Слово из трех букв

ЕГЭ как болезнь общества

Вся жизнь в борьбе – это про ЕГЭ. Тот, кто до него додумался, решил таким способом побороть вузовскую коррупцию в период вступительных экзаменов. На первый взгляд, замысел казался симпатичным, однако даже неглубокое погружение в российскую образовательную действительность заставило обнаружить тревожный вывод.

Ангажировать ЕГЭ в части борьбы с коррупцией может и стоило, но каким-то чудодейственным способом из системы проверки знаний, полученных за 11 лет, выпала самая главная фигура – учитель, и это страшно.

Есть длительный образовательный процесс, в который вовлечены педагог и ученик, но только наступает ответственный этап оценки качества этого процесса, как учителя же сразу отправляют чуть не в опалу. Хорошо, что не в отставку или на почетную пенсию – хотя, глядя на постоянно повышающийся средний возраст учителей, невольно понимаешь, как мало желающих прийти им на смену.

Каким бы прозрачным и чистым ни был ЕГЭ, он фактически нивелирует влияние конкретно взятого учителя на конкретного взятого школьника. Учителю доверяют отвезти группу выпускников в другую школу, где организован пункт сдачи экзамена. Доставил до указанного места педагог своих детей, которых пестовал он и его коллеги на протяжении лет, довел до рамки металлоискателя и … ушел. Точнее, отошел в сторону, и вместе с родителями учеников, с которыми он жил, что называется «душа в душу», погрузился в состояние томительного ожидания результатов.

И это непростая ситуация: 6 июля сдавали русский язык, а результаты стали известны только 20 июля. Две недели ожидания – не просто срок, а очередной этап борьбы с собственным хладнокровием и выдержкой.
И все же не по-человечески все это, и с ЕГЭ мы явно что-то намутили и перемудрили, зато коррупцию, видимо, победили.

Однако учителя от учеников отлучили, и это самый большой изъян, который исправлять никто и не собирается.

Самое интересное, что опала/отлучение длится на протяжении последних 10-15 лет, но мало кто на такое обращает внимание. Чиновники от образования данную тему не рассматривают, потому как рекрутированы решать стратегические задачи повышения качества знаний и самого процесса их приобретения. Общественные организации, которые, по идее, не должны быть в стороне от школы, особой активности в данном направлении не проявляют. Наверное, лучше быть общественным наблюдателем и неустанно в своих комментариях заявлять о том, что все участники ЕГЭ находятся в равных условиях, чем заострить проблему отстраненного педагога.

Если брать краткую предысторию, тот же ЕГЭ на личностном уровне восприятия ассоциируется с WhatsApp, причем начиная с 2010 года. Это сейчас, отдавая дань моде, можно разглагольствовать о мессенджерах и гаджетах, и их влиянии на социум и мировоззрение граждан, а тогда, десять лет назад и в последующие годы, все было прагматично, жестко и прекрасно выверено.

Именно благодаря WhatsAppу, листы КИМа (контрольно-измерительные материалы) выпускники перекидывали заранее установленному и оплаченному специалисту, и затем уже аналогичным методом экзаменуемые получали листы с правильными ответами и прекрасно написанным сочинением.

Еще одним интересным решением стал микронаушник, хотя назвать его каким-то новым техническим устройством язык не повернется – тот же микронаушник еще полвека назад присутствовал в легендарном фильме Леонида Гайдая. Единственная разница была лишь в том, что в кино использовался словесный уровень конспирации типа «Прием – При нем», а сейчас несколько иной. А именно, если выпускник с микронаушником в ухе полностью записал продиктованный ему ответ, то он должен покашлять, пошуршать листом или пошмыгать носом. Методы конспирации заранее обговариваются.

«Шуршаще-шмыгающий» ЕГЭ – это заманчиво и неординарно. Одним словом, ноу-хау, но только гордиться им как-то не с руки.

Да, была у нас вольница в плане использования смартфонов и микронаушников, когда на все эти безобразия закрывали глаза как наблюдатели, так и лица, отвечающие за образование в республиканском и местном масштабе. Были у нас и специально отведенные аудитории в ППЭ, куда сажали тех, кто впоследствии получал баллы, намного выше средних.

Были у нас случаи, когда и медкабинеты использовали для «блатных» и «своих», а потому и понятно, что такие манипуляции без отмашки вышестоящих чиновников от образования не делались.

Если хоть один человек умудрился списать на ЕГЭ, то в чем тогда его смысл и эффект? Давайте быть максималистами, а не заниматься самообманом.

Кстати, а что мы от этого выиграли здесь, на уровне региона, от этого ЕГЭ? Наверное, немного, и потому звучали справедливые и жесткие упреков, и это были совершенно обоснованные «предъявы». Мальчишка из московской интеллигентной семьи, где легко отличали Бабеля от Бебеля, и Гоголя и Гегеля, получал 70-75 баллов за ЕГЭ по русскому языку, в то время как его сверстник из провинциальной, в том числе владикавказской семьи, где такими различиями никто не заморачивался, получал от 80 до 100 баллов. Последний жестко списывал, и оставлял идеологам и инициаторам ЕГЭ только один выбор — бороться со списыванием.

Отсюда и постепенное «закручивание гаек» до уровня контртеррористической операции (КТО) и обмороков, с последующей госпитализацией.

Это какую систему безопасности нужно выстроить вокруг 17-18 летних мальчишек и девчонок, чтобы после экзамена попасть не домой, а к врачам.

Выпускник вышел из дому, направился в школу сдавать экзамен и оказался в больнице. Может в этой несуразности и скрывается истинный смысл того, о чем не всегда хочется говорить, дабы не прослыть конченным или прожженным пессимистом. Разве описанный, пусть даже единичный случай с госпитализацией экзаменуемого не подтверждает то, что наше общество больно? И у этой болезни есть, как принято говорить во врачебной среде, своя симптоматика.

Последние 15 лет только и говорят о повышении престижа учительской профессии, но конкретики кот наплакал. И до сих пор неясно, в каких единицах нужно обозначить и поднять этот престиж – деньги, машины, квартиры или звания. Как как не было здесь единого подхода и тем более реализации, так и по сей день нет.

Если говорить о деньгах, то в 2006 году ввели федеральную доплату за классное руководство в размере 1000 рублей, а «чистыми» давали только 870 рублей, потому как содрать 13% от дополнительного дохода ради пополнения НДФЛ — это святое.

С первого сентября классным руководителям доплачивать будут по 5000 рублей, но можно ли таким образом поднять престиж? Сомнительно, даже если к этой сумме добавить 3-4 тысячи рублей, которые все же удалось выделить из республиканского бюджета. Значит, нужны другие подходы, иные механизмы, но кто ими озадачен, кто денно и нощно работает в поте лица?

Не понимаю, не принимаю и не разделяю победных реляций, связанных с предоставлением ипотечных кредитов учителям для приобретения жилья.

В любом случае, ипотека при средней зарплате 23-25 тысяч рублей в месяц, что меньше стоимости одного квадрата жилья, это ярмо на шею, лет на 15-20 как минимум. Сможешь простоять столько лет у доски – молодец, и живи, педагог, в новой квартире, радуйся состоявшемуся благу, приобретенному ценой потерянных нервов и здоровья. Не устоял — пеняй на себя, и отойдет твоя квартира банку. Чем не принцип уличной драки, когда по упавшему могут просто пробежаться?

Скорее всего, крайне трудно учителю жилье в рассрочку предоставить- вероятно, застройщики и инвесторы, одним словом, девелоперы, последний кусок хлеба без соли доедают. Вот это и есть кратчайшее подтверждение больного общества, которое, вроде понимает, что без учителя нет будущего, но не может дать тому же учителю достойное настоящее.

До традиционного августовского педсовета остался месяц, и остается теряться в догадках, прозвучит ли на этом долгожданном поствирусном форуме тема учительского престижа.

А ведь престиж является довольно простой категорией – он или есть, или его вовсе нет.

Судя по интернету, о нем просто забыли, и есть большая опасность того, что мы незримо и все же методично подходим к тому барьеру, когда престиж учителя будет состоять из двух взаимоисключающих понятий.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

СТАТЬИ
22.10.2020

Минсельхоз обещает больше мяса, молока и грантов, и ничего не может сделать с ценами на хлеб

Министр о печальных и позитивных аспектах республиканской экономики

15.10.2020

Поиск и подбор сервисов для бизнеса в настоящий момент является актуальной задачей для руководителей и […]

Как живут несостоявшиеся пенсионеры

PRO коронавирус, при котором все равны, но некоторые равнее

08.10.2020

Доходы, долги и зарплаты Владикавказа

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: