Тамерлан Тадтаев: Политики — это торговцы, посадившие целое поколение на иглу войны

Рейтинги, награды, звания – это, несомненно, хорошо. Но, по моему скромному мнению, слава приходит тогда, когда земляки, живущие в  других городах и странах, ищут твои книги. Рассказывают друг другу истории вашего знакомства и искренне ждут новых произведений.

О Тамерлане Тадтаеве говорят много. Его «Полиэтиленовый город» читают, а потом перечитывают. Потому что вроде все просто. Жизнь – такая, как она есть. С предательством, с нецензурной бранью, с любовью и верой. Но чем проще диалоги и фразы, тем сильнее хочется найти за ними ту самую соль, которую Тамерлан вложил в каждый звук своего большого Слова.

Открываю интернет, и поисковая система выдает мне ряд фотографий.

Я не ошиблась. Это тот самый Тамерлан, который первым познакомил меня с великим Джойсом.

Маленький бар, открытый моей подругой,  в те годы не приносил никакого дохода. Множились ее долги и новые посетители, быстро превращавшиеся в друзей. Тамерлан приходил часто. С ним были люди, которые  отличались от остальных. Впрочем, как и он сам. Очки, простодушная улыбка  и стопки листков, отпечатанных на пишущей машинке.

«Что это?» — спрашиваю, наверное, чисто из вежливости.

Мужчина отвечает, что рассказы.

— Тамерлан, скажи, пожалуйста, это те самые рассказы, которые вошли в книгу?

— Яна, многое из того, что мне нравилось раньше, теперь кажется не таким удачным. А то, что казалось мне лучшим и настоящим, могло остаться в памяти древнего компьютера, который часто ломался. Так что практически все из того, старого, могло и не войти в мою книжку…  Да и потом, столько времени прошло с той первой встречи…

— А новые рассказы появились уже после войны? 

— У нас столько войн было, что я, по правде говоря, и не помню, после какой именно появились те или иные произведения.  Но скажу одно — новых рассказов в моей последней книжке «Полиэтиленовый город» очень много. 

— Ты же по специальности художник? Училище закончил? А почему не картины? Почему книги? 

— Дело в том, что в художественном училище я был неплохим портретистом — сразу схватывал черты натурщика. Кстати, я до поступления в училище сам позировал в том или ином ракурсе, причем стоял в одних плавках. А что прикажешь делать, если перед тобой сидит очаровательная третьекурсница?  Реакция у меня, конечно, была откровенная, и это видел весь курс и покатывался со смеху.  Ну а мне… пришлось уйти. Но я, кажется, забрёл не в те дебри. Так вот, портреты мне удавались, а вот с композиций было худо.

Я видел картинку, но передать её на холст не мог, зато мог рассказать об этом.

— Получается, ты и в литературе этакий портретист? Я читала твой рассказ «8 августа», и  вот эта фраза заставила меня плакать: «Я  не знаю, как защитить тебя, моя старая мать. Это уже шестая и самая страшная война, которую мы с тобой переживаем вместе.  Твое  лицо  морщинисто, движения твои суетливы. Мама,  мама,  мы стареем  оба,  но мне не хочется видеть твою смерть.  Лучше  уж  ты пролей слезы над моей могилой, а после суетись опять.  Моя  жизнь – чередование войн, и даже в перерывах между  ними  я воюю с самим собой». 

— Я рад, что тебе нравятся эти слова. Понимаешь, все эти войны я пережил с моей мамой. Я очень её люблю и вижу, как она стареет. Но и я не молодею, и это все печально. И это жизнь… 

— Тамерлан, помимо хвалебных комментариев твои рассказы вызывают и шквал критики, иногда даже очень ярой. Кто-то называет твои истории надуманными и преувеличенными. Другие обвиняют тебя  в том, что твоя война проходила в окопах, и ты не имеешь права называться военным писателем. Некоторые считают, что там слишком много мата и откровенных описаний отношений и мыслей героев. С чем ты готов согласиться? 

— Ну, критика есть критика. И, как говорит один человек, «Кто-то любит арбуз, а кто-то свиной хрящик». Я тоже такой. Например, я не очень люблю многих политиков. По-моему, в основе своей — это торговцы, посадившие целое поколение на иглу войны. 

— Позволь мне говорить прямо, некоторые твои рассказы ведь и правда слишком откровенны. Ты как будто нарочно хочешь размазать, растворить и даже опошлить  возвышенные чувства. Ты не любишь? Или так своеобразно мстишь тем, которых любишь? 

— На самом деле я очень люблю жизнь и все, что с ней связано. Может, это звучит банально, но я не хочу оригинальничать. А мстить некому, были у меня враги, но их уже нет, и я бы многое отдал, чтоб они сейчас были живы.

Клянусь, я бы пригласил их отдохнуть «на природу» и устроил бы славный пир!

— А какой из твоих рассказов самый родной? Где тот, который ты написал про друзей, или, может, про себя?

— Трудно сказать, который мой самый любимый рассказ, да и есть ли он, этот самый рассказ? Недавно на ярмарке книги в ВВЦ, где презентовали и мою книжку, один автор начал говорить о своей книге, причём с таким неподдельным восторгом, что люди начали переглядываться. Он рассказывал не меньше часа, давился слюной, причмокивал от удовольствия, сиял… Не стану описывать, о чём именно его повесть, но  шепну читателям на ушко: там есть немало слов о вагине. 

— Ты — лауреат «Русской премии». Важная такая литературная награда. И хотя еще в начале разговора я утверждаю, что звания не важны, все-таки, несомненно, приятно, что тебя оценили. Но слава шла долго, насколько я понимаю. Ты не устал ждать? 

— Не буду кривить душой и скажу прямо — я рад «Русской премии», и было бы неплохо получить ещё несколько таких же важных. Ведь это все-таки труд, причем нелёгкий. 

— Ты, если я не ошибаюсь, являешься студентом сценарного факультета ВГИКа.

— Да, я учился во ВГИКе у такого знаменитого сценариста, как Юрий Николаевич Арабов. Мне очень повезло, что я попал именно в его мастерскую. А помогло мне поступить во ВГИК посольство России в РЮО, за что им большое спасибо!

Я уже написал четыре игровых полнометражных сценария, которые одобрил мой мастер Юрий  Арабов, чему я несказанно рад. Также я написал штук шесть короткометражек, одну  сняла Амра Начкебия.

— А какой из уже существующих рассказов ты мог бы превратить в сценарий? 

— Не раз мне говорили, что по любому моему рассказу можно снять фильм, и я решил сам писать для кино. Но оказалось, что иметь хороший сценарий — это еще ничего не значит.  Никто и не подумает оторвать его у тебя с руками. Надо продвигать его, работать с людьми. Сейчас я сам хочу делать кино. Собралась команда, и мы в скором времени приступим к съёмкам малобюджетного фильма. Сам я сейчас заражён вирусом кино и надеюсь чихнуть громко… 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

СТАТЬИ
26.02.2020

Полицейские раскрыли резонансное убийство в Алагире

19.02.2020

Открытое письмо Прокурору республики Александру Морозову

18.02.2020

Впервые осетинка попала на обложку всемирно известного журнала

17.02.2020

Сборы для маленькой Арнеллы превысили 15 миллионов рублей

14.02.2020

На начальника Управления архитектуры и градостроительства АМС Владикавказа могут завести уголовное дело

Алагирцы жалуются на мусор, отсутствие воды и плохую больницу

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: