Роберт Кисиев и Эльмира Бестаева: Дары волхвов

Помните молодоженов из коротенького рассказа О`Генри «Дары волхвов»? Это Эльмира и Роберт. Только живут во Владикавказе и служат в театре им. Вахтангова, чем радуют зрителей, коллег и себя в том числе. Пообщавшись с ребятами, я поняла, что театр, в который владикавказцы любят ходить и чьих премьер ждут, — единый организм. Художественный руководитель, главный режиссер, актеры, гардеробщицы, билетеры, осветители, дизайнеры одежды и сцены, родители актеров, их дети — это целый караван сплоченных и увлеченных людей, который предлагает свои картинки в понимании жизни, думает о зрителе, уважает его и всегда ждет.

Прошло совсем немного времени, и любители театра на Проспекте Мира уже не представляют себе, что на сцене может не быть этих молодых ребят, которые уже достаточно окрепли и чувствуют себя прекрасно рядом с мэтрами сцены. А так как встреча наша произошла в канун Нового года, и нам удалось пообщаться между репетициями к новогодним спектаклям, разговор получился веселым, шутливым и легким, как первый снег. Подобные искренность, открытость и вера в доброту людей редки в наше время, но ребята могут себе это позволить, потому что защищены и оберегаются своими старшими товарищами, семьями и друзьями. Я решила оставить за кадром рассказ об участии Роберта и Эльмиры в театральном эксперименте Олега Лоевского «Метод Гренхольма», пусть это будет сюрпризом для зрителей, а также беседу о том, какие роли хотели бы сыграть ребята и почему, намекну лишь, что когда-нибудь мы, возможно, увидим Аксинью из «Тихого Дона» и Остапа Бендера из известных книг. И пусть у них такие разные мечты, вместе они — единомышленники, влюбленные и друзья, поразившие меня интеллигентным и добрым отношением друг к другу, своим родителям и коллегам. А с июня они еще и молодая семья, в общем, Эльмира Бестаева и Роберт Кисиев.

— Эльмира, Роберт умеет делать сюрпризы?

Э: — Первый сюрприз от моего супруга я получила на закрытие сезона. Роберт сделал мне предложение при всех и подарил колечко. А потом… день, когда началась война – 22 июня, я запомню на всю жизнь: на танке проходила благотворительная акция в помощь ветеранам и инвалидам, где мы с Лолитой Кокоевой читали стихотворения на военную тему. И как только я закончила читать, и даже не успела еще передать микрофон, как на меня набросили бурку, закинули на плечо, я стала кричать, а мне кто-то вполголоса сказал: «Эльмира, не шевелись, а то мы сейчас упадем».

— Сам жених воровал или кунака позвал?

Р: — Мне товарищ сказал, что «если ее кто-нибудь кроме нас украдет, то я тебя знать больше не хочу». Но на месте он страшно стал волноваться. Тут уже я его наставлял – ну бурку накинешь, ну на плечо забросишь…

Э: — Ага, еще в глаз мне этой буркой дал.

— А предчувствий не было?

Э: — В этот день какие-то появились. Мы собирались погулять после мероприятия, сходить в караоке клуб, но когда я увидела пол-Алханчурта его друзей, поняла, что что-то здесь не то, ну не воровать же они меня пришли, подумала я.

Р: — Ну, согласись, я умею делать сюрпризы.

Э: — Да уж, я потом еще долго тряслась. Микрофон падает, в глаз бьют, жена его двоюродного брата оказывается рядом.

— Зрелищно…

Р: — Ну, да. А что? Представьте, приходят старшие, все в костюмах, красиво, конечно, но скучно же, ну где здесь драйв? И это увидят мои дети и скажут, ну что же ты, папа… так скучно. А свадьбу по всем традициям, конечно же, сыграем.

— Кто в кого первый влюбился?

Р: — Ну, конечно же, она! А если серьезно, я в хорошем смысле большой самолюб и одиночка. Не нарцисс, не эгоист… знаете, это скорее самоуважение.

— Перфекционист…

— Точно! И если любить – то самую красивую, самую верную и самую настоящую. Но ни в коем случае я никогда не думал, что жена моя будет актриса. Потому что дома вместе, на работе вместе, с работы домой, с дома на работу. А я морально не был к этому готов. Но после окончания СОГУ я пришел в театр, а Эльмира с ребятами уже заканчивали студию при театре. И первая же постановка была по пьесе Коста Хетагурова «Дуня», где нас поставили в паре, где мы в финале и поженились.

— Любви с первого взгляда не получилось?

Р: — Оказывается, я ей вообще не понравился сначала…

Э: — Когда он пришел на читку, а мы начинаем всегда с того, что читаем все вместе пьесу, я подумала, и кто это? Потом пошло-поехало, начались репетиции, мне по сценарию его нужно было полюбить. И я всем говорила: «ну как я могу его полюбить, если он мне вообще не нравится, а потом…

Р: — На преодоление, малыш, на преодоление, работа такая у нас…

Э: — А потом все как закрутилось, завертелось. Я за ним долго наблюдала, как за человеком, за мужчиной.

— А каким должен быть мужчина?

Э: — В Роберте есть что-то такое… Мы с ним сильно похожи, и что-то свое я в нем и увидела.

Р: — Мы и по гороскопу подходим.

Э: — Я люблю мужчин, которые сильнее меня морально и намного.

— Значит, тебя не зря на роль Дуни утвердили, есть у тебя в характере от нее что-то.

Э: — Думаю, да.

— Словом, все началось с Коста…

Э: — Формально да, а так все было сложно и тянулось много времени. Были, казалось бы, рядом, но очень долго шли друг к другу. То да, то нет.

Р: — Никто из нас друг другу никогда ни в чем не признался. Два человека, которые знают, что «она мне нравится и она моя, и другой человек знает, что он мне нравится, и он мой», но не могут это сказать напрямую. Но потом в какой-то прекрасный момент я понял, что Эльмира – единственный человек, который нашел тот самый ключик и открыл мое чесанское сердце. И я сказал себе…

— Такую девчонку я не упущу!

Р: — Точно! Кроме того, мы ездили на гастроли часто, а в дороге человека можно еще лучше узнать. И сидишь вот в поезде, мимо тебя проплывают деревья, а ты думаешь, что влюбился, елки-палки.

На самом деле это очень все серьезно. Спасибо тем людям, которые живут в семьях всю жизнь и даже не допускают мысли о разводе, такие люди готовы на все: уступить, простить, поддержать, но ни в коем случае не развестись.

— Вам об этом говорить вообще не надо, тем более у вас в коллективе столько семейных пар-долгожителей. Это такой красивый пример.

Р: — Это вообще отдельный разговор. Если в театре есть традиции, какие у нас сложились за 143 сезона, то театр живет. Я не хочу ни в коем случае обидеть кого-то, другие наши замечательные театры, но у меня есть знакомые, работающие в других коллективах, которые приходят к нам и говорят: «Как у вас хорошо».

Во-первых, каждый праздник мы отмечаем все вместе, у нас нет такого, чтобы кто-то не пришел. Билетеры, артисты, гардеробщицы, вахтеры, все-все абсолютно, те, кто хочет – приходят – это традиция. Это важный момент для общения, все друг друга видят, танцуют, отдыхают, пьют – почему бы и нет. Во вторых – я сам по себе человек неконфликтный и как только пришел в театр, сказал, «ребят, ни в коем случае никогда не выставляйте свои рога в мою сторону», не люблю я ссориться, но если меня тронешь или сильно заденешь, то бывает больно, и я вынужден бываю ответить. Меня приняли и поняли, и мне не пришлось изменять себе. И так со всеми. В этом отношении нашему театру в хорошем смысле завидуют, потому что три поколения – младшие, средние и старшие живут душа в душу.

Э: — У нас как-то само собой получается – каждый стоит друг за друга горой. Знали бы вы, как нас любит старшее поколение! Они никого не выделяют, а подают тебе руку и всё, ведут.

— Я прекрасно помню, когда каждый из вас появился в театре, потому что перед спектаклями в фойе бывали ваши старшие, встречали гостей и говорили: «У нас прибавление, мы ввели молодежь, посмотрите на наших ребят». И вот заходишь с ощущением чуда, новизны, свежего воздуха. А на выходе: «Ну, как вам? Вам понравилось? Как он вам, хорошо? А она?» В ответ восхищаешься, благодаришь, а у опытных актеров искренние счастливые улыбки на лицах.

Р: — Как интересно и вот это мнение услышать.

— Раньше я ходила на спектакль, а теперь, покупая программку с птичками напротив любимых фамилий…

Р: — Так, огласите список любимых фамилий, шучу, конечно… На самом деле, если говорить серьезно, то нам, молодым, иногда кажется, что наши старшие горды за нас, они часто говорят, что им с нами повезло. Им нравятся и наши свежие взгляды, и амбиции, и культурный багаж внутри, поэтому сами посудите, как можно не любить таких корифеев, которые способны увидеть в нас даже то, что мы сами не видим или чего в нас пока нет.

— А что вы можете сказать по поводу вашей совместной работы?

Э: — У нас, пожалуй, кроме «Дуни» и работ-то совместных нет.

— А Нуф-Нуф и Наф-Наф?

Р: — Какая прелесть! Точно!

Э: — Да, это мой брат!

Р: — Вот вы нас подкололи! А если серьезно, я верю, что или Вячеслав Григорьевич Вершинин, или Валерий Михайлович Попов, либо кто-нибудь еще поставят что-нибудь с нами.

— А что бы вы хотели сыграть вместе?

Р: — Выражаясь по-тинейджерски, не хотелось бы «сопли» играть. Может быть острое что-то, характерное.

Э: — Все вместе можно сыграть, но я бы не хотела психологическую драму, потому что потом так трудно от этого отходить, плохо бывает очень.

— Это когда зрители со слезами на глазах от вас уходят? Потрясенные люди в зале, а вы за кулисами?

Э: — Бывает плохо очень. Все зависит от актера, каждый приходит в себя как может.

— А вообще, приятно наблюдать за тем, как каждый из вас в новой работе раскрывается по-разному, независимо от того, главная это роль или второстепенная.

Р: — Со мной случай такой был, это уже почти байка моя. Есть у нас такой спектакль «За двумя зайцами». На роль Ореста Вячеслав Григорьевич ввел Николая Александровича Полякова, который по состоянию здоровья потом не смог играть, и тогда Вячеслав Григорьевич предложил эту роль мне. Я по юношеской наивности тогда немного обиделся, почему меня сразу не ввели дублировать, но решил, что сделаю из этой маленькой роли конфетку, как говорил Крамаров, плюс маленький сюрприз для режиссера. Поставил перед собой цель – сделать ее характерной и запоминающейся, а походку слизал у самого Вячеслава Григорьевича, утрированную, конечно, но ему сильно понравилось в итоге, теперь мы шутим.

— А о ваших личных мечтаниях можно спрашивать?

Р: — Тут даже не знаешь, в какую сторону разорваться, ёлки-палки. Билла Гейтса тоже спрашивали, есть ли у него мечта, и он, представляете, сказал, что есть… на удивление. Представляете, он хочет сиреневый Феррари. А ему говорят: «Ну, у вас же есть деньги, ну купите вы этот сиреневый Феррари», — а он — нет, говорит, не будет у меня тогда мечты.

А у нас с Эльмиркой мечт много, потому что нет столько денег, как у Билла Гейтса!

— Это повод для глобальных переживаний?

Р: — Нет, абсолютно, шутим же мы.

Э: — Мечта – это то, что не должно сбываться. А ставить цель и добиваться ее – совсем другое. А так… вот раньше я думала, было бы у меня 100 тыс$, я бы купила три ванны обожаемых мною духов разных и разноцветные шарфики.

— Роберт, тебе с ней легко…

Р: — Выбирал же! С Эльмирой я согласен, перед мечтами должны стоять цели. Еще в университете задался целью работать в театре – она осуществилась, была школьная цель – купить хоть какую-нибудь машину, тоже получилось, а сейчас… нет, не буду пока говорить.

Э: — Аааа! Это уже желание!

Р: — Поймала, ладно. Сбудется – найду вас и расскажу, это связано с нашим искусством, с нашим цехом. А мечта – мечтаю объездить весь мир, посмотреть, как живут в Африке, в Европе, на западе, в глубины океана заглянуть мечтаю. Чтобы мои внуки, дай Бог, сидя на коленке у дедушки, просили рассказать меня что-то интересное. И ничего страшного не будет, если не будет у меня роскошного дома, красивой машины. В жизни это не главное. После того, как стал встречаться с Эльмирой, начал ценить вещи, которым раньше не придавал значения, не замечал.

— Откуда такая мудрость у юной барышни, Эльмира?

Р: — У парня, вы не туда смотрите! А если серьезно, то каждый ищет свою вторую половинку, и если бы мы не были так похожи, я бы ее не заметил, хоть она и красавица.

Э: — Да, он прав, мы очень похожи, думаем одинаково, делаем одинаково, одинаково реагируем на какие-то вещи.

— Не устаете друг от друга, кому-то ведь тяжело быть 24 часа вместе? Посуду кто моет дома?

Э: — Все делаю я. Плюс ко всему еще и актриса.

— То есть классическая жена? И друг еще?

Р: — Это самое главное! Моя Эльмира приняла мою позицию в том, что дома у нас все разделено – как по наветам наших бабушек и дедушек, что для меня очень важно. По дому – это все она! Она же меня ругает за носки, готовит, убирает, состоит в сговоре с моей мамой. А так… мы же половинки.

Э: — Спорные вопросы перерастают в дурачества, например, мы шепелявить начинаем, когда выясняем отношения, естественно, все потом превращается в шутку.

— Два таких шепелявых родственника, это романтика…

Э: — К слову о романтике — как раз сегодня мой муж пригласил меня в перерыве в Vinchenzo, и мы поели не пирожки, не хлеб с кабачковой икрой в гримерке, а салатики. А потом мы вышли, и он мне говорит: «Ну, ладно, можем же один раз и повыеживаться!» Словом, был у меня романтик сегодня обеденный.

— Важно же, не сколько на тебя потратили, а как…

Э: — Да, Господи, да, конечно, было же весело! Зато, пока я сидела счастливая, он съел практически все, что заказала я.

Р: — Романтики мы.

Э: — На самом деле деньги, хоть они ни у кого лишними не бывают, отнюдь не на первом месте у нас, хотя, конечно, было бы хорошо, чтобы у нас их было побольше, ведь в театре зарплата маленькая – 10 тысяч. Но есть другие вещи, из-за которых мы здесь.

— И вы не собираетесь куда-то уезжать?

Р: — Я не хочу. Зачем, где нас ждут? Нет, зарекаться я не могу, всякое в жизни бывает, но пока я даже не думаю об этом.

Э: — Я задумывалась как-то, остаться или поехать в Москву. Ну, во-первых, я бы тогда не была его женой, и потом, в столице таких как я столько… и что мне там делать? Да и я до такой степени люблю наш театр, если честно. Ведь я с 16-ти лет здесь. Если даже представить, что меня вдруг пригласят к какому-нибудь выдающемуся режиссеру… Так я никогда и не мечтала сниматься в кино, я боюсь эти железки – видео камеры. Вот у Роберта к этому другое отношение.

Р: — Да, здесь мы не похожи.

Э: — Я люблю слышать дыхание людей, люблю их глаза, люблю слышать тишину в зале и чувствовать, что с тобой вместе переживают. А так, чтобы попробовать что-то новое, почему бы и нет, но съемка – это совсем другое, не мое. Что будет дальше – не знаю, пока так.

— А Роберт с кино дружит… Я про сериал первый молодежный.

Р: —  Мы на «Дирижабле» вне конкурса с ним участвовали. Сложно говорить сейчас на эту тему. Мы все очень старались, видели бы вы как работали, хотя нашлись как всегда те, кто ругал. Но мы же старались. Мы сняли эту первую пилотную версию и кому ее только не показали, свозили в Москву, и в Правительстве нашем. Единственный человек, который хорошо отзывался – Сергей Керменович Такоев, но один в поле не воин. А на одну серию нужен 1 миллион рублей. Я видел, как ребята работали: монтажеры, оператор – железные люди, все отдавались полностью, было интересно, это был мой первый опыт съемок, все молодые, учились на собственных ошибках. Обидно, что не получилось. Но решили, что из этого сделают полный метр, написали сценарий и надежды есть.

А в последний раз мне очень повезло: я снялся у Мурата Джусоева в фильме «Рудник», где сыграл русского казака.

— Я не смогла посмотреть ни один из фильмов в полном объеме, одни трейлеры.

Р: — Жалко, я даже не знаю, где это можно посмотреть. Сейчас осетинского кино как такового нет. Было бы оно, была бы у местных актеров и работа, и заработок дополнительный. Сколько бы мы о любви к искусству не говорили, мы же живем в реальном мире, семью-то кормить надо, у многих дети маленькие, родители пожилые.

Э: — Мне кажется, во всем мире театральные актеры много не получают. Мировые звезды стали миллионерами, работая в кино. Разница и у нас внутри страны большая. Московский Дед Мороз за одни утренник зарабатывает столько, сколько наш за 10, это наши новогодние шабашки, помимо основных театральных спектаклей для малышей. Театральный актер может заработать хорошо один месяц в году только.

— Точно, сейчас пора Дедов Морозов и Снегурочек…

Р: — Нет выхода, честно. Каждый год, когда наступает новогодняя эпопея и я знаю, что меня ждет и через что я должен пройти, чтобы немного заработать денег… Ну не хочу, правда. Но надо.

Э: — Актер живет только в Новый год. Если раньше я мечтала быть внучкой Деда Мороза, то сейчас мечтаешь, чтобы это поскорее все закончилось. Устаешь до слез, люди-то отдыхают, а мы спим два часа в сутки, в 9 утра начинаются спектакли, а с шабашки возвращаешься в 4-5…

Р: — А поехали к нам домой. Мама пироги испечет, выпьем вина, при тебе же я ей устраиваю сцену, мы ссоримся, потом миримся, как раз все и зафиксируешь.

— Не надо так шутить, я ведь вправду в гости соберусь. Так, вы живете с Роберта родителями.

Р: — В Алханчурте. В нашей квартире я сейчас затеял ремонт. Мне ее дали в театре, отчего я до сих пор в шоке приятном. Спасибо огромное руководству. Первая мысль была «за что?», ну дали, значит дали. А пока живем на моей фазенде.

— В детстве я думала, что Алханчурт – выдуманное место, синоним удаленной глуши.

Р: — Само название больше созвучно нашим соседям. Алханчуртский канал по одной из версий построил некий Алхан. Чурт – это вода. Кстати, это самый длинный искусственный канал на Кавказе – 280 км.

Зато там дома у меня две филиппинские курочки – я люблю коллекционировать животных, только не подумайте ничего плохого.

— Подожди, ты сам заводишь необычных курочек?..

Р: — Да, сам за ними смотрю, ну еще папа и мама.

— Аааа, как обычно, завел ребенок, смотрят мама папа…

Р: — Ну, представьте, сад: виноград растет, сидишь под деревом, курочки красивые бегают. Был еще уткопират с костыликом. Это был мой друг, к сожалению, ушел уже из жизни. Еще у меня есть кот Виталик. Кошка театральная окотилась, все котята выбегали навстречу, а он нет, стеснялся, и я подошел к нему и говорю: «Слушай, давай я тебя заберу». Мы с ним даже в спектакль «Немного нежности» попали вместе, я там старика из дома престарелых играл.

Э: — Я таких котов еще никогда не видела. Не удивлюсь, если он скоро заговорит.

Р: — Я очень люблю животных, и Эльмира любит, это очень хорошо.

Э: — Я не люблю попугайчиков. Нет, я их люблю, но они с утра много болтают, хотя недавно попугаи на нас обиделись. Мы сидели с Робертом за столом, а они к нам повернулись спинами и молчали, представьте себе эту картину – семья грустных попугаев.

Р: — Ну чем это плохо, это же лишний повод посмеяться.

PS: Полную информацию об эксперименте молодых актеров в Лаборатории Лоевского вы можете получить здесь. Эльмира и Роберт приняли участие в эскизе к спектаклю «Метод Гренхольма», послужившему основой для нового спектакля, который, возможно, войдет в репертуар театра. Мы решили, пусть первое интервью на Gradus. pro в новом году начнется с ребят и пусть они станут счастливым талисманом для тех, кто давно ждет своего счастья.

image-10-01-15-02-09 (1)

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

СТАТЬИ

«Мусорный» оператор просит подождать и обещает перемены к лучшему

Знаменитый тренер Анатолий Маргиев о турнире в Китае и шансах осетинских вольников на Олимпиаду в Токио

Подсудимые отказались давать показания и снова настаивают на закрытом процессе

Учителя 21 века: безмолвные, загнанные, перегруженные

08.10.2019

Председатель комитета по охране и использованию объектов культурного наследия Эмилия Агаева о сложностях борьбы за историю

Во Владикавказе основан борцовский клуб «Братья Таймазовы»

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: