Хотите поговорить «об этом»?

О необходимости или ненужности школьных психологов не спорил только ленивый. Тему обсуждали политические руководители федерального и местных масштабов,  учителя, родители, журналисты и даже сами дети. Скачок повышения интереса и актуальности вопроса произошел после всколыхнувшего общественность случая в одной из московских школ. Как по американскому сценарию, ученик 10-го класса на глазах у одноклассников, которых он взял в заложники, застрелил своего учителя географии,  а затем и полицейского, прибывшего на место совершения  школьного терроризма.

Тогда президент Путин призвал уделять больше внимания воспитанию подрастающего поколения. И тут начали разбираться по классической схеме: «Кто виноват? Что делать? Кого увольнять? Кого наказать?» А еще особое место в той перипетии занимал вопрос: куда смотрел школьный психолог?

Нужны ли в школах психологи? Действительно, нужны ли? На кого из нас школьный психолог оставил яркое и неизгладимое  впечатление,  неважно, хорошее или плохое? Кто-нибудь вспоминает психолога из своей школы,  как мы вспоминаем первую  учительницу, злую математичку или несправедливого физрука?  Вы помните своего школьного психолога? Я – нет. Они менялись каждый год, а может и дважды в год, одна сменяла другую, третья – четвертую. Мы видели их только в столовой. Хотя однажды на уроке, помню, мы заметили психолога Светлану. «В конце урока она выдаст нам что-то очень интересное и важное о нас», — перешептывались мы. Но прозвенел звонок, Светлана ушла. Больше мы ее никогда не видели.

Если психика человека – одна из самых сложных и до конца неизученных систем жизнедеятельности, то психолог, как профессионал в этой сфере, знающий и изучающий ее, имеет особое значение в нашей жизни.

О том, нужен ли психолог в стенах школы, и чем он должен там заниматься я говорила с профессорско-преподавательским составом психолого-педагогического факультета СОГПИ, которые попытались убедить меня в необходимости школьного психолога.

В каждой школе должен быть психолог, и его функции в системе   образования сейчас расширяются, теперь он будет нести ответственность за то, что происходит, — говорит  Галина Павловец, декан  факультета,  доцент кафедры психологии развития.

Ведь когда в школьной жизни происходит форс-мажорная ситуация, как случае с московским стрелком,  мы пытаемся понять, кто все-таки виноват: семья, учителя, психолог или СМИ. Я считаю, что корень проблемы нужно всегда искать в семье, в которой живет ребенок. Часто родительские мысли заняты только  нацеленностью и установкой на успешность ребенка: на хорошую сдачу ЕГЭ, на поступление в вуз, на перспективу успешного становления как личности.  И очень редкий родитель задумывается, а что в душе у ребенка, как он воспринимает окружающий мир, как он ко всему относится, что его волнует.  Ребенок – это личность, которая только формируется, и у него много соблазнов, особенно интернет, — говорит Галина Григорьевна.

— Ну конечно. Эти интернет-игры, жестокие, кровопролитные, расшатывающие детскую психику, — возмущаюсь я. Однако другой мой оппонент, замдекана  по учебной работе,  Дмитрий Крупнов поспешил мне возразить.

—  Для кого-то такая игра —  это отдушина, метод снять напряжение, а для кого-то, наоборот, метод накопления в себе агрессии. Для людей неуравновешенных по своей природе, игра заменяет агрессию и переводит ее в виртуальную область. А у кого-то вызывает другие реакции.

По словам Дмитрия Крупнова, ежегодно уходят миллиарды долларов на поддержку  исследований, которые, с одной стороны, ищут прямую взаимосвязь между детской агрессией и интернет играми, а с другой стороны пытаются найти опровержение. К слову, результаты японских исследователей показывают, что прямой взаимосвязи между двумя этими понятиями  нет.

Эти игры с жестокими «стрелялками» можно расценивать как повод, провоцирующий фактор, спусковой механизм, но не как основную причину.  Не бывает такого, что поиграл в игру и пошел и убивать людей. Как бы нам не хотелось всё упростить, психика человека устроена куда сложнее. Подобным образом себя может повести человек, у которого не сформированы основные представления о морали, об этике, о культуре. Виноваты не компьютерные игры, а общество, которое так устроено, что ребенку просто деваться больше некуда. Это проблема социализации.

Дмитрий Крупнов, как и его коллега, также считает, что психологи в школах необходимы.

—  Несколько лет назад психологами в наших школах работали люди, не имеющие базового образования: чьи-то родственники,  учителя осетинского языка и так далее. Поэтому в народе и зародился этот стереотип о безфункциональности психолога.  Понимаете, если хирург  не держал  скальпеля в руках, вся хирургия в этом  не виновата. Это проблема отдельной личности. Если мы сейчас будем говорить о конкретных психологах, то я смогу перечислить очень многих людей в разных структурах,  которые занимают не свое место.

Вернувшись к разговору об эффективности единицы школьного психолога, Дмитрий отметил, что проблемы возникают из-за того, что администрацией школы психолог расценивается как «скорая помощь».

— Что-то произошло — сразу бежим к психологу и ждем моментальных изменений и сиюминутного решения проблемы. Дирекция школы воспринимает психолога как «палочку-выручалочку»: сходи, отнеси, замени. Их используют не по прямому назначению, — возмущается Дмитрий Крупнов.

— Люди не понимают главного: психолог работает на перспективу, и результаты его работы будут видны через несколько  лет. Цель работы психолога в школе – это создание успешной личности.  Ни директор школы, не родители не могут оценить эффективность работы психолога здесь и сейчас. Если в той или иной школе, в которой работает качественный психолог, все благополучно, безопасно и комфортно, значит, он  выполняет свою  функцию, — пояснил Крупнов.

Галина Павловец: — Это в идеале. Но возвращаясь к разговору о неготовности школы работать с психологом: иногда наши   студенты  рассказывают нам,  что есть категория учителей, которые не хотят, чтобы они  присутствовали на уроках.

Дмитрий Крупнов: — Никто не хочет показывать свои слабые места, это же удобнее делать вид что все хорошо, чем решать проблему. А когда проблема доходит до предельной точки, тогда сразу находят виноватого – психолога – недоглядел.

Как должно быть в идеале

Чтобы наладить систему эффективности работы школьного психолога, по словам моих собеседников, нужно пройти три этапа:

Во-первых, убедить/научить/донести до администрации школы круг основных обязанностей психолога;

Во-вторых, увеличить количество психологов в школе, распределив их по звеньям (младшие классы, начальная школа, старшая школа, учительский коллектив, родительский коллектив)

В-третьих, развивать культуру отношений с психологом с самых ранних лет.

Присоединившийся к беседе завкафедрой Олег Дреев, считает, что главное —  донести до людей понимание того, чего ждать от психолога.

— И директор, и учитель, и родитель должны четко понимать, что школьный психолог не может проводить коррекционную деятельность. Он может и должен выявить проблему у ребенка, а затем сообщить о ней родителям. Вот что должен делать школьный психолог. А если от него ждать помощи каждому конкретному участнику образовательного процесса, то  штаб психологов в школе должен быть  соразмерен количеству учеников.

Дмитрий Крупнов: — Почему то на западе не вызывает ни у кого вопрос для чего нужен психолог,   давно уже доказано, что нужен. А к кому еще ребенку обратиться, если учитель не хочет слышать, а родители не понимают. К кому?

А между тем

А между тем не всем не повезло со школьным психологом, так как мне.

Виктория Кан, в прошлом — ученица СОШ №46,  с 8 класса посещала курсы по психологии на базе института. Четыре года школьница  занималась психологией, писала научные работы, выступала на институтских конференциях, республиканских и федеральных.

—  Мне всегда  это было очень интересно и близко по духу. Именно  поэтому мой профессиональной путь связан с психологией, — рассказала  Виктория.

Эту стезю девушка выбрала неспроста. Дело в том, что классный руководитель Виктории часто приглашала школьного психолога для работы с детьми.

— Психолог приходила к нам на классные часы и проводила действительно очень интересныне занятия — различные тестирования, задачи, также она  рассказывала нам интересные случаи, связанные с профессиональным опытом. Большое внимание она уделяла нескольким особенным  ребятам, которые интересовали  ее. Но она уделяла внимание каждому из нас. Сейчас я могу сказать,  что именно те уроки и стали предпосылкой моего увлечения психологией. Когда в 11ом классе я уже почти решила поступать на психолого-педагогический факультет я пришла к ней, чтобы побеседовать, посоветоваться. Когда я вышла из ее кабинета я поняла, что  мой выбор верный. Не то чтобы она стала решающим этапом, но от нее я получила хорошую профессиональную подпитку.

Сейчас Вика уже студентка-второкурсница, которая не разу не пожалела о сделанном когда-то выборе.

— Я считаю, что школьный психолог необходим. Начиная  с того момента, когда ребенок только поступает в школу,  должны  учитываться не только его физическое развитие, но и психологическая  готовность, которую должен определить именно школьный психолог. И далее, на протяжении  всех 11 лет учебы, ученика должен сопровождать психолог.  Если вдруг возникнет сложная ситуация,  с которой не смогут справиться родители и учителя, психолог представляет собой некий «мостик», «путеводитель», призванный помочь и наладить ситуацию. Ведь сейчас в школах учится очень много тревожных деток, деток с диагнозом гиперактивность, и нужно знать определенные техники, чтобы помочь этим детям адаптироваться. Без особых психологических знаний учитель вряд ли может  с этим справиться, — считает Вика.

А выпускница психолого-педагогического факультета Регина Колиева  сейчас работает психологом  в школе №25.

— Так как формирование личности происходит на этапе обучения в школе, психолог детям необходим. Когда я только пришла работать в школу, то была очень  удивлена тем, как часто ученики и родители обращались ко мне за помощью. Обращались и учителя. Сейчас мы много работаем с ними: проводим различные тренинги,  в которых и дети,  и учителя с удовольствием принимают участие. Мне очень нравится моя профессия, и я всегда хотела начать свою карьеру с работы в школе,  — говорит Регина.

На просьбу  рассказать,  с какими проблемами чаще всего обращаются ученики, Виктория ответила, что помощь психолога является конфиденциальной и рассказывать о ней кому-либо некомпетентно.

Конечно, с учетом всей специфики сегодняшних проблем в детских и подростковых кругах, напрашивается вывод, что  в школах должны работать психологи. Не один, бродящий по кабинетам, не знающий куда приткнуться, чувствующий себя «белой вороной» , а целая мощная психологическая служба. С другой стороны, организовать такую службу, с учетом всех финансовых составляющих   нелегко, а работать на энтузиазме согласны только дураки. Но, со вступлением в силу нового закона об образовании, который  впервые прописывает должность психолога в школе как штатную единицу, отвечающую за личностное развитие каждого ученика, будем надеяться, что ситуация изменится к лучшему,  и  история с московским стрелком будет последней.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

СТАТЬИ

Токсичные отходы хвостохранилищ Северной Осетии как экологическое бедствие

18.07.2019

Во Владикавказе прошел дипломный спектакль студентов 4 курса актерского отделения факультета искусств «VI персонажей в поисках автора»

Возрожденная «Алания» проиграла дебютный матч

Министр имущества про разрушающиеся объекты, участки для многодетных и нехватку пастбищ

За предпринимателями денно и нощно начал следить «большой брат»

12.07.2019

На бывших руководителей СОГМА заведены уголовные дела, сумма ущерба составила 86 млн

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: