Руслан Галазов: В природе талантливого человека всегда заложена свобода

В фойе нотной библиотеки есть уютные диванчики. Тишина, чистота и пара посетителей. Я читаю журнал, и жду Руслана Галазова. Он не опаздывает. Просто я сегодня почему-то рано. Мужчина входит в зал и, несколько раз обнимая меня,  целует в щеку. Он приветлив и готов рассказать о своей жизни. Я не ищу красивых слов и не подбираю легковесных фраз. Потому что это один из немногих людей, которые искренне не понимают, что можно просто гордиться своим талантом. Он переспрашивает меня, если речь идет о славе и наградах. Ему непонятны вопросы о громкой фамилии и финансовом благополучии. Он – художник! Он не заканчивал академий и не брал уроков живописи. Однажды он словно заново родился, только уже на чужбине. В другой стране, среди людей, говорящих по-испански. Руслан помнит родной язык и любит горы. Он привез в Осетию выставку картин и волшебный сценарий. Он написал немало рассказов и стихов, статей и биографий. И в каждом слове, словно в перепачканной красками палитре, сотни солнечных тонов и искрящихся бликов.

20131018_131922

В 2006 году Руслан Галазов  получил бронзовую медаль на Международном зимнем салоне живописи в Барселоне за картину «Японка». Он не ждал наград и признаний, ведь он называет себя амбициозным, но совсем не тщеславным человеком. И та его победа была прежде всего победой внутренней, позволяющей ему понять, что и в чужой стране он чего-то да и стоит.

Сегодня он  готовит уникальный проект – выставку осетинских художников в Мадриде. Именно в этом городе в  2011 году в зале Российского культурного центра выставлялись работы и самого Руслана Галазова вместе с известным художником испанцем Альберто Морено. Именно он, друг и ученик Сальвадора Дали, когда-то открыл миру  Руслана Галазова.

20131018_131730

— Руслан Борисович, ваши картины выставляются в галереях Парижа и Мадрида. Их любят в Великобритании, Аргентине, Норвегии. Они есть  в российских частных коллекциях.  А когда-то вы, выпускник журфака МГУ, эмигрировав в Испанию, подрабатывали сиделкой, разнорабочим и даже певцом. А однажды на свалке нашли старые двери и стали на них рисовать. Какое это было время? Наверняка о нем даже страшно вспомнить?

— Все-то вы про меня знаете.  Откуда, интересно?  Все, что вы говорите — это верно. Я вам даже сейчас свою книгу подарю, чтобы  у вас было еще больше информации.

Я эмигрировал в Испанию в 1991 году. У меня было четверо маленьких детей. Я не буду рассказывать о причинах моего отъезда. Это сфера политики. Там, в чужом мире, я,  как и все мигранты,   оказался без работы. А мне был 51 год. Работал где придется: и сторожем дискотек, и ухаживал за престарелыми.

Представляете, я даже был сиделкой  у одного из бывших министров образования Испании эпохи Франко. Он остался  без ноги. Я его переодевал. Носил на руках. Перетаскивал с постели в коляску. Ездил с ним по парку. Прогуливал его. Ему нравилось,  когда я пел  русские песни. А однажды я исполнил «Besame Mucho». Он сказал  мне: « Ты поешь лучше испанца». Ему было 96 лет, когда он умер.  И я лишился и друга, и работы. Моя жена, пианистка, окончившая питерскую консерваторию, стала работать в ресторане. Играть там на пианино. Лиза — великая женщина и великая мать. Благодаря ей мы выжили в Испании. Она сильная личность.  Сама она родом из Чиколы.

Так вот, хозяйка этого ресторана, колумбийка, захотела, чтобы у них пел русский певец. Пришлось   освоить еще одну профессию. Я исполнял  и испанские песни, и русские романсы. Дела пошли хорошо. Но ресторан закрыли.  Пришлось идти на стройку рабочим. Было невероятно сложно. Я ведь был достаточно известный журналист. Публиковался в крупных газетах России, объездил весь мир.

— Понимаю банальность вопроса, но все равно спрошу. Было морально тяжело? 

— Конечно. И дело не в том, что я  весь такой — и вдруг в рабочие. Было тяжело, что ты не востребован как профессионал.

— А вы не знали настолько хорошо  язык, чтобы работать в  испанских газетах?

— Я язык выучил, конечно. Но в то время и своих журналистов в Испании было полно. Да я  и сам не люблю, когда все непрофессионально. Нужно было пожить в этой стране. Проникнуться ее проблемами, чтобы стать настоящим  журналистом.

— Если я не ошибаюсь, вы  в России никогда не были  в штате какого-то одного издания? Всегда фрилансер?

— Да. Я не любил от кого-то зависеть. Я терял в финансовом плане из-за того, что отказывался от официальной работы. Но я  чувствовал себя свободным. Я всегда мог отказать редактору, если не хотел о чем-то писать. Я мог свободно выбирать и тему статьи, и издание, где печататься. Я объездил весь мир. Сейчас фрилансеры – это модно. А тогда было нонсенсом отказаться от стабильного места. Но я уверен, что в природе талантливого человека всегда заложена свобода.

Но настоящая свобода. Сейчас издается и пишется все. От этого люди устали. От такой извращенной свободы устали. Демократия – это не вседозволенность. Нужно соблюдать законы, достойные законы.

Я заметил ужасную вещь в Осетии. Нет уважения к пешеходам. Я шел на зеленый свет по пешеходной полосе. И меня чуть не сбили на большой скорости. Один миг —  и я не успел бы отскочить,  и была бы нелепая смерть. Куда он так спешил? Я не могу этого понять.

— А живя в сегодняшней России, вы бы уехали? 

— Не знаю. Я уехал тогда, потому что были причины. Конечно, в идеале смысл не в  том, чтобы жить на Западе. А жить там, где тебе хорошо. Испания приняла меня. Я стал там востребован. Поэтому это сейчас моя страна. А что было бы сегодня, точно не могу сказать. Понимаешь,   у меня никогда не было обывательского понимания Запада. Что там лучше, одежда хорошая и так далее. Для меня это культура, эпоха Возрождения. Это Шекспир, Бетховен, Марсель Пруст, Данте. Это писатели русского зарубежья — Набоков, Бунин и Газданов, конечно. И не потому, что он осетин. В его прозе я  нахожу очень многое. Я далек от узких пониманий. Я не буду человека любить только потому,  что он осетин. Я ценю Газданова как человека, который невероятно талантлив. Когда-то была страна, в которой было только так. Человек ценился за свои качества. В той России  не было таких национальных проблем, которые появились сегодня. Я веду речь о дореволюционной России.  Она была сильнее своими устоями, и не было возможным появление тех трагедий, которые возникли сейчас. 

— А может, дело в вере? В том, как верили в России. Как жили, как ценили то, что дано.

— Вот об этом я и говорю. Страна не была заражена всеобщим атеизмом. Человек – это человек. Россия ценила этнос других, их достоинство. Потому что человек верил в Бога. А Советский Союз дал всем понять, что  у каждого свое место. И не всегда оно обоснованно. Но сегодняшнюю действительность России я не очень хорошо знаю. Это сейчас я стал приезжать сюда чаще. А тогда я не был на Родине целых 12 лет.

— Уезжали в начале 90-х, вернулись в следующем веке.  Приехали. А тут другая страна.

— Я был очень удивлен. Как за такой срок короткий все изменилось! При всем негативе, о котором говорят, есть много положительного. Происходят необратимые процессы. Но это все имеет внутреннюю закономерность. Значит, так надо было. Россия и это тоже переживет. И обустроит себя в соответствии с временем и эпохой,  найдет другую форму развития своей цивилизации. Но это так, рассуждения. Я ведь не политик.

—  А если говорить конкретно об Осетии? 

— Я не такой строгий законник. Я не был шокирован тем, что девушки стали свободнее одеваться, что пришла в город европейская мода. Если есть норма, правила, все красиво и культурно, то почему бы не развиваться. Это неизбежно. Пусть девушки носят короткие юбки, если это  уместно. Мы же не убираем предметы культуры, где изображены обнаженные люди. Мы же восхищаемся обнаженным телом на картинах. Не надо реагировать с похотливыми чувствами на красивую молодежь. Конечно, у каждого народа своя история. У осетин есть свои великие  традиции, их надо придерживаться. Но времена меняются. Мы маленький народ, мы не можем противостоять гигантским международным процессам. Если мы наденем паранджу – это будет фальшиво. Наши девушки выезжают заграницу, смотрят телевизор, ходят  в офис, работают в других городах. Они современны, и если это в меру, зачем этому противостоять? Проблема не в  этом, а в том, что у нас появились нищие. Есть те, кто просит подаяние. А для кавказской республики это неприемлемо. Вот где проблема – в таком явном разделении осетин на бедных и богатых.  Но это во всей стране так. Есть много позитивных перемен в республике. Очень много новых великолепных архитектурных сооружений, много памятников, достойных восхищения.

— Неподдельное восхищение вызывают и ваши картины. Я видела их и вживую, и в интернете. Даже стекло монитора может передать всю их глубину.  На некоторых вроде испанские лица. Но в них что-то такое родное чувствуется.

— Это многие отмечают. Я ведь вырос в Осетии. Проводил лето в селе Нарт и хорошо знаю родной язык. Я рисую и вспоминаю людей, с которыми рос. Потом я приехал в Москву – это был иной мир. Это была своеобразная эмиграция. Попал на флот – тоже эмиграция. Как журналист объездил страну – тоже маленькие миграционные процессы. Был в Сингапуре, Малайзии,  в Штатах, на Камчатке – это все время как будто открывание новых миров. Я внутренне не обыватель, который не выглядывает никуда. Мир пришел ко мне. Судьба такая. Поэтому  в моих картинах видны черты многих людей.  У меня родина и та, где я  родился — Осетия, Россия. И родина моего творчества, моего признания – это Испания.

Я не заканчивал художественных школ, не брал уроков мастерства.   А стал писать картины, чтобы успокоить душу на чужбине, чтобы не сойти  с  ума.

Я покинул советскую систему и попал в капиталистическую. И еще с четырьмя  несовершеннолетними детьми.

— Слушая вас, я вспоминаю произведение Дины Рубиной «Белая голубка Кордовы». Только там художник зарыл свой талант, делая копии великих картин. А вы наоборот — в 52 года нашли в себе силы откопать этот самый талант.

— Я слышал об этой книге. Такие люди, как этот герой, — гениальные ремесленники. Это очень тяжело выбрать себе такой путь. Ведь как искать вдохновение, чтобы писать за кого-то.

Я был в Кордове. Это действительно волшебное место. Там чувствуется сильное влияние арабского мира. Все очень красивое. Это и архитектура необыкновенная, и колорит.

Испанцы очень интересны сами по себе. Они – мужественные, они – идальго.

 — Ваши дети выросли в этой стране. Какие они? 

— Мой старший сын  Алан — оператор, режиссер. Ему приходилось несладко. Были и драки в школах, и непонимание сверстников. Мы ведь были чужие. Сегодня, конечно, все иначе. Старшая  дочь Лидия – пианистка. Скоро у нее будет малыш, мальчик.  Зять у меня испанец. Он в прошлом спортсмен, баскетболист. Я  не против и невестки любой национальности. Дети должны сами выбирать свою судьбу. Младшие, София и Тимур, тоже посвятили себя миру музыки. Сына все зовут Тимотео.  И он уже такой настоящий испанец. Ведь ему было очень мало лет, когда он попал в эту страну. Он любит Испанию и не позволяет ее критиковать.

20131018_132115

А для меня Испания — это  страна, которая дала мне самого себя.  Я свою адаптацию здесь трудно представляю. Хотя очень много проектов хотел бы реализовать. Надо многое делать, многое уметь. Меня, если честно, поразили некоторые владикавказские студенты, которые не знали Сосланбека Едзиева. Это были люди, связавшие себя с искусством. А ведь Едзиев — это Руссо,  только наш, местный. Как можно людям искусства не знать его?!  Я даже написал произведение по мотивам его творчества. Это сценарий для фильма. Действия перенес во время второй мировой войны. История об осетинском селе, о противостоянии творца войне, о духе осетинского скульптора, отказавшегося делать изваяние фашиста, немецкого офицера. Мой герой прошел по раскаленным углям, хотя был уже стариком. Его волю немцы не смогли сломить. И даже враг понял, что он сможет погубить плоть, но не дух этого осетина. И я очень хочу, чтобы фильм на этот сценарий был снят в Осетии. Чтобы все эти метафоры, аллегории помогли молодежи узнать больше  о силе нашего народа.

Я придумал своих героев, это не биография. Просто творчество Едзиева натолкнуло меня на мысль написать о великой силе искусства.

Я могу как угодно назвать своего героя. Не в этом суть.

—  Я уже вижу это село. Этих людей. Дочь главного героя, его соседи, они прямо перед моими глазами плывут. Может, я, как человек творческий, слишком эмоциональна. Но мне кажется, это обязательно должно быть снято.

— Много именитых режиссеров, продюсеров говорили мне, что это настоящая вещь. Что надо снимать. Вот сейчас ищу людей, которые поддержат материально. Много работы. Много идей. Надо успеть.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

СТАТЬИ

PRO взлеты и падения промышленности Осетии

Или управленческий трэш

09.11.2019

Новый сити-менеджер Владикавказа рассказал о миллиардном долге, ЖКХ и кафе на Набережной

05.11.2019

Ассоциации социально-активного бизнеса Северной Осетии «Сила Единства» исполняется пять лет

В Северной Осетии с шумом и возмущениями централизовали закупку лекарственных препаратов

Когда лягушка попадает в кувшин с молоком, она активно перебирает лапками в надежде выбраться

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: