Шах и пат

Что делать, когда правильных решений не существует

Представляю предынфарктное состояние, в котором застыли руководители российских регионов после вчерашней речи Путина. Наверное, пока губернаторы в стадии отрицания, и совсем скоро, согласно психологии, последует следующая стадия — «принятие». Правда, особой ясности она не прибавит. Фактически президент оставил регионы один на один с коронавирусным кризисом, который теперь подразумевает не только и даже не столько медицинский аспект, сколько экономический.

ЧС в стране не введено, Фонд национального благосостояния, завещанный нацпроектам, успешно сохранен. А с термином «самоизоляция», которого не существует в конституции в отличие от открывающего множество возможностей «чрезвычайного положения», регионам придется играть по мере сил, возможностей и фантазии.

Относительно лучше ситуация у богатых регионов вроде Татарстана, где есть природные ресурсы, финансовая подушка и управленческий опыт. Дотационным регионам придется ориентироваться по приборам.

Ни один прославленный аналитик или убеленный сединами мудрец сейчас не ответит — что делать Битарову. Глава Северной Осетии попал в классический цугцванг. Несколькими днями ранее Тимур Хубаев использовал на «Градусе» шахматный термин в статье о реорганизации системы управления Северного Кавказа, но 2 апреля показало, что уважаемый автор поспешил с использованием красивой метафоры.

Ведь сейчас любое действие в условиях коронавирусного коллапса может только ухудшить ситуацию. И выданные губернаторам «расширенные полномочия» только подчеркивают сложность ситуации. Не будет ни согласований с Москвой, ни ожидания формуляров, указов и распоряжений, на которые можно сослаться в удобный момент. Виноват будет только Битаров.

Теперь губернаторы в положении сапера без права на ошибку. Продлить жесткую самоизоляцию до 30 апреля? Даже «тестовую» нерабочую неделю народ воспринял с пониманием, но тяжело (оставим за скобками 20% особо закаленных аракой и поклонников теории заговора) – сыпались логичные вопросы о зарплатах. Большая часть населения республики не бюджетники, а частный бизнес в непозволительной большой пропорции в тени. Но если даже предприятие зарегистрировано в налоговой, то далеко не везде люди оформлены по закону, и путинское «сохранение зарплаты» для любого серого работодателя пустой звук.

Что делать с людьми, которые останутся без средств к существованию? Республиканский бюджет слишком скудный, основная масса денег уходит на софинансирование федеральных целевых программ. Некоторые излишки удается направить на дороги, благоустройство, ряд мер по поддержке бизнеса. Но очевидно, что собственных доходов республики недостаточно для выхода из кризиса. Доходы бюджета, кстати, резко сократятся – банально уменьшатся налоговые поступления из-за простоя и кризиса промышленности и бизнеса.

Что делать с общественным транспортом до 30 апреля? Уже на второй день после запрета посыпались гневные требования вернуть маршрутки – добираться на оставшиеся открытыми работы на такси, особенно из сел, непозволительная роскошь для низкозарплатой Осетии. А если вернуть транспорт и пойдут массовые заражения?

Что делать до 30 апреля работающим родителям в условиях закрытых детских садов и школ? Кстати, закрытых совершенно верно. Но вряд ли расчет шел на полтора-два месяца. А если открыть школы и пойдут массовые заражения?

Что делать закрывшемуся бизнесу? Большие выживут, выплывут на поддержке центра, обещавшего льготы и каникулы от кредитов, а мелкие и средние на фоне рухнувшего спроса будут тихо умирать, сокращать персонал, не платить налоги, задерживать аренду. Но как сейчас, на подходе к пику распространения болезни, открыть кафе, рестораны, салоны и парикмахерские — рассадники эпидемии и антонимы социального дистанцирования? С другой стороны, как не открыть, если намечается социальный взрыв? А если открыть и пойдут массовые заражения?

Что делать с ценами на продукты, которые, очевидно, будут расти на фоне трудностей с поставками и отсутствием импорта? Самоизолироваться без зарплат с взвинченными ценами и психологическим давлением, вызванным одновременно комплексом факторов (страх подхватить вирус, возможная потеря работы, неопределенность) даже неделю трудно, как показала практика.

Что делать с кредитами? Реструктуризацию обещают больным коронавирусом, людям, потерявшим работу, и тем, у кого снизилась зарплата. То есть подтверждать заявку на отсрочку платежа нужно официально, и здесь мы возвращаемся к теневому сектору – неоформленным по трудовому кодексу справки для банка банально никто не выдаст.

Что делать с оплатой коммунальных услуг? «Амнистию» пока никто не объявлял. Да и отсрочка здесь мертвому припарка – как в будущем возвращать скопившиеся долги, если сотни банально потеряют работу?

Эффективность губернаторов будут определять по успешности борьбы с эпидемией. Однако никто не отменял другого индикатора – отсутствия серьезных социальных взрывов. Как совместить несовместимое, Гарант не сказал.

Послушав Путина, многие вообще плюнули на карантин. Возникло ощущение большого обмана. И если с медицинской точки зрения решение хоть и суровое, но верное, то с точки зрения человека, которому элементарно надо жить, абсолютно туманное.

Это мой первый текст с таким большим количеством вопросом. И ответов мало, а правильных нет вообще. Одно только можно сказать уверенно – в таком патовом положении Битаров никогда не находился. И вряд ли в обозримом будущем окажется.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

СТАТЬИ
26.05.2020

PRO многомиллионную ловкость рук строительной компании из Северной Осетии

Количество умерших в больницах остается тайной за семью печатями

20.05.2020

Министр здравоохранения Северной Осетии заразился коронавирусом

Изменит ли коронавирус приоритеты рынка труда и экономики?

15.05.2020

Прокуратура Северной Осетии обяжет подрядчика устранить повреждения на новом мосту за полмиллиарда

12.05.2020

В «железнодорожной» больнице Владикавказа с рожениц просят запредельные суммы

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: