроса Казбек сделал серию фотографий с теми самыми загадочными предметами и вариантами ответов. И если назначение предметов угадать кому-то и удавалось, то практической пользы в их использовании наши современники уже не видят, предлагая предметам быта и сельскохозяйственным орудиям чисто декоративную функцию.

предмет

В залах музея в этот день состоялись два последних перформанса симпозиума. Мы увидели завершение проекта «Кайрос – Средиземноморский ковер» итальянских художников Эмануэлы Бальди и Филиппо Фаббрика, входящих в движение Love Difference. Вернее, ковер был уже не средиземноморский, а кавказский, потому что создавался при участии местных жительниц. Это был один из самых трогательных моментов симпозиума – для создания ковра Эмануэла и Филиппо тесно общались с женщинами-участницами, организовав фактически психологический тренинг, благодаря которому девушки смоги раскрыть и прочувствовать свои эмоции. Как объяснили нам участницы, каждая нитка ковра – это эмоция, связанная с важным событием в жизни. Девушки сперва подбирали соответствующие эмоциям цвета, а потом из этих ниток уже плели ковер – у каждой свой. Подобно тому, как индейские, бессарабские, персидские, африканские мастерицы рассказывали с помощью орнамента ковров истории своей жизни, своей семьи, наши девушки сплетали линии своей судьбы в уникальный неповторимый узор. Получается, каждый маленький коврик – элемент проекта «Кайрос» – это фактически вся жизнь создававшей его участницы.

ковер

Сильное впечатление произвел и перформанс Марко Марковича: хор церкви Рождества Пресвятой Богородицы и Махарбек Бароев, отец нашего знаменитого борца, воздевший в жесте «рот фронт» могучую рабочую руку.

махар

Все работы по итогам симпозиума были переданы в дар Национальному музею. А еще один объект, подаренный Владикавказу, вы, наверно, и не заметили, хотя он находится прямо в центре города, перед памятником Ленину. Вы увидите его, только если внимательно присмотритесь – след ступни на бетонном блоке, вмонтированном в мостовую. Это работа Йоханнеса Вогля «Visitor» — часть проекта «Зеркала», который начался в прошлом году в Буэнос-Айресе. Копия обнаруженного там отпечатка ноги теперь есть во многих городах мира, в том числе и во Владикавказе.

Корреспонденты Gradus.pro, естественно, хотели не только посмотреть на современное искусство, но и задать несколько вопросов художникам. Первый раз мы встретились с участниками «Аланики» на Мидаграбинских водопадах. Тогда художники казались просто пьяными от восторга, им нравилось все – горы, реки, люди. Иван Егельский вдохновился настолько, что даже увековечил Большой Зайгелан в своей работе «Серый эфир».

эфир

На закрытии мы решили узнать, что чувствуют художники теперь, перед самым отъездом. Первой рассказала о своих впечатлениях София Черкезишвили.

— София, в прошлую нашу встречу вы говорили, что немного волновались перед поездкой в Осетию из-за грузино-осетинского конфликта, но, к счастью, ваши опасения не оправдались. Вы провели еще две недели здесь, скажите, ваши ощущения изменились?

— Наоборот, я уезжаю, испытывая еще более колоссальные положительные эмоции.

— Сталкиваясь с вашими земляками в других городах, иногда замечала, что вопрос «территориальной целостности Грузии» накладывает свой отпечаток и на отношение к осетинскому народу в целом. Что вы расскажете своим грузинским друзьям, когда вернетесь?

— Я расскажу, что существует такой замечательный город, как Владикавказ, и это очень, очень важно, что такой проект проходит именно здесь. Это важно для всего Кавказа. Мне это очень нравится. То, что происходит в этом городе, на самом деле очень важно. Вот моя работа – эти флажки, что я сделала. Я считаю, что мы сами носители своего флага, наше сердце, наши корни – это наш флаг. И все эти границы, которые существуют, мы сами создаем себе границы – никто не может нам сказать, что вот тут граница. Куда идешь – там и твоя граница.

флагисофы

— Есть города, в которых ощущаешь себя немного неуютно, а есть те, где сразу чувствуешь себя комфортно. Каким для вас оказался Владикавказ?

— Здесь я чувствовала себя абсолютно комфортно. Мы очень много гуляли, особенно по Проспекту, по центру города. Вот это чувство, что город старый, с историей – мне очень нравится, что вы сохранили это, не начали красить эти дома… Это нужно сохранить! Высотки в центре – это не для вашего города, вам обязательно нужно сохранить именно старый город.

— Сергей Братков — художник, участвовавший в прошлогодней «Аланике», — потом говорил, что не все его идеи он смог здесь реализовать. Якобы ему запрещали что-то делать из-за того, что в национальной республике его не поймут, обидятся… Вы с чем-нибудь подобным столкнулись?

— Нет, ну что вы! Наоборот, меня спрашивали, что хочу, чем мне еще помочь. Я даже не ожидала такого отношения, была приятно удивлена. Я вам скажу, что организовано все было просто на высшем уровне. Людей было много, настроены все очень доброжелательно. Хотя, может, не все понимают, что мы делаем – но это же искусство, тут нужно немножко времени подумать, почувствовать… Но негативных оценок не слышала ни от кого.

 

Деян Куджеров в этот раз выглядел уставшим и даже немного осунувшимся.

— Ваши ощущения от «Аланики», от города?

— Последнее время я был очень занят своей работой («Классики» Деяна Калуджеровича представляют собой лежащую на полу старую школьную доску, на которой, собственно, и нарисованы классики. Вокруг доски стоят колонки, из которых доносятся голоса детей). Я записывал ответы детей на разные вопросы – о политике, об иностранцах, о том, что такое война, что значит быть бедным или богатым, что значит быть мальчиком или девочкой. Они рассказывали своими словами, как они сами это понимают.

— Все дети были отсюда, из Владикавказа?

— Да, в основном это дети моих знакомых здесь, а еще маленькая цыганка, которой я тоже задавал вопросы. Все дети от 6 до 10 лет. Запись построена в форме диалога, как будто они отвечают на вопросы друг друга.

классики

 

Спросили мы об ощущениях и берлинского художника Йоханнеса Вогля:

— Йоханнес, как по-вашему, отличается наша публика от европейской?

— Да, немного. Очень хорошие люди, гостеприимные, доброжелательные. Но я так понял, что здесь еще немного не готовы воспринимать современное искусство. Большинство людей здесь считает, что искусство – это обязательно что-то красивое. А ведь искусство может быть даже уродливым… Еще меня поразило отношение к женщинам – они не равны с мужчинами. Например, девушка не может курить на виду у всех, как это делают мужчины. Мне объяснили, что так она испортит свою репутацию. Я не совсем понимаю, почему. И девушка не может целоваться на улице со своим бойфрендом, если она не замужем за ним…

— И даже если замужем – у нас не принято прилюдно показывать свои чувства.

— Такое было в Германии, наверное, лет 50 назад. Я считаю, что это неправильно, у женщин должны быть равные права с мужчинами.

 

На перформансе Марко Марковича девушки из церковного хора, поющие тоненькими нежными голосками, стояли рядом с Махарбеком Бароевым. Одну руку Махарбек держал сжатой в кулак — могучий, напоминающий кувалду.

— Марко, что символизирует этот поднятый кулак?

— Он символизирует дух рабочего класса, который борется за свои права.

—  Вы социалист?

— Нет, я – художник. И я считаю, что все люди должны быть свободны и равны. Я поддерживаю всех борцов за свободу.

Сжатый кулак самого Марковича можно увидеть на фоне пейзажей и городских ландшафтов разных точек земли. Но лучшей натуры для его скульптуры – цинкового кулака, отливать который ему помогали рабочие Электроцинка, — выбрать было просто невозможно. Когда Махарбек, уходя с выставки, прощался с художниками, руки вполне здоровых мужчин просто тонули в его рукопожатии, как цыплячьи лапки.

кулак

Конечно же, основная заслуга в том, что у участников остались от симпозиума только положительные впечатления, принадлежит директору Северо-Кавказского филиала Государственного центра современного искусства Галине Тебиевой:

— Знаете, осталось ощущение, что далеко не все смогли оценить значимость «Аланики» для Осетии.

— К нам приходило очень много людей. Многие просто заходили с улицы, увидев афишу. Почти все остались под впечатлением от увиденного. Но есть и критики, конечно. Причем, как правило, это те люди, которые сами на мероприятиях «Аланики» не были. Удивило, что очень мало было среди посетителей художников.

— А с чем это связано, как вы думаете? Профессиональная ревность?

— Ну разве что в небольшой степени. У нас же как принято считать, успешный художник – это тот, чьи картины хорошо продаются в салонах. А покупают в Осетии в основном сами знаете что — горные пейзажи, домики…

— В прошлом году украинский фотохудожник Братков жаловался, что ему не разрешили реализовать некоторые его проекты…

— Это просто пиар. Вы сами могли убедиться, мы художников ни в чем не ограничиваем.

В словах Галины сомневаться не приходится – все участники «Аланики» в один голос твердят, что их поддержали во всех начинаниях. Что ж, предприимчивый Братков не только сумел продать за 16 тысяч евро фотографию дигорских баранов, но и лишний раз сделал себе рекламу, придумав рассказ о суровых горских организаторах,  буквально наступивших на горло песне талантливого украинца.

Кому-то, может, и нравится критиковать симпозиум и рассуждать, зачем нужно это «чуждое нам искусство», но мы уверены в одном: «Аланика» — это один из шансов заставить среднюю полосу России и Европу перестать верить в страшные сказки о Кавказе.

малыш

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

СТАТЬИ
29.05.2020

В Минприроды Северной Осетии заявили о невиновности арестованного министра Чермена Мамиева

Парковка раздора в среднестатистическом владикавказском дворе

26.05.2020

PRO многомиллионную ловкость рук строительной компании из Северной Осетии

Количество умерших в больницах остается тайной за семью печатями

20.05.2020

Министр здравоохранения Северной Осетии заразился коронавирусом

Изменит ли коронавирус приоритеты рынка труда и экономики?

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: