Таланты и поклонники

Или наблюдения опытного ребенка за недетскими работами 

Театральный сезон закончился, однако в конце июня всегда случаются события, которые связаны с театром напрямую, но не привлекают такого внимания, как премьеры солидных академических театральных коллективов. Это несправедливо! Дело в том, что речь идет о дипломных и преддипломных спектаклях выпускников факультета искусств Северо-Осетинского государственного университета, которые часто бывают выполнены на таком высоком уровне, что остается только сетовать на одноразовость их демонстрации владикавказскому зрителю. Очень жаль! Хотелось бы, чтобы эти дебютные постановки активно шли на малых или экспериментальных сценах республики, вывозились на гастроли, потому что среди выпускников немало очень талантливых ребят, готовых к смелым экспериментам, пробам, ошибкам, чрезвычайно интересным и для специалистов, и для рядовых зрителей.

В этом году выпускались не только актеры, но и два режиссера: Ирина Баграева и Эльда Кокаева. Трудная профессия: художник, писатель работает в одиночку, а режиссер всегда на людях и всегда с людьми.

Начну с этих отважных девочек. И не могу не поблагодарить театр «Саби», который предоставил им свою сцену для режиссерского дебюта. И еще одно важное замечание: спектакли создавались при практически полном отсутствии финансирования, как говорится, из «подручных материалов», так что начинающим режиссерам пришлось продемонстрировать чудеса изворотливости.

Ирина Баграева обратилась к юмористическим рассказам Антона Чехова и назвала свой спектакль «Мой друг…» В основе сценария – три чеховских шедевра. На сцене – три актера.

В первую очередь, необходимо отметить зрелый, взрослый характер режиссерской работы Ирины, вдумчивое и предельно деликатное отношение постановщика к текстам А.П.Чехова.

Нельзя не заметить и не упомянуть характерную чеховскую особенность, определяющую стилистическую уникальность постановки: постоянное присутствие того, что определяется в языке словом «якобы». К примеру, героиня первого эпизода изображает ЯКОБЫ страдание, но постоянно «выпадает» из этого негативного состояния, чтобы проверить реакцию собеседника на свой рассказ или отвлечься на мух, мешающих ей сосредоточиться на повествовании о своей несчастной судьбе. Героиня второго эпизода демонстрирует ЯКОБЫ утонченность, но за этим прячется злость на мальчика, мешающего ее свиданию с любимым человеком. И так далее.

Практически все роли двойственны: есть то, что снаружи; угадывается то, что внутри. В литературоведении это называют подтекстом или подводным течением. Хетаг Дарчиев, Марина Хинчагова и Ацамаз Васильев исполнили это блестяще, очень тонко и практически безупречно, задействовав мимику, пластику и паузы.

Самая главная черта состоявшегося театрального события может быть высказана так: «Да, это Чехов». Тот самый Чехов, который говорил, что в человеке все должно быть прекрасно. Возможно, эта знаменитая фраза родилась, когда Антон Павлович смотрел на себя в зеркало. Высокие требования к себе, как правило, порождают высокие требования к другим. Уверена, что тактичным восприятием своих рассказов со стороны молодых режиссера и артистов писатель был бы доволен.

И.Баграева отнеслась к работе так добросовестно, что даже программа спектакля говорит о трепетном и уважительном отношении начинающего свою карьеру режиссера к автору, известному всему миру. Спектакль явно создавался не для оценки, не для «галочки», а для того, чтобы тронуть души зрителей прикосновением к вечному, пробудить их к хорошему.

На мой взгляд, нет понятия «творческая профессия», есть понятие «творческий человек». Если человек на своем месте, то неизменно появляется энергия творчества. Но таких людей мало. Ирина Баграева в театре – как у себя дома. У нее тысяча идей на квадратный метр сценического пространства. Поэтому зрителю тоже очень уютно.

Современный театр должен быть живым. Это главное требование. В репертуаре обязано быть все и всякое, на любой вкус, что называется.

Так вот, второй спектакль, о котором пойдет речь, поставлен Эльдой Кокаевой. Приятно, что он ничем, кроме высокого уровня, не похож на то, что сделала Ирина Баграева. Эльда работала для детей (Пушкин говорил, что судить произведение надо по тем законам, по которым оно создано), поэтому сказка очень коротенькая. И хотелось еще. Мне, вполне уже взрослому и опытному ребенку, хотелось еще и еще.

Удивительна стилистика спектакля: он сделан по типу музыкальной шкатулки. Открываешь, а там балерина вертится на одной ножке. Наверное, у многих в детстве была такая игрушка. Эту балерину напоминает принцесса, а шкатулка стала прообразом дворца. И музыка тоже похожа на несколько механическое звучание шарманки. Такие чуть побулькивающие звуки, как лопающиеся пузырьки. И еще одна особенность, которая говорит о том, что режиссер позаботилась о том, чтобы ее детище понравилось зрителям дошкольного возраста: из всех емкостей и даже вещей, которые емкостями формально назвать нельзя, что-то вываливается, высыпается, вылетает. С потолка – шарики, из ведра – цветные штучки, напоминающие конфеты в форме драже (Skitles), как в рекламе, где этими вкусняшками наполняет ведро весельчак, который пытается доить жирафа; из зонтика – цветные сверкающие бумажки… Что-то в этом есть от фокусов, что-то – от волшебства.

Отдельная шедевральная работа – костюмы Светланы Хударовой, выпускницы Института моды. Они сделаны из БУМАГИ и характерно шуршат, что придает дополнительный шарм спектаклю. И они ошеломительно великолепны, уж простите мою восторженность, но она основана на реальных фактах.

И все это уникально безбашенное веселье расцвечено режиссерскими находками: поцелуйчиками на ниточке; умилительными и уморительными свинками; которых хотелось забрать к себе домой; той самой шкатулочной балериной в финале; королем, который лопатой убирает сцену; кукольными, механическими движениями принцессы и фрейлины… Режиссер Дикий, обращаясь к своим студийцам, всегда спрашивал: «Чем будем удивлять?» Эльда удивляла на каждом шагу!

Стилистика игры актеров, конечно, понятная деткам, то есть чуть утрированная, смешная и считываемая сразу, с первой секунды. Вообще пластическое решение спектакля представляется очень стильным и жизнерадостным, украшенным и танцами, и песней соловья, и элементами пантомимы.

Открывается занавес, поворачивается какой-то невидимый ключик, и на сцене оживают книжные иллюстрации к сказкам: яркие, динамичные, волшебные. И происходит чудо, которое так нужно нашим детям. И взрослым, если они еще не до конца истощились и состарились, если в них сохранились тяга к приключениям, желание погружаться в таинственные истории и вера в полную победу добра и искренности. А еще убежденность, что плохое легко превратить в хорошее. Рррраз — и вредная принцесса уже очаровательна, мила и покладиста. Как по мановению волшебной палочки, восполняется тревожный недостаток доброты в наше непростое время.

Актерский курс в этом году выпускал профессор Т.М.Сабанов. Дипломный спектакль был поставлен по пьесе В.Красногорова «Фуршет после премьеры».

Большим достоинством дипломной постановки было то, что она осуществлена на сцене Осетинского театра. Это позволило использовать очень качественные костюмы, декорации, реквизит, привлечь полный зал и насладиться выступлением на известной, «намоленной» театральной площадке. Также очень удачным моментом было обращение к двуязычию, что позволило оценить исполнителей как актеров национального театра в том числе.

Пьеса Валентина Красногорова «Фуршет после банкета» неплохая, часто смешная, иногда остроумная, но ни глубиной, ни разнообразием характеров она не отличается.

Все персонажи практически одинаковы: все друг друга ненавидят и считают бездарностями; все готовы перегрызть друг другу горло, чтобы достичь финишной ленточки и получить в качестве приза хорошую роль; все соглашаются скрыть убийство, чтобы скорее вернуться к застолью; никто никому не сочувствует… Герои поверхностны, плоски, никакими скрытыми от зрителя особенностями не наделены, поэтому о тонком и изощренном актерском мастерстве в передаче ХАРАКТЕРОВ речи вести не приходится: в данном спектакле углубленное понимание своего героя не является необходимостью, так как углубляться, собственно, некуда. Это первая претензия к выбору пьесы.

Вторая носит педагогический характер. Показать театр как неисправимый и беспросветный серпентарий и потом пожелать выпускникам процветания в подобном сообществе негодяев, пусть даже очень талантливых, как минимум, лицемерно, как максимум, крайне нелогично. А разговоры о театре как храме после такой постановки выглядят саркастично.

Есть еще третья претензия. Безусловно, современная публика любит подобные комедии, да еще с национальными, понятными только местному зрителю вкраплениями. Подобные пьесы привлекают людей в зал и средства в театральные кассы, но начинать актерскую карьеру с грубоватого и пошлого юмора все-таки несправедливо. «На потребу публике» — это не всегда здорово. Хотя бы потому, что это ведет к преобладанию штампов и банальностей в актерской работе, а штампы и банальности, которые не могут не присутствовать в деятельности артистов в наше время, не должны становиться базой, фундаментом, они могут возникать и востребоваться только в качестве иногда приемлемой и простительной (для заработков или еще чего-нибудь, весьма далекого от истинного творчества) надстройки. Дипломный спектакль – это все-таки основа дальнейшей деятельности, тут не обойтись (в идеале, конечно) без деликатного, продуманного со всех сторон, на всех уровнях, глубокого и осмысленного проживания не своей человеческой судьбы, а судьбы персонажа.

Итак, обращение к пьесе В.Красногорова представляется откровенно неудачным, потому что есть вещи не спасаемые: изъян заложен в драматургии.

Однако, к выбору материала студенты, сдававшие экзамен, отношения не имеют. Перед ними была поставлена определенная задача, и все участники спектакля полностью и отважно с ней справились, заслужив самые высокие оценки и аплодисменты.

Я перечислю занятых в спектакле актеров, подчеркнув еще раз, что, как говорила героиня Фаины Раневской в фильме «Золушка», развернуться им было особенно негде: «королевство маловато». Итак, Дмитрий Еналдиев (Отелло); Зарина Бекоева (Дездемона); Алена Бокоева (Бьянка); Карина Ходова (Эмилия); Роберт Купеев (Яго); Андрей Чочиев (Кассио); Хетаг Дарчиев (Режиссер).

Спектакль состоялся, реакция зала была в основном одобрительной, так что можно смело говорить об успехе. А успех у зрителя – это оценка, которая гораздо важнее экзаменационных «пятерок», абсолютно заслуженных выпускниками факультета искусств Северо-Осетинского государственного университета.

Я очень-очень люблю студенческие дипломные шедевры. Но никак не могу понять, куда все наши талантливые ребята деваются после окончания факультета искусств? Да, кто-то появляется на сцене театров республики, но это единицы. Неужели все уезжают, так и не обнаружив нужности и востребованности на своей собственной родине? Конечно, молодые рвутся туда, где, как им кажется и как часто и есть на самом деле, легче реализоваться, заработать, организовать свою жизнь. Но за актеров и режиссеров, вынужденных покидать Осетию, мне всегда особенно обидно, потому что, как говорил неподражаемый Карлсон, они еще и ТАЛАНТЛИВЫ.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

СТАТЬИ

Чиновники Северной Осетии обиделись, что люди жалуются Путину, а не им

18.08.2017 Gradus Pro

Народ штурмует Пенсионный фонд Северной Осетии. Пенсионный фонд держит оборону

История о том, как сбросить оковы колониального рабства и молитвой развивать страну

МВД увидело перспективу в деле о приватизации ресторана «Кавказ»

В горных селах Алагирского района Битаров оставил «аланский след», разговаривал, слушал, обещал, снова слушал и даже испытал стыд

Министр здравоохранения Северной Осетии Михаил Ратманов рассказал об исторических достижениях медицины в минувшем году

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: