Театр против шерсти

Выпускники факультета искусств представили дипломный спектакль по пьесе Георгия Хугаева «Черная бурка» 

Скажу сразу, что меня это перепахало. Речь идет о дипломном спектакле по пьесе Георгия Хугаева «Черная бурка», в котором заняты студенты выпускного курса факультета искусств СОГУ и выпускники прошлых лет, пришедшие на помощь коллегам. Авторы сценического произведения эпитет «черная» из названия убрали: стремление к роскоши минимализма чувствуется даже в этом. Режиссер и руководитель курса – скромный, глубокий и невероятный Руслан Цагараев.

Я не буду останавливаться на сюжете, потому что любой человек, хоть как-то причастный к осетинской культуре, знает хугаевский текст. Суть его коротко состоит не в том, что человек человеку – волк, а в том, что эта фраза обидна для… волков, потому что они честнее и лучше людей.

Мои редакторы не разрешили бы мне опубликовать статью, состоящую из пары сотен восклицательных знаков. Придется расшифровывать.

Мне трудно выделять кого-то из ансамбля по очень странной причине: молодые актеры объединены необычной и, по-моему, новаторской манерой игры: это не реализм по Станиславскому, не условность по Вахтангову, не подражание манере поведения животных, хотя и такой фактор, безусловно, присутствует, потому что все герои – звери. Как бы это описать? Помните в детских журналах были задания соединять точки линиями, в результате чего из точечного хаоса появлялся осмысленный рисунок? Манера игры в спектакле немного похожа на такие задания. Движение – пауза, фиксация; движение – стоп-кадр… Причем, все эти стоп-моменты выразительны до предела, и есть в них какой-то такой сложный, хорошо замаскированный элемент самолюбования, что ли; намеренной красивости, понимания актером, что он тормозит себя в максимально эффектной позе.

Я бы еще сравнила с частично киношным существованием на театральной сцене, будто панорамные кадры переключаются на крупные планы. Есть ощущение, что язык каждого из существующих видов искусств на сегодня исчерпан, и создатели спектакля, понимая это, пытаются синтезировать разные языки, «плюрализировать» театральное представление.

И еще тут присутствует эстетика классических и замечательных голливудских фильмов на мафиозные темы. Например, «Криминального чтива», «Однажды в Америке» и так далее. Такая эстетически великолепная темная сторона жизни. И как охотно молодые актеры повытаскивали из себя дионисийские страсти, дикарство, рррррыканье… Откуда в них это в таком нереальном количестве? Посмотришь – спокойные, послушные студенты, разве что чуть, самую малость, более шебутные, чем представители менее творческих факультетов, а там, на сцене, все в них кипит, шипит и пузырится. Вулканы, ей Богу! Причем, взрывающиеся при каждом появлении перед зрителями.

Чего стоят только попытки актеров показать обонятельную сторону жизни животных, так важную для природы. Спектакль пахнет. Все, кто выходят на сцену, начинают движение с ноздрей. Это видно. Это классно.

В «Бурке» есть танец (такая эстетическая кульминация постановки), о котором рассказывать у меня нет ни сил, ни слов. Брависсимо А.Хубаевой, хореографу. В танце чувствуется что-то первобытное, вспоминаются «Маугли», ритуальные пластические действа наших предков, частично сохранившиеся у народов Африки. Но не только танец, а буквально все монологи и диалоги телесны до предела. И вообще пластически спектакль офигенен. Студенты работают насмерть, как латиноамериканцы играют в футбол.

Не знаю, понятно ли я излагаю. Но скажу так: я просто онемела от спектакля.

Максимально правильно, что «Бурка» шла в очень маленьком и, к сожалению, скрипучем, зале, потому что было похоже на так называемую «малую сцену «(black space). Идея такого пространства принадлежит Ежи Гротовскому, ее развитием активно занимался Олег Табаков в знаменитой на весь мир «Табакерке». Малая сцена построена на том, что в театре тоже может быть крупный план. Но Малая сцена требует особенно тщательной, скрупулезной, ювелирной, под микроскопом рассматриваемой зрпителями игры актеров. Руслан Цагараев, конечно, сильно рисковал. Но все мы знаем, кто пьет шампанское.

Акценты смещены в сторону музыки, света и актерской игры. Все остальное – лаконично, почти монохромно. Из цветов – черный, белый, иногда красный, чуть-чуть серого. Крайне убедительно и скупо выглядят костюмы: легкие намеки на уши у зайца, на крылья у вороны, на длинную шерсть у барашка… Декорации вообще практически отсутствуют: несколько разноразмерных белых кубов и параллелограммов. Зато ошеломительное звуковое и световое оформление: густо, плотно, сочно. И нереальная задумка с кулисами, сделанными из пленки от старых видеокассет. Это практически живая субстанция: она дышит, шевелится, шуршит, ловит и отражает световые блики, цепляется за героев, «охотится» на них… Она и есть жизнь, которую невозможно не заметить, не прочувствовать.

Театральная среда очень консервативна, поверьте мне. Я много пишу о театре, и вы не представляете, сколько неприятностей по этому поводу внедряется в мою жизнь. Когда-нибудь расскажу. Но сейчас – не в тему получится. Я просто хочу подчеркнуть, что не понимаю, куда смотрят потенциальные работодатели. Почему Р.Цагараеву не дают ставить на сценах наших академических театров? Почему так мало выпускников факультета искусств выходят на сцены ведущих театральных учреждений Осетии? Почему люди, которые умеют создавать напряжение между сценой и залом, которое буквально можно потрогать руками, которым хватает таланта делать спектакли, насыщенные по ритму так, что ни на секунду нельзя отвлечься, отлучены от больших и признанных сцен Владикавказа? И еще не понимаю, почему нельзя некоторые студенческие работы, особенно удачные, «тиражировать» хотя бы на Малых сценах наших культурных центров?

Сейчас много говорят о том, что провинциальные театры часто интереснее и живее столичных, потому что провинциальная ментальность перестает существовать. Я бы еще подчеркнула, что студенческие театры зачастую интереснее и живее профессиональных, потому что у молодых мозги устроены по-другому: субстанция, помогающая движению шариков и роликов в знаменитых серых клеточках, еще не подсохла.

И вот они выходят на поклон. Талантливые молодые артисты, полноценные и яркие точки, сопровожденные в моем воображении вертикальными палочками, превращающими их в восклицательные знаки. Назову их, конечно. С удовольствием назову, потому что каждый – катастрофа в самом лучшем смысле слова:

Давид Хубаев,

Линда Наниева,

Николаус Мавроматидис,

Зарина Хадаева,

Тамара Макоева,

Диана Гергиева,

Диана Таутиева,

Марина Васькова,

Феликс Золоев.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

СТАТЬИ
24.09.2018 Gradus Pro

Колдовство и связи помогали чиновникам обогащаться за счет умерших

23.09.2018 Gradus Pro

«Спартак-Владикавказ» обосновался на дне турнирной таблицы

20.09.2018 Gradus Pro

Во Владикавказе образовалась многометровая яма

Владельцев высотки-долгостроя в Детском парке решили понять и простить

«Замороженный» республиканский маткапитал вызвал огонь ненависти к властям

Кадровый голод оставил Северную Осетию без министра финансов

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: