Почти с натуры

19.04.2017 Gradus Pro

Фельетон о чудесах в одном учебном заведении одного провинциального городка

Одинокая фигура Мастера с унылым котом вылепилась из ночного мрака. Над головой Мастера каскадом спускались стальные листы воображаемой рукописи.

— Зацепили – таки, – мрачно думал Мастер, – ненавижу этот городишко, а они поставили меня здесь на прикол.

Неожиданно вверху зашипели страницы, со страниц соскользнули какие-то фантастические тени и вмиг вылепились в свиту Воланда.

— Интересно, что начнётся сейчас, какие чудеса завертятся в унылом городишке? Бегемот не даст скучать никому, Фагот не отстанет, – промелькнуло в невесёлых раздумьях Мастера.

I Эпизод

— Ура…а…а, мессир, мы во Владихапкау!

— А ну уймись! – послышался тяжелый бас.

— Почему? – обиженно взвыл Бегемот. – Мессир, Вы только представьте, какой весёлый шабаш намечается в этом городишке!

Довольно заурчав, веселый задира погладил мохнатой лапой видавший виды примус:

— Уй, повеселимся!

Компания из бездны, не знающая компромиссов, мгновенно растаяла в паутине улиц.

II Эпизод

Председатель приёмной комиссии удивленно воззрилась на мужчину в дорогом костюме и толстоморденького паренька.

— Вот привёл своего баламута к вам на выучку, – густо прогудел могучий бас.

Председатель что-то замялась.

— Сколько? – прямо бросил посетитель.

— Тридцать, только тридцать. Средства, так сказать, на учебные нужды.

— Тридцать чего? – не понял собеседник.

— Тысяч, – торопливо взвизгнула рыжая, усиленно копаясь в бумагах на столе.

— Тысяч чего? – уточняла персона в дорогом костюме.

— Рублей! – нервно бросила приёмщица документов и уставилась в упор на настойчивого визитёра.

— Хорошо, – мирно пророкотал бас. И тридцать новеньких купюр вмиг оказались в хватких руках председателя приёмной комиссии.

— А я слышал, что документы принимаются без денег и без экзаменов, – не унимался обладатель тяжелого баса.

— Да это так! – махнула рукой рыжая приёмщица средств помощи заведению. – Министерская филькина грамота. Знаю я их. Им только неси. Да кто они такие! – надменно рубила фразы председательница, неуловимо точным движением цепких рук бросив деньги во внушительных размеров кучу разноцветных купюр, что волнующей грудой рассыпались в ящике стола.

В этот острый момент в кабинет заглянула длинная бледнолицая мужская фигура, на которую рыжая метнула мрачный взгляд.

Взгляд же бледнолицего влип в ящик стола.

— Вы свободны! – буркнула председатель комиссии недогадливым визитёрам, враждебно поглядывая на бледнолицего.

Котообразный парнишка забавно чихнул – и все средства помощи заведению вздыбились вулканом и пестрой лавой зазмеились из ящика стола, в беспорядке рассыпаясь на полу.

Издав боевой клич, кинулась спасать средства помощи заведению рыжая бестия.

III Эпизод

А тем временем кот Бегемот, заглянул, так, любопытствуя, в кабинет, на двери которого красовалась табличка: «Замдиректора по всем вопросам».

Кот аж присел от восторга на задние лапы и закрутил головой:

— Ну и картинка! Класс!

На столе торчали ноги, в кресле красовалось все остальное.

— Вот это да! Ты кто?

— Я кандидат всяческих наук.

— А по каким наукам?

— Да по всем.

— Я тоже хочу быть кандидатом наук.

— В чем проблема? Плати!

— Когда?

— Когда заглядываю в заведение.

— А когда?

— Вот заладил! Как и многие другие: в день зарплаты.

— Н-да! Устроился ты здорово!

— Да это не я, – досадливо отмахнулся кандидат от назойливого задиры. – Родители подсуетились, они у меня профессора, у них всё под контролем; кандидатскую мне состряпали, работой прицепи коню хвост обеспечили.

— Да, – фыркнул Бегемот. – Где бы ни работать, лишь бы не работать.

— Вот и сижу кверху ногами, головой вниз, – жаловался на своё неказистое житьё-бытьё замдиректора по всем вопросам.

— Ну и пень же ты, хуже меня! Я хоть с примусом наловчился болтаться по свету, – продолжал Бегемот, зачем-то ковыряясь в примусе, а затем, покосившись на кандидата, ехидно заключил: – Зацепившись за пень, простоял весь день, – и исчез…

IV Эпизод

Фагот клетчатой персоной втянулся в крохотный кабинетик, где крысообразная особь изымала какие-то бумажки и, ловко ими манипулируя, меняла ненужные подписи служителей заведения на нужные.

Новоиспеченные приказы, указы, распоряжения, уведомления, отношения и т.д. принимали на текущий момент благопристойный вид, как только вбирали в себя отцензуренные нужные правки.

Фагот, вытянувшись во всю длину, с удовольствием наблюдал, как сноровисто тасовались справки по толстенным журналам в том порядке, в котором им надлежало быть на данный момент.

— Позвольте взглянуть, – прогнусавил Фагот.

Канцелярская скрепка подозрительно взглянула на клетчатого визитёра в пенсне.

— Интересно делопроизводство ведёте. Тасуете все распоряжения с ловкостью картёжного шулера, – неутомимо продолжал куражиться Фагот.

Ледяной взгляд комбинатора в молчаливой злобе впился в развалившегося в небрежной позе болтливого посетителя.

— У меня дела, – проскрипела хозяйка кабинета.

— Понял, понял, исчезаю! – понимающе хрипнул Фагот. Миг – и непрошенный визитер растаял в стене, но затем из стены вытянулась рука и красноречивым жестом поманила за собой инновационные бумажки, молчаливыми чубайсами. Шумным водопадом втянулись они в бетонную стену.

В кабинетике за голым столом бессмыслицей сидела оператор канцелярской пустоты, тупо уставив взор в стену, куда исчезла словесная пачкотня.

V Эпизод

— Какое заведение, какой интерьер, что за культура, архитектура! – восхищённо завывал кот, прижимая пушистые лапы к мохнатому заду.

— Да, – задумчиво произнес клыкастый рыжик. – Строение не подарок. Ты глянь, Бегемот, – какие оконца! Это же гильотины!

— Интересно знать, что летит на плаху: закон или преступление? – полюбопытствовал Бегемот.

— О чем речь? Конечно же, закон! Гильотинируют законы, – отчеканил Азазелло, невесть откуда явившийся.

— Я видел, – продолжал он, – на одной из улиц городишка пустоглазую Фемиду с вешалкой вместо весов. Я думаю: закон должен быть законом; служить закону должны рыцари с честью и отвагой, а не продажные фемидины стряпухи.

— Да, жаль людей, которых слуги Фемиды выворачивают наизнанку. Сколько ни платят, все им мало. Самая преступная прослойка чиновничьего сословия, – волновался Фагот. – Я знал древнего царя, который распорядился, однажды осердясь, сдирать кожу со взяточников и обтягивать ею сидения судей.

— Любопытно, как бы себя чувствовали современные судьи на таких стульях, – зубоскалил сквозь пышные усы Бегемот.

— Нет, ничего не меняется в человеческом мире. Люди привыкли страдать вместо того, чтобы наслаждаться кратким мигом жизни, – горячился Фагот, внезапно став серьёзным и строгим.

— Закон – паутина: слон прорвётся, моська расшибётся, – брякнул неугомонный Бегемот, утешая опечаленного Фагота. – В моём примусе полно бензинчику, пойдём-ка, повеселимся, плеснём горючего в гильотины.

Пёстрая ватага растеклась по угловатому гильотинному зданию разбираться с судьёй, так сказать, приватно, в доверительной обстановке: как это она три месяца вела дело незадачливой преподавательницы, против которой ополчилась вся министерская рать; лавировала, лавировала среди кучи подложных справок, да не вылавировала; стала в бешенстве швырять дело шитое, лыком вязаное, приговаривая в ярости: «Что это за дело?! Как оно мне надоело!»

Никак она не могла привести к консенсусу запросы министерства с иском рядового преподавателя: «Кто есть ху? Куда исчезла студенческая практика?»

Никак блюстительница закона не может подвести преподавателя, по требованию замминистра, к увольнению. Не получается. Рассыпаются «веские» аргументы, как карточный домик.

Вертлявый Фагот сочувственно причмокивает, рыдает: «Ой, не могу, раздербанила Фемидину вешалку несогласная преподавательница». По требованию министерства, завуча заведения с преподавательницей никто не имеет права разговаривать под страхом увольнения или других карательных санкций в виде финансовых ущемлений и иных ощутимых ограничений.

Уткнулся Фагот в судейский стол, рыдает, сочувствует жрице закона, утирается грязным платочком, потом решился: сдёрнул клетчатый пиджак, лихо сдвинул набекрень кепчонку, хлопнул, топнул – и всё провалилось…

— Всё! Дело сделано! Нет закона, нет проблем! Простите меня! Я – ухожу! – нагло проговорил проклятый лицедей – и исчез…

VI Эпизод

Между тем кот Бегемот, придерживая в лапах боевой примус, юркнул в приоткрытую дверь старинного особнячка. Заманчиво запахло канцелярией. Виляя экстерьером, кот гулял по этажам и кабинетам. Везде горы бумаг, они заполонили всё пространство, людей не видно, одна бумага, бумажные показатели – всё отражено на бумаге: достижения, упущения, доклады, конференции, семинары, съезды, собрания, открытия, закрытия, награждения, продвижения, благодарения и т.д.

Вот кабинет очень серьёзной министерской особы, что высиживает показатели, которых нет и в помине.

Мохнатый баламут от удовольствия даже крутанул свой встопорщенный ус: «Работы непочатый край!»

— Раз! – зашипел примус, кот, издав воинственный клич, припустил по этажам, усеянным кабинетами. Задымили бумажные показатели, труды многозадых высиживаний превратились в кучу пепла.

Через несколько секунд дом купца Воробьева потонул в весёлом пляшущем пламени: показатели, продвижения, достижения, награждения и т.д. – всё стало кучей хлама, над которым в безутешной скорби склонилась замминистра: «Куда теперь пристроить свой номенклатурный зад?»

Проклятый кот с примусом исчез в неизвестном направлении.

VII Эпизод

Невысокий жестокий властелин в защитных очках внезапной явью предстал перед погруженной в заботы особой.

Особь зубрила учебные стандарты и модуля, которые упорно не лезли в башку: словесные обороты, понятия, канцеляризмы, выученные наизусть, никак не выстраивались в нужном смысловом порядке, чтобы рассеять туман в голове.

— Что? Подсчитываешь супердоходы или мозги сушишь, вникая в модуля и стандарты? – впечатался жестокий голос Абадонны. Говорили же тебе, что ничего не смыслишь, имея пустой диплом. Предупреждали, что нет у тебя мозгов для руководящей должности, не умеешь ты работать с людьми, потому как ненавидишь всех. Да вот оказия: подсунула ты с помощью рыжей бестии пухлый конверт бывшему, который сматывал удочки. Бывший удивился твоей прыти, говоря, что на эту должность надо иметь мозги, которых у тебя нет. Да конверт-то оказался весьма внушительным. Крякнул бывший, подмахнул приказ о назначении на заветную должность, смахнул конверт в карман – и был таков.

Осталась на хозяйстве, и пошло: «Пиши заявление», «По модулям растеклось», «А что такое Опе Опе?». Гарцуешь и.о. директора, упиваешься властью, финансами, из министерского рога изобилия сыплются на твою чугунную голову почетные звания, отличия, поощрения и прочие регалии, оплаченные нехилыми подношениями, дающие не ограниченные никакими законами человеческой совести преференции для разгула первобытных инстинктов.

«Подходящая кадра! – вынесла свой вердикт очередная комиссия, которая пришла, прошла, зашла, посидела, поела – и уползла. – Пример всем: находчива, подходчива, всегда с пониманием, отсутствует состав совести, бдит. Ценный кадр. Одобряем.

Довольные по горлышко

Феклуши из Минбезобразия».

— Учить – ум точить, а не взятками будущее страны мочить! Гелла, за дело! – громыхнул приказ Абадонны.

Подлетела на метле красавица Гелла, подцепила ценную кадру и исчезла с нею во мраке неизвестности.

 VIII Эпизод

За столом сидел бледнолицый, наклонясь над ним, о чем-то стрекотала чечекалка в красном.

Вежливый стук в дверь, и низенький клыкастый рыжик небрежно подсел к обомлевшей парочке; раскурив сигару, вальяжно бросил:

— Я говорю с Академиком?

— Да…

— А Вы, если не ошибаюсь, член-корр? – полюбопытствовал рыжик у особы, замеревшей на полуслове. – Кандидат геолого-минераловедческих наук, закончили заочно какой-то электрофак?

— Д-да, – заикаясь от ужаса, выдавила из себя новоиспечённая член-корр.

— А чем занимаетесь? – не унимался настырный собеседник.

— Я замдиректора по практике и преподаю на заочном отделении ОБЖ.

— Позвольте полюбопытствовать, – ёрничал клыкастый, – Вы, «Академик», чем занимаетесь в среднем специальном заведении, где, если не ошибаюсь, вызрело ещё несколько кандидатов разного калибра.

— Не возьму в толк, почему я обязан отвечать непонятно кому? – промямлил хозяин кабинетика, леденея от ужаса.

— Вы такие ценные кадры, которые решают всё, что, дабы уберечь время, необходимое на «научные» изыски в области всяческих наук для всеобщего благолепия, мы предприняли ряд мер, а именно: связь с общественностью и всякую иную мелочь решили препоручить имиджмейкеру и пресс-секретарю, я привёл их с собой.

В кабинет ввалились два гоблина в качестве имиджмейкера и пресс-секретаря. Урча и утробно завывая, они улеглись подле учёной парочки…

Клыкастый интриган растворился в кольцах сигарного дыма, который неспешно таял, напоминая о исчезнувшем…

Длинное серое четырёхэтажное строение казарменного типа.

Свита Воланда даёт заключительный концерт, приглашает всех желающих в зал.

В зале студенты.

Режиссурой ведал Бегемот; озабоченный и деловитый, он шнырял по залу, рассыпал распоряжения, наводил порядок.

На сцене священнодейсвовал Фагот.

Бухнул марш, высветилась сцена, в калейдоскопе сюжетов завертелись среднеобразовательные осколки.

1 осколок

Кланяясь во все стороны, изгибаясь длинным туловищем, выбрался на сцену «Академик», перед которым вдруг, откуда ни возьмись, предстала некая грымза и залилась потоком слов:

— Учитель, перед именем твоим, позволь смиренно преклонить колени…

На заднем плане сцены под разухабистый нехитрый мотивчик заплясал женский кордебалет:

Его академичество

Любитель женских лиц.

Берет под покровительство

Согласненьких девиц!!!

Раздался свист, зал взорвался хохотом.

— Ась, не понял? Вы с чем-то не согласны? – изумился клетчатый гаер, блеснув разбитым стеклом пенсне.

— Гони его в шею. Какой он «учитель, преклони колени»? – выкрикнул звонкий мальчишеский голос. – Это выверни карманы, пацанячий обирала, академик трахнутых наук.

Под оглушительный свист зала «Академик» соскользнул со сцены во тьму неизвестности.

2 осколок

«Академика» на сцене сменила особа; сидит, наморщив лоб, тасует журналы, что-то не выклёвывается. В ярости вышвырнула все журналы какой-то группы за четыре года и позвонила в прокуратуру, заявив о пропаже.

— А, знаем, – весело прокричали из зала, лепила за крупную мзду дипломчик с отличием балбесу, да не вышло почему-то.

Яростно лязгнув острыми лисьими зубами, выскочила из зала очередная жертва разоблачений, бормоча злобные проклятия…

3 осколок

«Маэстро, музыку!» — прогнусавил Фагот. Грянул разнузданный мотивчик «Мани, мани».

На сцену выползла плотная команда любителей дармовой снеди и пустопорожней болтовни.

Притоптывая и пританцовывая, вся шайка грабителей зелёного студенчества призывно завывала:

— Продаём зачёты, экзамены, курсовые и дипломные проекты. Налетай! Подходи! Кто больше подаст, тот получит дипломчик с отличием!

Проклятый кот с усмешкой многозначительно взглянул на Фагота; в лапах мохнатого негодяя мгновенно оказался калейдоскоп.

— Раз! – и на сцене закружилась денежная метель.

— Настоящие!!! – визжали и хохотали «сеятели разумного, доброго, вечного», выхватывая купюры друг у друга, рвали в клочья воздух.

Ураганом пронеслась по сцене прожорливая стая во главе с рыжей бестией, цепляя всё, что опускалось на сцену.

Бегемот хохотал, Фагот заткнул уши, Азазелло лязгал в усмешке клыками. Зал подавленно молчал, что-то невыразимо – подлое повисло в воздухе.

4 осколок

У доски студент что-то непонятное бубнит, ждёт в тоскливой надежде подсказку, не понял смысла и радостно ляпает, что «гипенуза равна квадрату катетов».

— Что-что? – изумился Азазелло. – Это ещё что за гипенуза?

— Студенческая! – покатился со смеху Бегемот. – Другой не бывает! – изрёк сквозь взрывы хохота мохнатый интриган.

5 осколок

Первокурсник, читая выражение 2xy2, лихо брякнул: «Два ху два вверху». Зал возмущённо загудел. Кто-то выкрикнул с места: «Братва! Куда мы катимся? Опустило дурачьё нас ниже плинтуса, занимаясь инновационными технологиями».

6 осколок

В лаборантской три гарпии шипят между собой:

— Я добыла себе дипломчик в Средней Азии и теперь купаюсь в денежной реке.

— А я, – фыркнула мордастенькая, – поступила проще: купила справочник за 500 руб. – и никаких проблем ни с лекциями, ни с финансами.

— Неплохо, – одобрила пучеглазая гарпия, вступая в диалог, – мне повезло больше: во-первых, один уехал, а лекции его остались; другую уволили – и её работы оказались у меня. Теперь я их автор, печатаю брошюрки. Гребу деньги из карманов студентов под руководством пройдохи, бывшей махровой спекулянтки шубами. Плаваем в денежном море, обирая студентов.

В зале повисла тоскливая тишина. Сидят студенты, подсчитывают, кому сколько платить надо…

7 осколок

Под раскидистой липой почти перовская сценка. Сидят четверокурсники, ведут невесёлые речи, передают по кругу бурбулятор.

— Ты же за четыре года всего – то и показался на двух – трёх лекциях, – заметил один после длительной затяжки.

— А ты что? Больше? – съязвил другой.

— Ну, я – то хоть иной раз захаживал на лекции.

— И что с того?! Сильно поумнел? Да в заведении не дают никаких знаний. Только и слышишь: «Неси деньги!»

— Вот я и нес, пусть попробует мне рыжая не дать диплом. – Я ей столько лет платил за зачеты, экзамены, а теперь за диплом 17 тысяч вывалил! Деньги зарабатывал где попало. И что теперь? Чего стоят эти дипломы? Знаний нет! – подытожил хмурый паренек, передавая бурбулятор дальше. – Всё воруют!

Зал притих, мальчишеское собрание сникло. Бегемот негодующе заурчал.

8 осколок

Сдает экзамен какой-то бедолага, старается; экзаменатор смотрит на него несколько секунд изучающе, а затем буднично роняет: «Мне твои знания по барабану! Неси деньги!»

Студент послушно принёс деньги. Зал онемел.

— Хватит тырить деньги! Надо зло прекратить! – рявкнул Абадонна, сняв защитные очки; что то блеснуло, грохнуло, всё исчезло со сцены…

Минутное замешательство, а затем в зале началось неистовое ликование: «Мы свободны от преступного вымогательства! Да здравствует свобода от взяткобаранов! Ура! Да здравствует судья, «неподкупный звону злата!».

Мальчишеское море восторженно бушевало.

– Окончен бал, погасли свечи! – изысканно подвёл итог насмешливый котяра.

Ещё мгновение – и всё исчезло: зал, люди, казарменное строение, унылый городишко-всё…

На самой высокой вершине сказочных гор собралась вся свита Воланда. Взгляд Воланда вонзился в роскошную панораму гор.

Притихшая свита, очарованная безграничной горной фантазией, безмолвно вбирала в себя неистовую мощь, что раскинулась перед ними причудливыми арабесками.

«В путь!» – обрушился океанской волной по горам страшный рокот.

Свита Воланда вмиг растворилась в безмерном пространстве.

Автор — Зинаида Караева

Иллюстрация — Сальвадор Дали, «Сон разума рождает чудовищ»

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

СТАТЬИ

Заур Тедеев устал от бесконечной потери талантов и разработал концепцию футбольного образования по германским лекалам

20.05.2017 Gradus Pro

Экс-министр здравоохранения РСО-Алания Владимир Селиванов судится со СМИ за распространение информации об уголовном деле

Городские маршруты выставили на аукцион, а инвесторам предложили вложить миллиард в безопасность республики

Мусорные кучи доводят до отчаяния жителей нового «благоустроенного» микрорайона и администрацию Владикавказа

Новая гостиница в Куртатинском ущелье как проба пера в щедрой программе развития Северного Кавказа

Или о том, чем жили и питались жители ОсСети

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: