Покидая «Пристань»

О маленькой, но огромной особенности репертуарной политики наших театров…

Если убрать из нашей жизни театр, то ничего существенно не изменится. Просто не будет театра. Но лично я этого категорически не хочу. И буду всегда защищать явление, которое называется театром.

То, что сейчас происходит в московском театре имени Вахтангова, удивляет и заставляет гордиться российской культурой. Большинство спектаклей последнего времени на прославленной сцене, созданной, кстати, нашим земляком, поставлены Римасом Туминасом, творческое кредо которого звучит так: «Актер должен играть небесам». Создания Туминаса буквально за гранью ограниченных (и даже неограниченных) человеческих возможностей. Из последних шедевральных постановок выделю несколько: «Улыбнись нам, Господи!», «Ветер шумит в тополях», «Евгений Онегин» и, конечно, «Пристань». Все они есть в пространстве Интернета. Конечно, лучше живьем, но можно и в записи насладиться, если очень хочется. Спектакли того стоят! Однако речь не совсем о том, что они великолепны. Нет.

«Пристань» – это дань великим старикам Вахтанговского: Владимиру Этушу, Юрию Яковлеву, Василию Лановому, Юлии Борисовой и многим другим. Выстроен спектакль крайне просто: весьма условно и схематично сведены воедино лучшие фрагменты спектаклей, в которых поименованные актеры СОЛИРУЮТ.

Спектакль располагает не к оценочной критике, а к беседе. Даже не стоит упоминать о том, что уровень актерского мастерства выше всяких похвал, но меня потряс уровень человечности Римаса Туминаса.

Когда-то В.И.Немировича-Данченко спросили о том, что необходимо для создания театра. Он ответил так: «Два актера да коврик». В наше время для создания театра, по мнению большинства людей, имеющих отношение к этому виду искусства, нужен прежде всего режиссер. А в этой постановке режиссерской работы совершенно не видно: Туминас позволяет себе остаться в тени, он просто вынужден использовать те способности и придумки, которые предлагаются более опытными, что там говорить, актерами. И возможность просто искренне благословлять своих возрастных подопечных для выхода на сцену — это высшая из возможных цен за такого рода работу.

Один мой очень умный друг не признает театр. Он говорит, что ему полезнее общаться с автором пьесы напрямую (речь шла о Чехове), чем через посредничество актеров и режиссеров, какими бы талантливыми они ни были, но я уверена, что он просто совершенно не учитывает важнейшей составляющей театра как вида искусства: энергетической. Театр – это обмен энергиями. Возможно, эта составляющая даже важнее всех остальных, потому что делает театр живым. Пусть он сиюминутен, пусть спектакль может быть сыгран с наибольшим блеском в какой-нибудь сорок восьмой раз при минимальном количестве зрителей в зале, а не во время премьеры, когда очевиден аншлаг… Пусть. Пусть. Пусть. Но все это делает театр уникальным и прекрасным, настоящим и честным, беззащитным и хрупким. Великолепным, одним словом. По моему мнению, потому что мой упомянутый мудрый друг снова скажет, что я слишком эмоциональна. Театр нельзя воспринимать только умственно, это чувственное искусство. И на этом я всегда настаиваю в спорах. Поэтому именно в театре абсолютно уместны доброта, а иногда даже сентиментальность.

Потребность понять, оправдать и защитить человека – не столько от самого себя, сколько от жестокого мира, просто жизненно необходима театру. В этом смысле театр – место, где говорят о главном. Таких мест сегодня почти не осталось. Римас именно это понимает лучше других. Туминас – не только великий режиссер, но и великий человек. Многие актеры, занятые в «Пристани», скажем так, сильно не молоды. Но создатель спектакля хотел, чтобы они продлили свою сценическую биографию. Для этого сделано все: Яковлев почти всю сцену проводил сидя; Борисова опирается то на молодого актера, то на трогательную палочку; Василия Ланового «толпа восторженных слушателей» поднимает вместе с креслом…

У спектакля нет какой-то внятной концовки, и это очень здорово, потому что это только детали, а все, что происходит на сцене, — про другое. Спектакль до такой степени «живой», что он умирает постепенно: ушел Яковлев, его решили не заменять, а просто исключили из сценического пространства сыгранный им эпизод; не стало Шалевича, и длительность постановки еще сократилась… Хотелось бы, чтобы не очень скоро, но когда-то спектакль станет слишком коротким, чтобы оставлять его в репертуаре… И тогда…

Знаете, это бесконечно мудро. Во-первых, Туминас буквально творит добро; во-вторых, для многих пожилых актеров это практически единственный шанс пообщаться со зрителем еще и еще раз (Борисова в одном интервью сказала, что до «Пристани» 17 лет не получала новых ролей); в-третьих, молодые ребята, работающие в театре, видят, что они не будут забыты в старости, что их не оставят без внимания. А еще, что важно, идет так нужный обмен опытом, потому что актерская профессия крайне специфична: из рук в руки – это один из лучших методов обучения для артиста. Можно еще долго и много говорить о достоинствах репертуарной политики вахтанговцев, но зачем, собственно, если убеждать никого не надо в том, что это ХОРОШО.

И я подумала, что нашим театрам стоило бы перенять опыт москвичей, которых обычно считают более жесткими, равнодушными и сухими, чем нас, обитателей благословенной провинции.

Почему бы намеренно не поставить что-нибудь для наших великих стариков?! Они не обидятся, что я так их называю: они мудры и огромны в своих умениях, в своем опыте и в таланте, который они не растратили. Если господа режиссеры и руководители театров выведут на сцену засидевшихся в тени великих артистов Осетии, то они смогут добавить блеска сценическому пространству владикавказских театров, подарить радость себе и зрителям. Воздастся всем тем, кто возьмет на себя труд это организовать. Не так сложно же! Надо только захотеть.

Я брала интервью у Розы Бароновны Цириховой, очень тонкой и интеллигентной актрисы Осетинского театра. Она не жаловалась, но я почувствовала такую боль из-за отсутствия ролей. Уж она бы сыграла! Я заранее сама себе как зрителю могу только позавидовать.

А в Русском драматическом до обидного мало НА СЦЕНЕ Валерии Вячеславовны Хугаевой, Вячеслава Григорьевича Вершинина, Николая Александровича Полякова, Эллины Константиновны Дударенко, Александры Николаевны Турик… И не надо говорить, что пьес для возрастных актеров мало. Они есть! А если они почему-либо не подходят, то можно обратиться к опыту «Пристани» и создать свою, подобную или оригинальную.

Это будет правильно без всяких сомнений и оговорок. А если правильно, значит, стоит об этом подумать в практической плоскости, помня о том, что все мы, в лучшем случае если крупно повезет, обязательно состаримся…

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

СТАТЬИ

ММАшники Северной Осетии просят огня

16.10.2017 Gradus Pro

Полет дизайнерской мысли во Владикавказе скрывают от излишней скромности и чрезмерной халатности, и только «Сердце столицы» открыто и горячо

Битаров испытал в Моздокском районе целую гамму чувств

Дмитрий Анатольевич, благословите, мы нашли за что держаться — биоэтанол

Спасут ли растущие налоги республиканский бюджет?

Во дворах Владикавказа и Алагира прошла инспекция: одни довольны, другие нет

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: