Прогулка среди могил

От закрытия склепов до уголовного дела: что мешает прекратить вандализм в «Городе мертвых»

В Национальном музее прошел круглый стол, посвященный проблемам осквернения Даргавского некрополя, известного в народе как «Город мертвых».

На территории архитектурного комплекса вновь был совершен акт вандализма: очередной турист достал череп из склепа и выложил фотографию в социальные сети. В настоящий момент по данному факту ведется расследование, правоохранительные органы выясняют личность вандала.

Похожая история произошла в 2019 году, тогда также возбудили уголовное дело в отношении одного из гостей республики, а сам некрополь временно закрыли для посещений.

После данного инцидента охранять объект поставили двух человек из частного охранного предприятия и установили камеры на территории.

Как показала практика, ни то, ни другое не смогло уберечь захоронения от чрезмерно любопытствующих.

Батраз Цогоев

По словам гендиректора Нацмузея Батраза Цогоева, двух охранников в принципе недостаточно, чтобы следить за комплеском, особенно во время наплыва большого числа туристов. А у камер есть «слепые зоны», и они не способны остановить вандалов: пока будут просматривать видеозапись с камер, виновник успеет покинуть «место преступления».

— Я никогда не думал, что от Даргавса до Мидаграбинских водопадов будет пробка из машин и людей. А инфраструктуры никакой! С двумя охранниками и несколькими сотрудниками невозможно контролировать такой объект, когда приезжает несколько автобусов с туристами. Люди заходят со всех сторон, лезут через заборы, и контролировать их очень трудно. На протяжении двух лет эти люди [охрана] сдерживали тех, кто хотел залезть в склепы, но сейчас случилась такая ситуация. Никто не думал, что такая милая девушка сможет залезть в склеп и сфотографироваться [с черепом], — заявил Цогоев

 Руководитель комитета по охране и использованию объектов культурного наследия республики Эмилия Агаева отметила, что «все сваливать на приезжих — неверно» и предложила водить туристов по некрополю небольшими группами, когда поток  достигает 5-6 автобусов за раз, а не запускать всех сразу.

Эмилия Агаева

— И когда экскурсовод везет группу, он должен говорить, что это место для осетин достаточно священное, что это кладбище. Значит, они не предупреждают, — отметила Агаева.

 Представитель высшего совета осетин, выходец из Даргавса Таймураз Сугаров заявил, что ситуация с постоянным осквернением склепов вызывает сильное беспокойство местных жителей:

— Я считаю, что нашему селу не повезло, моим предкам лично. Я могу поименно назвать их [захороненных в склепах]. Это реальные люди, которых мой отец, мой дедушка знали. Раст мæ бамбарут, не ппæт дæр ирон стæм æмæ уæ фыдæлты ‘сджытае хуынджылæггаг исчи куы скæна уæд уæ зæрдæмæ фæцæудзæн? (Поймите меня правильно, все мы осетины, и если над костями ваших предков будут глумиться, вам это понравиться? — прим). Инициативная группа, там более горячие головы, говорят — давайте забетонируем. Думаю, надо согласовать, совсем так тоже нельзя.

 Закрыть склепы

Чтобы предотвратить вандализм, по словам Цогоева, необходимо привести некрополь в изначальный вид: ранее проходы в склепы были закрыты деревянными ставнями, которых сейчас уже нет.

Технология несложная, даже сохранились образцы подобных ставен, поэтому при желании закрыть содержимое склепов от посторонних глаз нетрудно.

— Я бы хотел знать — кто и когда изолирует [склепы]? Пусть ходят и смотрят, но пусть даже не заглядывают на кости. Эти окошки давным давно нужно закрыть. Этот вопрос давно поднимался, но всегда наталкиваемся на то, что объект охраняется. Но охраняется из рук вон плохо, если кто угодно может взять череп вашего прадедушки и сфотографироваться. Пожалуйста, определитесь со сроками, потому что еще 60 лет ждать — неправильно, — заявил Сугаров.

По словам Цогоева, в республике есть художники, специалисты разного толка и просто добровольцы, которые бесплатно готовы помочь в работах по закрытию проходов в склепы.

Однако вести какие-либо работы на объекте культурного значения сейчас — преступление, так как юридически объект не принадлежит Нацмузею.

Проблема функционирования «Города мертвых»: у нас [Нацмузея] сегодня документов на объекты нет, есть только постановление правительства. Вопрос с закрытием склепов волнует основную часть нашего населения. Когда я пришел на должность гендиректора, первое предложение касалось именно закрытия склепов. Но без документов, без реставрационной организации, которая проведет соответствующие работы, музей неправомочен это сделать. Ни один человек не имеет право трогать памятник без реставратора, без документа. Это уголовная статья, — пояснил Цогоев.

 Независимый эксперт Марат Цагараев возразил, заявив, что никто за установку ставен не напишет заявление в прокуратуру:

Марат Цагараев

— Что нам мешает восстановить эти деревянные ставни? На нас подаст в прокуратору Батраз Цогоев, Эмилия Агаева или Заур Козаев? Зачем это уводить в непонятные межведомственные отношения? Передадут они земли или не передадут, примут это программу или нет… Думаю, надо принять решение и закрыть склепы. Я не говорю про памятник, а закрыть могилы. Мы не единственный народ в мире, который сделал из памятников погребальной архитектуры туристические объекты, но я не знаю другого народа, который бы позволил издеваться над своими покойниками.

Руководителя комитета по охране и использованию объектов культурного наследия Эмилию Агаеву волновали технические аспекты закрытия проходов в склепы.

— Мы же не говорим о том, чтобы замуровать. Это дверь, она закрывается заслонкой. Я слышал много мнений — у нас же сразу появляются специалисты по всем направлениям — но наша архитектура довольно примитивна. Все сделано с умом и просто к воспроизведению. Там есть небольшое отверстие, где просовывается рука и отодвинуть заслонку. Это заслонка, как на русских печах, только деревянная, — пояснил Цагараев.

 — Мы неоднократно обсуждали этот вопрос. Если штырем… — возразила руководитель комитета по охране и использованию объектов культурного наследия Эмилия Агаева.

— Нет там штырей, — парировал Цогоев. — Там деревянная рама, в которую вставляется деревянная ставня, которая закрывается деревянным засовом. Это оригинал. Если с вашей стороны есть добро…

— Вопрос был именно в этом: механизм, как это может сделаться, — сказала Агаева. — Мы же не препятствуем, Батраз, мы просто искали пути и многократно обсуждали. Нужно сделать эскизный проект, и мы оформим документацию. Там определенный алгоритм.

— Мы ставню-оригинал сфотографируем и по ней сделаем, — пообещал Цогоев.

Вот и выходит, что никто не против, а дело вперед не двигается много лет: за три года не удалось профильному комитету выяснить устройство ставен на склепах и понять механизм их установки. Тем не менее, Агаева на протяжении всей дискуссии произносила пламенные речи, ссылалась на алгоритмы действий, утверждала, что комитет по охране памятников работает как бессеребреники, а их постоянно незаслуженно критикуют.

Интересно, что на круглом столе профильный комитет никто и ни в чем не обвинял, Агаева просто пошла на опережение. А вот в правительстве  критиковали комитет и сам врио главы республики Сергей Меняйло высказывал замечания по поводу их работы. Наверное, тоже голословные?

Ничья земля

 Если с тем, как можно закрыть проходы в склепы более или менее определись, вопрос передачи документов на некрополь Нацмузею остается открытым.

По информации комитета по охране памятников, на территории Даргавского некрополя сейчас проводится кадастрирование: работа по подготовке кадастрового паспорта по 76 склепам из 95 уже проведена.

В целом памятники культуры должны иметь два паспорта: на землю, на которой они находятся (непосредственно определяются границы территории кадастровым инженером), и на само сооружение — в данном случае на склепы.

На вопрос как же добиться, наконец, решения вопроса с передачей документов на архитектурный комплекс Национальному музею, Агаева отметила, что Минимущество уже работает.

Но, по словам Цогоева, к нему приходил представитель министерства с этим вопросом еще «когда снег лежал», а результата пока не видно.

— Министерство имущественных отношений ведет работу. Бесспорно. Естественно, такие работы предусматривают финансирование. К сожалению, долгое время средства не закладывались. Сейчас этот вопрос был серьезно поднят и пошли какие-то первые шаги. Люди работают, занимаются и как-то голословно в чем-то обвинять, что никакая работа не ведется… — сказала Агаева.

Кафе и туалеты

По ходу обсуждения комитет по туризму обозначил еще один смежный вопрос. По словам руководителя ведомства Заурбека Кодзаева, была договоренность с Минкультом и Нацмузеем о выделении земли возле некрополя под придорожный сервис, но воз и ныне там:

— Неоднократно поднимали вопрос о создании придорожного сервиса возле Даргавского некрополя. Мы не говорим о капитальном строительстве из кирпича и бетона. Это бы было в соответствии с тем архитектурным кодом, который сейчас готовится комитетом по архитектуре. [Нужно] создать условия для туристов, которых много. В ожидании начала экскурсии они смогут спокойно проводить время в этом придорожном сервисе. Там же решается вопрос с санузлами.

Как пояснил Кодзаев, инициатор проекта находится в ожидании, но администрация Пригородного района на протяжении 2-3 лет говорит, что земля принадлежит Минимуществу. А Минимущество утверждает, что документы на стадии передачи.

— Не может быть так, чтобы земельный участок три года не был передан. Потом возникают вопросы с межеванием границ и накладкой на другой участок. Как так получается у района, что земля кому-то принадлежит, когда там объект Минкульта находится? Поток туристов, который посещает Даргавс, позволяет собирать определенный бюджет. За 2-3 года можно до ума довести этот объект. Я третий год в этой должности, но ничего не делается. Слушаю общественность, и я на их сторонех, потому что невозможно постоянно закрываться одними отговорками: у нас не хватает единиц, у нас не хватает финансирования, — негодовал Кодзаев.

Создалось впечатление бесконечной бюрократии, завуалированной красивыми словами вроде «алгоритмов действий» с постоянным переливанием из пустого в порожнее. Тот, кто хочет, ищет возможности, остальные ищут оправдания. Но говорить об этом, конечно, нельзя, так как это задевает чувства чиновников. Остается только сидеть в напряжении от мысли об очередных вандалах и уповать на бюрократическое чудо.

После окончания круглого стола обещали направить сформированные предложения по некрополю от Минкульта до Главы республики в надежде на скорое разрешение накопившихся проблем.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

СТАТЬИ

Нехватка каменщиков, пропавшие подрядчики и задержка с оплатой — что тормозит стройку нацпроектов

Северная Осетия рискует не выполнить нацпроект из-за задержек в строительстве детских садов

13.09.2021

«Старый новый» вице-премьер Александр Реутов о медицине, оптимизации, нехватке кадров, едином поставщике и частных клиниках

Ассоциация онкологических пациентов об отсутствии диалога с властями Северной Осетии

02.09.2021

PRO ревизию земли, заброшенные долгострои и бюрократические проволочки с инвестпроектами

В онкологическом диспансере Владикавказа не хватает лекарств, но Минздрав не видит проблем

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: