Указкой по рукам

— Математика объемлет всё! Она презирает границы и устремляется за них, прямо к  бесконечности. И что же? «Учительская не резиновая…» А вот если подсчитать объем помещения и разделить на количество…

— Понимаете, Гаврил Хамицевич, в чем основная проблема математики. Все, что для нас жизненно важно, мы сами подсчитаем ! А все, что вы умеете сверх этого, никому не нужно. Вы же видите, учителя расселись! Все заслуженные люди. Ну кого мы поднимем, чтобы усадить ваши теоремы?

— Ага! Главное, историка усадили. Уж он-то подведет  историческую базу под любое решение. Тьфу!  — сказал математик и удалился.

— Он мне сейчас чем-то напомнил  Гая Мария, — с места взял слово учитель истории.  — Я прямо живо представил собрание сената и этого бунтаря, настаивающего…

— А я настаиваю на том, чтобы мы быстрее начали,  — директор прикрыл дверь в учительскую.  — Мы собрались здесь, чтобы вынести непростое решение, которое определит судьбу нашей школы. Во всяком случае, в ближайшем будущем.  Где 9 «б»?

— В аду… – мрачно донеслось из угла учительской.

— Да не класс! – отмахнулся директор.  —  Классная 9-го «б»! Выходите и излагайте. Только быстро, у меня картошка не копана!

Классрук вышла в центр.

— Как вам всем известно, человеческая история, человеческая цивилизация стали зарождаться в тот самый момент, когда первая из древних гоминид спустилась с дерева и, удивленно оглядев прекрасные травянистые…

Директор схватился руками за голову и, застонав, выскочил в центр учительской.

— Господи! Вы даже рассказ о походе за хлебом умудритесь с кроманьонцев начать.  Я сам  всё скажу!

— Вообще-то, вначале было одноклеточное.  Я и так всегда с самого конца начинаю! – обиженно сказала классная и села на подоконник.

— Вначале была аминокислота. Да и та  на нашу беду  соединилась, — вновь донесся мрачный голос из угла.

— Хадзыберт Иванович, чего вы нервничаете? Господи! Он же без глобуса. Дайте ему кто-нибудь глобус!  И давайте уже начнем. Я в этом зиккурате знаний ночевать не собираюсь!

Директор откашлялся.

— Вы знаете, что до настоящего дня  старосты в классах назначались учителями. Это была наша учительская прерогатива. Всем, надеюсь, понятна краеугольная позиция старосты в классе. Если что, на него можно свалить всю вину. Не собрал, не предупредил, не составил…   Да и элементарно приглядеть за дежурными, за чистотой, порядком.  Ох, мел и чистая тряпка – вы бесценны! Нам всем важно, чтобы староста был, так сказать… лоялен. И вот теперь появилась возможность…

— Больше не назначать старосту?

— Нет…

— Назначать старосту на третий срок?

— Нет…

— Обойтись без старосты?

— У нас появилось возможность назначить  назначать ли нам старосту! – выговорил директор и орлом оглядел комнату.

Учитель истории повернулся вправо и, ткнув в бок соседа, громко сказал.

— Образчик казуистики. Вспоминается мне английский парламент середины девятнадцатого века…

Директор нетерпеливо топнул ногой.

—Христофор Арнольдович! Когда вы говорите «вспоминается»  то мы все понимаем, что этому должны предшествовать  периоды «забывается».  По чьей же злой воле мы попадаем только на периоды «вспоминается»?

— Зато ученики довольны.  Забывает-то он на уроках, — донеслось из угла.

— Вот об учениках-то и речь! Так как, господа, дадим им право выбирать себе старосту? Или оставим сие право для себя? Оно, конечно, привычней все в своих руках держать. Однако общественное мнение, и прочее. В других школах могут сказать — боятся собственных учеников!  Да и ученики. Не забунтуют ли?

— Так ведь это от самих учеников зависит, от класса. Если класс смирный, если ребята спокойные, то пусть выбирают на здоровье, — сказала рассудительная учительница русского языка. — А если в классе одни грубияны да неучи… — тут она замолчала и многозначительно посмотрела на физрука.

— А вот я за демократию, власть этого…  — физрук запнулся и гневно взглянул на учительницу.  Потом хлопнул ладонью по столу, встал и, выпятив грудь, прокричал: — Дайте же ребятам свободу выбора! В  9 «б» никаких хулиганов и буянов нет. У меня они все успевают!

— А вот как они успевают, пусть расскажет их собственная классная,  — перехватил нить разговора директор. — Примите же участие в обсуждении, ваш класс, между прочим, обсуждаем! Как там 9 «б»?

Учительница биологии встала с подоконника.

— Ну что говорить, вы сами знаете, что такое 9 «б». Вот Шпагат Канатович хвалил успеваемость по физическому воспитанию. Я тоже  очень довольна. А как же – наверное, это единственный предмет, по которому они успевают…

— Нет, у меня тоже бойко отвечают, — сказал учитель истории.

— Хорошо успевают по физре, да, — продолжила классная.  — Вот, например, сын Шпагат Иваныча. Я понимаю, юниорский чемпионат мира на носу. На перемене взял парту в охапку, сказал, что сейчас будет…  Что-то связанное с молотьбой…

— Мельница  что ли? — сказал физрук.

— Да, именно! Спасибо, Шпагат Иванович. Сказал что будет «мельница» и вышвырнул парту в окно. А когда нынешний староста, племянник нашего… — она повернулась и попыталась показать в сторону директора. Тот мягко перехватил ее руку, и с жаром сказал аудитории:

—  Староста хотел заснять разрушения на телефон. Так его чуть не побили! Отняли телефон, не дали снимать. Не поспешим ли мы, дав такому классу право выбора? Молодо-зелено!

— А еще Уралзаводов постоянно курит! Причем прямо на уроках, — жалобно сказала классная.

Директора опередил историк.

—  Попрошу помнить, что мы нация гонокуров! Еще древние скифы любили это дело. Не будем осуждать мальчика. Тут все вместе – традиции добрососедства, гостеприимства и уважение к предкам! И мальчик хороший, а отец вообще. Мировой человек!

— Он каждому в школе пообещал по паре коньков!  — с  жаром подхватил физрук.

— А  сколько сдает на ремонт и занавесочки! О-г-ого!  Да же? — обратился историк к директору.

— Ммм, ну как вам сказать… — замялся директор.

— Я знаю,  — помогла ему учительница русского языка. Она повернулась к историку и сказала:  — Дорогой, у вас глагол «сдавать» не в том времени стоит.

— Ничего он не сдает уже, — тяжело вздохнул директор.  — Да и коньки, видимо, придется отбросить!

— Возмутительно! И его сын еще имеет совесть дымить прямо в классе? Какое безобразие! Почему же вы не запрещаете?

— Да что я могу. Я вообще боюсь,  он скоро шантажом начнет просить деньги.  Мол, не хотите дыму, покупайте мне с фильтром! — отвечала классная.

Из угла,  усиливаясь, стал раздаваться странный свист.  Все удивленно оглянулись.

— Хадзыберт Иванович, простите, что вы там делаете?

— Раскручиваю глобус. Надеюсь на центробежную силу, – отвечал Хадзыберт Иванович под усиливающийся свист.

— Вот вы все язвите, а по делу-то ни разу ничего не сказали!

— А что говорить? Какая разница, назначается староста или выбирается? Решаете-то это все равно вы. Нелепая имитация демократии.

— Вот сразу надо было спрашивать Хадзыберта Ивановича! Что мы тут дети, в игрушки играть, что ли?  Я даже учительский состав не стану спрашивать. Хватит. Что у нас завтра по учебному плану у 9 «б»? — спросил он внезапно у классной.

— Ну как что? Завтра же воскресенье!

— А вот и нет. Завтра в девять часов  все со своими лопатами собираются у ворот моего дома. Раззаседались мне! Ноябрь на носу, а у меня картошка не копана!

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

СТАТЬИ

Какой инвестор придет в регион, где толком не могут распечатать QR-код

Токсичные отходы хвостохранилищ Северной Осетии как экологическое бедствие

18.07.2019

Во Владикавказе прошел дипломный спектакль студентов 4 курса актерского отделения факультета искусств «VI персонажей в поисках автора»

Возрожденная «Алания» проиграла дебютный матч

Министр имущества про разрушающиеся объекты, участки для многодетных и нехватку пастбищ

За предпринимателями денно и нощно начал следить «большой брат»

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: