Рай строгого режима

Было темно. Но перед тем как погас свет, я успела разглядеть грубые деревянные столы и стулья. Голоса из темноты говорили о том, что здесь нет Свободы. Что все не меняется вот уже много лет. Что так будет всегда! Загорелась люстра под потолком и люди в валенках и ватниках посмотрели на меня.

image-14-10-15-05-32-2

— Зона? — шепотом спросила меня мама.

— Тот свет, — почти что неслышно ответила ей я.

Но спектакль «Прекрасное далеко» немного о другом. Да, туда попадают после смерти, и  там живут ангелы, а в широкие ворота входят те, кого убили. Но это не Рай, не Ад, не Чистилище, и не потусторонний мир. Это что-то Иное.

Там не плохо, не хорошо. Там обычно, и там не ценят время, потому что его невозможно потерять. Белые полосы на рыжих ватниках – это крылья. То ли сахар, то ли соль в стаканах – это память по вновь пришедшим. Ангел Вася убил на войне ангела Тоху. Точнее, снайпер Василий убил солдата Тоху по неосторожности, когда тот курил в темноте, а пуля поспешила «на огонек». И вроде все просто. Вроде так бывает. Вроде такие истории мы уже слышали. Но очень больно и страшно смотреть на примирение этих ангелов, может быть поэтому у них крылья, потому что они умеют прощать.

Но разве снайперы попадают в рай?

Васю играет Алан Цаллаев, и рассказывать о нем театралам нет смысла. И так знают, а тем, кто не видел его на сцене, надо прийти и посмотреть. Потому что описать его игру нельзя по одной единственной причине: он не играет. Он просто полностью превращается в своего героя. В воскресенье он был #ангелснайпервася#. Если честно, песня из моего детства «Прекрасное далеко» меня ни разу не прихватила. То ли время мое не поймала, то ли я что-то прослушала. Но Цаллаев спел ее так, что я поняла, почему ей столько лет, и она до сих пор актуальна. Просто, без надрыва, без демонстрации «верхних и нижних диапазонов», он ритм за ритмом, буквой за буквой рассказал мне, о чем эта песня на самом деле. Мы ведь и правда, все без исключения, начинаем «от чистого истока». Но почему так погано порой поступаем?!? Почему иногда очень стыдно заглянуть в свое личное далеко?!?

Убитый Васей Тоха – парень из Алагира, разбивший парник с анашой в райских кущах. Интересно, это верх религиозного цинизма автора спектакля Данилы Привалова или его «фи» современному сближению светского общества и церкви?! Или это что-то другое? Ангел Тоха травку все-таки вырастил. Он ее собрал в мешок и угостил друзей: Васю и Серегу. Курили втроем, пели и смеялись. А может быть, им просто казалось, что они смеялись?

Разве ангелы курят  травку?

Спектакль переворачивает все внутри, он становится частью тебя на много много дней. Потому что он обо всем. Это как вера, которая у каждого своя, несмотря на догмы и молитвы.

Николаус Мавроматидис, сыгравший Тоху, —  ярко-красив. Мужчин его типа сразу приметишь в толпе, и не захочешь отвести взгляда. На сцене он активен и в то же время гармоничен.

Почему тебя убили? — спросил его друг Сергей.

—  Потому что сам виноват, курил, когда нельзя было, — отвечает немного растревоженный этим вопросом из прошлого Тоха.

А разве убивают за огонь сигареты? – удивляется Сергей.

Значит, убивают, — отвечает Тоха.

А зачем на войну пошел, — не унимается друг-ангел.

Дяди с военкомата пришли и сказали, что надо идти. Вот я и пошел, — сердится вспыльчивый парень.

Значит, дурак, — констатирует Серега.

Сергей – добрый. Он это не со зла. Он просто понять пытается. Ведь его сюда принесло с того самого довоенного времени. Когда социализм и колхозы, когда стройка века. Вот именно на этой стройке его и пришибло, в прямом смысле, плитой. Он наивный и очень простой. Не той самой простотой, о которой говорят, что хуже воровства. А другой, настоящей, человеческой. Роберт Кисиев – настоящее событие в театральном мире. Событие стихийное и монументальное, которое навсегда.

И его «дурак», брошенное Тохе, совсем не обидная брань.

Но разве ангелы бранятся?

А еще у ангелов был  свой «старший», а может даже «смотрящий». Юрий Хафизов сыграл такого так отменно, что я сама порой пыталась привстать из кресла и попросить у него какого-нибудь совета. Хотя на самом-то деле Саныч и не был каким-то крутым или особенным. Он просто путешествовал: то к правоверным слетает, то к буддистам, то к шаманам каким-то. Вот и всех делов. Ответа-то от него никто так и не дождался. Хотя в этом и есть сила великих психологов – не давать никаких советов. Будьте добры, приходите ко всему сами. Проживайте свои вопросы и проблемы, омывайте их кровью родовых потуг и выплевывайте их вместе со своими внутренностями на ладони – а там уже среди всего прочего может и найдется истина.

Я все время удивлялась: Почему Хафизов не уедет в столицу, чтоб работать в лучших театрах или киношных площадках Москвы. Примут ведь там по-любому. С его-то талантом! Что его здесь держит? Хочется верить, что он здесь ради нас, зрителей, которые готовы идти на любой спектакль, если в программе среди действующих лиц и исполнителей значится : Юрий Хафизов.

В широкие ворота снова стучат. Вроде негромко, но очень уж требовательно.

— Входите. Всегда открыто, — отвечает красавица Маруся.

— Чегоо уж там, — думаю я, — открыто у них. А люди разве к вам хотели? Разве они к вам просились? Разве не хочется им Там, на Свободе еще пожить»?

Но нет. Ворота распахнуты и входят новые «гости», точнее постояльцы. Девушка с парнем в разорванных одеждах. Наверняка, погибли в автокатастрофе. Потом спустя какое–то время придут два брата в военной форме. Точно убили. А с ними красивая женщина с двумя маленькими детьми.

— Что здесь делают дети?! — я практически захлебываюсь от крика.

Разве автор и режиссер не понимает, что детям там не место? Что случилось с этим мальчиком и девочкой? Им лет пять не больше? Кто поднял на них руку?

Зачем Данила Привалов так ковыряется в моей душе? Почему он не смягчил, почему не спас хотя бы детей?

Хотя мы сами, разве мы спасаем их, когда устраиваем бездарных лентяев в мединституты, давая им в руки бессрочный билет с правом на убийство? А если он захочет стать детским врачом?

Мы разве не убиваем этого мальчика и девочку, покупая водительские права в подарок племяннику на окончание Университета? Разве не убиваем их снова, разжигая межнациональные и межконфессиональные конфликты?

А девочка Маруся, которую так тонко и точно сыграла стройная и нежная Настя Романова, наливает-насыпает что-то в кружки всем собравшимся за столом и поминает всех вновь пришедших. Хрупкая девочка, черты лица которой притягивают не из-за их надуманной яркости, а из-за чисто природной красоты и тонкого благородства, на мой взгляд, сможет сыграть любую из исторических героинь, не прибегая ни к царским нарядам, ни к особому гриму.

Маруся влюбится в Васю и исчезнет вместе с ним. Наверняка их отправят в то место, где им будет хорошо вдвоем. А может их просто накажут за своенравие и переместят с неба Туда, пониже.

Там, в дореволюционной России, эту девочку с громкой фамилией зарезал несостоявшийся жених по принципу «не доставайся красавица никому». А здесь она, наивная и всепрощающая, всепонимающая и очень добрая, находит свою Любовь.

Но разве ангелы могут любить?

Вот тетя Таня, например, любила Ленина. И именно его портрет висел у нее на стене до того, как она стала ангелом. Наталья Елпатова, чьи звания перечислять не хватит места, снова меня поразила. Хотя она всегда делает это планомерно, но я как несмышлёный младенец продолжаю удивляться. Вроде бы ничего особенного. Просто тетя –ангел, просто тетя Таня, просто женщина, замерзшая в блокаду. Но она не умеет, чтоб было просто. Нужно, чтоб было так сильно, чтоб нельзя было подняться с кресла в антракте, чтоб ноги не несли, чтоб слова не произносились, чтоб ничего, кроме ее образа, не виделось и не хотелось. Она сыграла так, что эта Таня с блокадного Ленинграда может вполне заслуженно претендовать на книги, на фильм, на памятник, на Память. Пусть весь мир знает, что там, на небе, живет она, женщина, не желающая никого обременять своей смертью в умирающем от холода и слез блокадном Ленинграде.

А однажды в Том краю объявился почтальон, которого сыграл высокий, обаятельный и кучерявый Станислав Копылов. Он обещал доставить письма на Свободу (именно так ангелы называют Жизнь). Саныч утверждает, что не дойдут, но все всё равно пишут.

— Здравствуй, дорогая мама! — с этих слов, наверняка, начинается каждое второе письмо на Земле. С этих слов начинается первое письмо ангелов с Того света.

Данила Привалов, он же режиссер Дмитрий Егоров, о письмах не напишу ни слова! Хватит! Итак твой спектакль уже вынул из меня всю душу!

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

СТАТЬИ
18.12.2017 Gradus Pro

Татьяна Шрамко уверена, что реформы в санатории «Осетия» приведут к хаосу

Депутаты подсчитали доходы и расходы Северной Осетии и определили самое слабое звено в пополнении казны

«Дом Деда Мороза», народные гуляния, концерты и интерактивный фейерверк. Как Владикавказ встретит Новый год с «нищебродским бюджетом»

Без света и газа — к процветанию и успеху!

13.12.2017 Gradus Pro

В 21 веке семья из Северной Осетии вынуждена топить дом шишками

Хрюша, Степашка и Каркуша подарили маленьким пациентам Владикавказа улыбки и новое оборудование

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: