Пять лет тишины

У него получалось находить человека в человеке

Абсолютно непубличный человек при абсолютно публичной профессии. Тихий, но всегда со своим веским словом. Наставник. Друг. Шеф. И уже целых пять лет тишины. Пять лет ни родной улыбки, ни утреннего кофе, ни обсуждения новостей, ни победных восторгов с футбольных полей, ни звонка с вопросом: «Ну, где ты?!»

Смерть – это совсем не про него, Олега Доева, человека, возможно, из другого измерения. Он навсегда в мыслях и сердцах многих, кто его знал. В нашей памяти.

В судьбе каждого встречаются люди, которые по своему призванию отводят от тебя зло и щедро награждают добром. Уход из жизни которых становится незаживающей трещиной в твоей жизни. Пустота, которую никто уже не заполнит. Время неумолимо мчится вперед, а думать об Олеге Рамазановиче в прошедшем времени до сих пор не получается. Сложно. Очень сложно. Он самый добрый. Он фанат. Фанат профессии, поэзии и футбола. Я не знаю, как о нем рассказать своим младшим коллегам, которые не успели с ним поработать, пожить.

Медлительный, но всегда все успевающий. Ранимый, но всепрощающий. Умеет видеть талант в каждом и годами из тебя его вытягивать. Верит в тебя так, как не верит никто. Рядом с ним растет уверенность и дерзость в профессии. Шеф, который из твоей «текстовой каши» мастерски приготовит изысканный деликатес. С ним забывается время и отступает паника, когда до твоего первого эфира пятнадцать минут, а текста все еще нет.

День нашего знакомства помню,словно вчера. Осетинская горка, 2, телекомпания «Алания», донельзя прокуренный кабинет, огромные стопки газет повсюду, мелькающие перед глазами сотрудники информационки, сменяющие друг друга со скоростью света. И тихий умиротворенный голос Олега Рамазановича. Он не любил и не терпел суеты. Его никогда не предавала муза, он умел с ней договариваться при любых обстоятельствах. Ему чуждо было чувство неуверенности в себе.

Отношения с сотрудниками, со студентами, с нами всеми у него были не начальственные, а в первую очередь дружеско-доверительные. Он один так умел. Как ему удавалось согреть каждого и войти в его сердце раз и навсегда? Я не знаю.

Еще он обладал каким-то особенным доевским чувством юмора. Его истории из жизни мы по сей день пересказываем друг другу. А его внезапные шутки в ответственные моменты сдачи материала всегда были вовремя и в контексте происходящей вокруг повседневной суеты рабочего процесса. Он был настоящим гением момента.

Не умел обижаться и не терпел чужих обид. С моей тоже не смог смириться. Не могу забыть тот летний солнечный день, я бежала вниз с телегорки, по дороге прощалась со всеми коллегами, завтра уезжала в Москву поступать в аспирантуру. А в самом конце меня в

сторонке ждал Олег Рамазанович. На тот момент, я уже несколько месяцев настойчиво избегала с ним встречи, не могла простить ему мою итоговую четверку в дипломе. Тогда мне казалось она незаслуженной и несправедливой. Скрыть обиду не смогла. Да и не получилось бы. Он умел видеть человек насквозь. Наверное, потому у него получалось всегда находить в человеке человека.

— Так и уедешь, не попрощавшись со мной? — еле слышно и нервно теребя сигарету в руках обратился он? А послушный луч солнца позволил спрятать ему отчаявшиеся в тот миг глаза.

Собрать в ту минуты мысли в кулак у меня опять предательски не получалось. Захотелось обнять его крепко, а неприступная гордость заставила сдержать эмоции и скупо попрощаться.

— Возвращайся. Обязательно возвращайся домой. Дома всегда ждут, — произнес он мне напоследок.

Судьба свела нас вновь спустя несколько лет. Уже в новом месте и в новом качестве. Неизменным осталось одно — Олег Рамазанович по-прежнему был шефом и главным наставником. Только теперь он стал еще больше. Он стал другом. Другом, чье дружеское надежное плечо всегда рядом, другом, чья жилетка всегда готова принять очередную порцию горьких разочарований, другом, которому можно похвастаться без особых причин, другом, готовым отдать тебе все, кроме любимой книги.

Стремительно бегущее время диктует свои условия, но так и не находятся ответы на многие вопросы. Прошло пять лет, а я по-прежнему перечитываю его тексты, разговариваю с ним в мыслях, сверяю с ним свои поступки и учусь жить без него. Едва ли у меня получится… Потому что он часть каждого из нас, в кого верил и с кем мечтал. Он не перестанет быть никогда, он часть неизменного мира, который однажды и навсегда создал для себя и для других.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

СТАТЬИ

Бюджет-2018 года оказался в сомнительном плюсе

15.05.2019

Мусор и мародеры заполонили кладбища Владикавказа

Газ превратился в злейшего, разрушительного врага, которого выгодно не замечать

Разыскиваются бизнесмены, готовые трудоустроить сотрудников «Электроцинка»

Как надзирали прокуроры в 2018 году: незаконные стройки, обманутые дольщики и проблемные врачи

Классическая расстановка сил в Гордуме Владикавказа под угрозой

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: